Кровь и кастаньеты

Объявление

Мои благочестивые сеньоры!
Я зову вас в век изысканного флирта, кровавых революций, знаменитых авантюристов, опасных связей и чувственных прихотей… Позвольте мне украсть вас у ваших дел и увлечь в мою жаркую Андалузию! Позвольте мне соблазнить вас здешним отменным хересом, жестокой корридой и обжигающим фламенко! Разделить с вами чары и загадки солнечной Кордовы, где хозяева пользуются привычной вседозволенностью вдали от столицы, а гости взращивают зерна своих тайн! А еще говорят, здесь живут самые красивые люди в Испании!
Дерзайте, сеньоры!
Чтобы ни случилось в этом городе,
во всем можно обвинить разбойников
и списать на их поимку казенные средства.
Потому если бы разбойников в наших краях не было,
их стоило бы придумать
Имя
+++
Имя
+++
А это талисман форума - истинный мачо
бычок Дон Карлос,
горделивый искуситель тореадоров.
Он приносит удачу игрокам!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кровь и кастаньеты » Альтернатива » Las amistades peligrosas


Las amistades peligrosas

Сообщений 271 страница 285 из 285

271

[AVA]http://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/4/122/720/122720497_medium_4103b4c3c6e921db7ab5201fcbebca65.jpg[/AVA]
- Больно? – немедленно отреагировал Лис на тихий стон Дамиана. – Я стараюсь осторожнее, потерпи.
Ногой толкнул дверь, бережно уложил возлюбленного на постель.
Приехал. Ну конечно, куда бы он делся? Ну хорошо, деться, допустим, было куда. Но не от самого же себя? Готье вполне мог где-то отсидеться, провести бессонную ночь, но это не дало бы ровным счетом ничего. Разрушать намного легче, чем создавать. А у них итак тут все слишком шатко. Любовь, понятно, никуда не делась, но с каждой минутой они словно отдалялись друг от друга, и однажды обнаружили бы, что ушли слишком далеко, и чтобы вернуться, должно случиться нечто из ряда вон. Достаточно посмотреть на Ксавье, например. Что толку было от его любви? Носился с ней столько лет, и так бы до скончания дней носился. А так вот – свадьба, поездка. Венсан же ждать воссоединения годами не собирался. И единственный выход, чтобы этого избежать - это вход. Домой.
Единственное, о чем он собирался спросить, прежде чем Дамиан снова заснет – это про наличие повязки. Но и этого не успел – Дамиан заговорил сам, и вовсе не об этом. Готье чуть заметно нахмурился, снимая пиджак. Хотел было остановить его, сказать, что об этом можно поговорить утром, или не говорить вовсе. Но промолчал, упустив момент, когда еще можно было остановить поток слов. Поэтому присел рядом на край кровати, слушал, не перебивая, медленно, словно не осознавая своих действий, снимая галстук, после добираясь до пуговиц на рубашке.
- Надо было мне все же приковать тебя в подвале и увезти с собой все твои документы, - тихо отозвался Лис, едва заметно усмехнулся. – Это лишило бы тебя возможности обмануть меня. Но, черт возьми, вы с Ксавье уже взрослые, вас даже наказать за эту ложь нельзя. Поэтому будем считать, что она во благо и я ее оценил. К тому же тебе все равно пришлось бы приехать.
На слова о благодарности словно и внимания не обратил, лишь нетерпеливо качнул головой – мол, не надо, не хочу я этого слушать. Достал из кармана сигареты, закурил, забыв, что Дамиан вечно на него за это ворчит. Сейчас вроде как было не до таких мелочей.
- Это как раз очень по-взрослому – то, что ты решил поговорить, - Лис выдохнул облачко дыма, задумчиво перечеркнул его тлеющей сигаретой, разрывая на мелкие клочки. – Дети не умеют признавать своих ошибок и тем более – говорить о них.
Он поднялся, погасил окурок и вернулся обратно, накрыл руку Дамиана своей.
- Я видел твой билет. Когда я говорил тебе уезжать, все было иначе. Теперь решай сам. Можешь улететь и ждать меня там, можешь остаться. Нет, мне не все равно, как ты поступишь, но это будет твое решение. И ничего мне не обещай. Я знаю, что если здесь вдруг что-то опять случится – ты примчишься. Мне придется с этим смириться, видимо.
Пока Готье весьма смутно представлял себе собственное смирение, но других вариантов как будто не было. Если уж так вышло, что их жизнь напоминала вулкан - так было до их встречи, так есть и теперь. Да, опасно. Но они же не вчера об этом узнали, и тем не менее не думали о последствиях, о том, как будет сложно и неспокойно друг за друга. Не сбежали, когда еще было возможно. А теперь куда сбежишь, когда без него жить не хочется?
- От тебя одни неприятности, - подтвердил Лис, улыбнулся. – От меня – другие.
Наклонился, глядя в его глаза, с нежность провел ладонью по лицу любимого.
- Сейчас ты мне быстренько расскажешь про новое боевое ранение, я решу, насколько это может потерпеть до утра без врача, и если может – будем спать. Договорились? – спросил чуть тише, коснулся губами его губ, едва сдержав стон, удивляясь, как это можно было столько прожить без его поцелуев.
- Когда ты уже поймешь, что мне без тебя ничего не нужно… - Венсан даже не спрашивал. Сорвалось то, о чем сам так много сегодня думал.
- И да, с отъездом решай сейчас, - Готье аккуратно стал раздевать возлюбленного, чтобы не причинять лишней боли. – Если остаешься – завтра можно подольше поспать. Я, честно говоря, очень устал.

+1

272

[AVA]http://i18.photobucket.com/albums/b114/Narushisu/MT/029.jpg[/AVA]Дамиан робко улыбнулся, посмотрев на возлюбленного, чувствуя, что гроза отчасти миновала. В конце концов счастье, что они оба умели слушать. Слышали друг друга. Любили… Он должен был все это сказать. Иначе грош цена таким отношениям, где каждый сам себе на уме и не умеет видеть дальше собственного носа, не умеет признавать собственных ошибок. Вот даже то, что сейчас Венсан курил в спальне… сейчас можно было все. Потому что было не до того.
- Я не хочу от тебя уезжать… - тихо ответил Данте. – Но если бы ты подтвердил свои слова про обязательность моего отъезда, я бы не стал спорить. И да… - он вскинул на него взор, в котором, несмотря на усталость, огоньком вспыхнуло упрямство, - если бы тут что-то опять случилось, я бы примчался первым же рейсом. И дело не в том, повторяюсь, что ты не справишься. Ты справишься. Столько лет без меня справлялся… и не в том, что я мог бы в чем-то тебе помочь, но… я не могу оставлять тебя одного… пусть не одного, с твоими людьми… куда ты, туда и я. Я ничего не могу поделать. Пусть я знаю, что не смогу уберечь тебя от шальной пули… пусть я слишком неопытен, чтобы быть рядом и давать советы, но для меня очень важно быть рядом с тобой, что бы ни происходило. Я… - его рука чуть дрогнула под рукой Венсана, - уйду… уеду… если ты скажешь. Как тогда, когда проиграл тебе в кости. Если ты поймешь, что так будет лучше для тебя. Для меня ничего нет ценнее и важнее во вселенной, чем твоя жизнь и твое счастье. И если я буду подвергать опасности первое и мешать второму… мешать твоему душевному спокойствию, скажи мне об этом… - также тихо закончил он, прильнув щекой к его ладони и заглядывая в глаза. Взгляд, конечно, говорил совсем противоположное. «Только позволь быть рядом всегда…»
- Да это не ранение… - он махнул свободной рукой, - это так… считай – сильный ушиб, гематома. Просто пока больно… ребра там… перелома, насколько я могу судить, нет. Может, небольшая трещина. Я же был в бронике… ну и кто-то из людей Бэша шмальнул почти в упор. Из недобитых. Так что ничего страшного.
Конечно, он не будет рассказывать, что по словам Августо, если бы чуть ближе или немного другая пуля – она бы и броник прошила. И Лис и сам увидит завтра последствия, когда Данте с плохо сдерживаемыми стонами и почти видимыми искрами из глаз будет шевелиться, стараясь мужественно ползать по дому.
«Лестница… да… неужто мне придется его просить? О, горе мне… инвалид чертов…»
Он замер, даже дышать перестал, будто мог спугнуть этот поцелуй, не получить его, теплый, желанный.
- Я это давно понял… даже тогда, когда отказался от твоих услуг по извозу, проиграв тебе. Знал, чувствовал, что судьба сведет нас, рано или поздно. И тогда я уже не отпущу тебя. Ни за что.
Дамиан смотрел в упор на Венсана, позволяя себя раздевать.
- Тогда, несмотря на твою усталость, тебе придется спустится вниз и отменить бронь. Нечего бабло разбазаривать… - шутливо проворчал он, поймав его руку и прижав к губам, целуя пальцы. – Или черт с ним… вот это сам решай. Я без тебя никуда не поеду. И сам попытался бы поспать, если получится.
В свою очередь, чуть приподнявшись, он начал шарить в тумбочке на предмет болеутоляющих таблеток, которые должны были остаться от тогдашнего визита врача, когда Дамиана вернули из «гостей». Радостно потряхивая почти полным пузырьком, он заглотил пару таблеток болеутоляющего прямо так, не запивая.
- Теперь порядок будет… тебе не придется таскать меня вверх-вниз по лестнице… - улыбнулся он, сдавленно хохотнув и тут же ойкнув, хватаясь за бок.

Отредактировано Дамиан Альварес Кастильо (2015-07-30 13:18:59)

+1

273

[AVA]http://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/4/122/720/122720497_medium_4103b4c3c6e921db7ab5201fcbebca65.jpg[/AVA]
- Надо же, знал он, - притворно проворчал Готье. – А я тогда знал, что ты свалишь и я про тебя благополучно забуду. Никогда в жизни так не ошибался, и никогда не был так счастлив от того, что ошибся.
Сейчас даже поверить было невозможно в то, что он когда-то мог вот так думать. Впрочем, редко у кого хватает ума сразу распознать свое счастье, когда вообще появления оного не ждешь.
Лис выслушал краткий отчет, лишь кивнул, ни о чем больше не спрашивая. Если это и не вся правда, то теперь не так уж важно – какова на самом деле была опасность. Не причитать же над Данте с бабскими «а ты не подумал, если бы вдруг». Если уж на то пошло и «если бы» могло случиться еще в Париже, причем с ним самим, причем не один раз за несколько дней. Вот и нечего об этом.
- Ладно, то, что ты остаешься – я понял. Это отличная новость, - скинув одежду Дамиана в кресло, Готье пошвырял туда же и свою, прилег рядом.
- Да как же, стану я из-за какого-то билета уходить, черт бы с ним, - улыбнулся, потихоньку придвинулся к Дамиану, даже не обнял – лишь осторожно рукой дотронулся. –Значит завтра приедет врач. До обеда я буду с тобой. И нехуй геройствовать, если надо будет –я тебя вообще с рук не спущу, буду таскать не только по лестнице, - безо всякого намека на шутку сообщил Лис. - Я думаю, что послезавтра мы уже будем дома. Но пока не буду загадывать, а то вон уже назагадывали, хватит. Старый я уже стал для таких игр, - усмехнулся.
Во всяком случае сейчас именно так Венсан себя ощущал. Должно быть от общей усталости, от размолвки, которая далась ему тяжелее всего прочего. И теперь, когда все было позади, он вдруг понял, насколько устал. Настолько, что даже не стеснялся показать этого перед возлюбленным. Ему ничего не хотелось сейчас, только быть рядом, чувствовать его тепло и слышать дыхание. Даже слов никаких не нужно было.
- Спи, любовь моя, - прошептал Готье, нежно касаясь его щеки губами. – Если что-то вдруг – разбуди.

Венсан, несмотря на усталость, долго не мог заснуть. Временами проваливался в дрему, но и там мысли крутились, не давая отдохнуть. Это даже начинало злить - какого черта, спрашивается, он осознает, что не спит, и думает о том, например, как можно жить вдали от любимого человека. Надо будет Леруа спросить. Может прямо сейчас позвонить и спросить? Усмехнулся. Бред же. Ксавье пошлет его по адресу и будет прав.
В очередной выпад в бессонную реальность мысли уже были иными. Правильно ли было оставлять Дамиана здесь? Билет есть, еще не поздно. Мало ли до чего они там завтра договорятся? К тому же бумаги - это одно, а реальный уход от дел - другое. Убирать Готье теперь вроде как бессмысленно, но разве что для того, чтобы деморализовать Росса... В общем к рассвету Лис пришел к выводу, что ни хрена легко не будет, и Алексу надо будет... Тут он, наконец, уснул, потеснее прижавшись к Дамиану. Ему так не хватало тепла любимого. Не хватало ощущения покоя и собственного всемогущества. С Данте, с его любовью -  он был неуязвим.
Спал он недолго, но поднялся вполне бодрым. Тихо выскользнул из постели, не желая раньше времени будить любимого. Накинув халат, спустился вниз, первым делом заказал завтрак, после позвонил врачу, коротко пояснив, что на этот раз.
- Да, вот приехали ненадолго, и такая неприятность, - посетовал Готье, как будто речь шла о случайном ушибе по неосторожности.
Времени еще было достаточно, можно было не спешить. Лис принял душ, сварил на двоих кофе, достал из холодильника сок, и прихватив доставленный завтрак, вернулся в спальню, медленно, чтобы не растерять ничего по дороге. Составил все на столик, он присел на край постели с чашкой кофе в руке, дожидаясь пробуждения Дамиана, не позволяя пока никаким посторонним мыслям вмешиваться в их утро. Венсану казалось, что он не видел возлюбленного целую вечность до вчерашнего вечера. И успел отчаянно соскучиться. Смотрел на него с нежной улыбкой.

+1

274

[AVA]http://i18.photobucket.com/albums/b114/Narushisu/MT/017.jpg[/AVA]- Я почему-то не сомневался, что тебя вниз аннулировать билет ссанными тряпками не выгонишь… - прижав руку к ребрам, хохотнул Дамиан, ласково глядя на возлюбленного. Не просто глядя, взгляда не сводя. Казалось, вечность его не видел. И не стоило говорить ему теперь, как тяжело ему далась эта размолвка. Не последняя, конечно. Но уж таковы они. Главное, чтобы они всегда возвращались друг другу. И прощали друг друга. – Да захуй врач, тут все… - но кивнул. Венсан сделает по-своему, а спорить тут не нужно. Это уж на пустом месте так точно. – Но насчет таскать меня на руках… ну что ты в самом деле… - он даже смутился.
Осторожно придвинулся ближе, ласково коснулся рукой его щеки.
- Ты еще молодым фору дашь. Тебе просто нужно отдохнуть от всего этого… со мной отдохнуть. Я думаю, что можно даже съездить куда-нибудь… как-нибудь организуем… вот вернутся мсье и мадам Леруа из медового месяца… а мы чем хуже? – вовсю строил планы Данте, представляя себе, как хотя бы на недельку они позволят себе выключать мобильники и пассивно валяться на шезлонгах на каком-нибудь практически безлюдном острове, перемежая такой отдых с вполне активным… на широкой постели. Улыбнулся мечтательно, едва ли ни мурлыкнул от удовольствия, успев повернуть голову, чтобы перехватить этот поцелуй губами.
- Если что – разбужу… - пообещал Альварес. – Спокойной ночи нам обоим, любимый.

Спал он на удивление чудесно. Видимо усталость, помноженная на присутствие Венсана под боком, давало ему возможность насладиться чудесными сновидениями и покоем. Да и обезболивающее было прекрасным. Так что он даже повертелся во сне, а от боли не вздрагивал. Боль напомнила о себе только под утро воспоминаниями и коротким сном, в котором он опять, словив пулю, от инерции слетал с крыльца, чудом не приложившись башкой о каменную дорожку. Так что проснулся он от того, что снова перехватило дыхание и заныло в ребрах. Он поморщился, тихо застонал, памятуя, что Венсан рядом и, вероятно, спит, а потому, приоткрыв глаза, собрался уж было пошариться в тумбочке, но узрел, что, видимо, проспал несколько дольше, чем предполагал.
- Доброе утро, любимый… - ласково проворковал Данте, моментально делая вид, что ребра его практически не беспокоят. Сунул руку в тумбочку, отсыпал пару таблеток и снова проглотил с невозмутимым лицом, как будто витамины пил. – Ты что так рано? Ты выспался? – чуть настороженно поинтересовался он, хотя на его лице усталости не было совершенно. – И ты что… завтрак в постель? – Дамиан чуть засмеялся, но не выдержал, к ребрам пальцы прижал, кое-как садясь. – Ты сам? Впрочем… - улыбнулся, - мне это не обязательно знать. Я уже и так вижу, насколько все обалденно вкусное. Я, кажется, последний раз ел позавчера… - признался он. – Ну, собственно, как и спал. Обними меня? Только осторожно… и поцелуй… пожалуйста. – Попросил он, совершенно серьезно при этом глядя на Венсана.

+1

275

[AVA]http://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/4/122/720/122720497_medium_4103b4c3c6e921db7ab5201fcbebca65.jpg[/AVA]
Проснулся. Готье улыбался, как будто пробуждения Дамиана было каким-то невероятным чудом. Хотя может быть отчасти так оно и было.
- Доброе утро, - рассмеялся тихо, глядя на сонного возлюбленного. Чуть качнул головой, кинув взгляд на таблетки. Хорошо хоть боль не мешала ему спать.
- Ну сейчас не так уж и рано, а завтрак… Да не смеши, когда я что-то подобное делал сам, ну? И не буду, не мечтай, - он улыбнулся, придвигая столик ближе к кровати, чтобы Дамиану было удобнее, и сам присел рядом, обеспокоенно глядя на него.
- Может ты сначала все же поешь, а потом будем обниматься? – спросил негромко, а сам уже тянулся к нему, словно какая-то непреодолимая сила управляла им, которой невозможно было сопротивляться. Завтрак? Да он никуда не убежит. Дамиан, конечно, тоже не убежит, но… Сейчас жизненно важным было чувствовать его. К тому же разве возможно отказать в просьбе, когда и самому хочется того же?
- Если только осторожно… - неуверенно отозвался Лис, обнимая любимого, бережно дотрагиваясь до гладкой кожи, под ладонями ощущая тепло его тела. Как же давно они не были вместе… И наверное, обнимать его сейчас было далеко не лучшей идеей, потому что очевидно – этого будет слишком мало. Захочется большего. Уже хочется.
- Я соскучился... – пробормотал Венсан у самых его губ, прежде чем коснуться своими, сдержанно, едва ли не целомудренно целуя. Кончиками пальцев провел по шее, скользнул в волосы, мягко потягивая пряди. Соскучился. И ладно бы, если бы был лишен этого, находясь вдали от возлюбленного, но они были так близко все эти дни, и в то же время – так далеко. Лис прикрыл глаза, мягко провел по теплым губам кончиком языка, приоткрывая, целуя жарче, нежно покусывая, а руки уже оглаживали спину Дамиана, перебираясь ниже, по изгибу поясницы, на бедра, сжимаясь чуть крепче. А что если… Ну хотя бы отсосать, пока врач не приехал… Если Данте соизволит полежать спокойно, то может быть…
- Лучше останови меня сейчас… - прошептал он, глядя в глаза возлюбленного, кончиками пальцев касаясь его губ. – Или нет… Не надо.
Отстранился, опускаясь перед ним, жаркими, нетерпеливыми поцелуями покрывая бедра, вмиг забывая и о завтраке, и о скором визите врача. Так всегда было и будет – рядом с ним не хотелось ни о чем помнить, и мир вообще переставал существовать.
Но они для мира существовать не переставали. И он бесцеремонно вторгался в их жизнь, мешая наслаждаться друг другом. Вот и теперь Готье с досадой выразил свое недовольство емким матом, когда телефонный звонок влез в их уединение.
- Ну? – рыкнул он в трубку. – А, да. Пусть войдет. Проводи.
Поправил халат, тихо вздохнул.
- Врач приехал, - сообщил он Дамиану. – Уйдет – продолжим. Или хотя бы позавтракаем, - улыбнулся, снова отодвигая столик от кровати, чтобы не мешал осмотру.
- Можете не рассказывать о неудачном падении с лестницы, - после приветствия усмехнулся врач, Лис кивнул, усмехнувшись, в который раз думая о том, что таким, как они, без личного доктора не обойтись. Без профессионала, который еще и умеет молчать и не задавать лишних вопросов. Который, собственно, в курсе всех событий.
- Да мы и не собирались, - отозвался он. – Такая жизнь… неспокойная. Издержки профессии.

+1

276

[AVA]http://i18.photobucket.com/albums/b114/Narushisu/MT/017.jpg[/AVA]- Да? Значит, свой несостоявшийся рейс я точно проспал! – с улыбкой констатировал Данте, не зная, что первым поедать глазами: вкусный завтрак или Венсана. И, конечно, выбрал последнее. Отдохнув, выспавшись, он, несмотря на боль в ребрах, страстно его желал. А таблетки скоро подействуют и… можно будет, как тогда, хотя бы ненадолго, пусть и медленно и бережно отдаться друг другу.
- Нет, сначала обниматься. – Он упрямо мотнул головой, словно решил немного покапризничать, хотя эта черта ему в общем и целом свойственна не была.
- Конечно, осторожно… - тихо согласился он, не сводя с возлюбленного взгляда, с удовольствием отмечая, как сокращается между ними расстояние. Приобнял за плечи, целуя в ответ, вовсе не думая в этот момент о какой-то там осторожности, касаясь его губ своими едва ли ни с жадностью, хотя это было логично: хоть они и существовали бок о бок друг с другом эти дни, но не более того. Были бесконечно далеко друг от друга, вели себя так, как будто едва ли ни чужие друг другу. И теперь он хотел всего и сразу. Пусть это будет быстро, он и на это был готов и согласен, только бы хоть немного побыть с ним, почувствовать его тепло, вспомнить сладость его поцелуев так, словно он об этом забыл. Впрочем, казалось, что так и было: вечность словно не прикасался к нему.
- Даже если б было и надо, я уже не смогу… - с тихим довольным стоном отозвался он, чувствуя, что кончит, едва губы сомкнутся на его члене. Он уже вовсю подталкивал его, вплетая пальцы в волосы, ближе, ну же, давай, мне так хочется тебя, закусив губу и забыв обо всем на свете, как…
- Ну ёбушки-воробушки! – недовольно простонал Дамиан, хлопнув по постели ладонью. – Мне стыдно будет перед нашим лекарем за это… - показал на торчащий член… - впрочем… и ладно, так и быть. После его ухода я даже готов сперва позавтракать, чтобы ничего не отвлекало от тебя.
К приходу доктора в спальню он кое-как смог утихомирить плоть, чтобы уж полным извращенцем не прослыть, а то, глядишь, подумает еще врач, что его так рады видеть. От этой мысли Данте хихикнул, подавая руку врачу, здороваясь, после чего демонстративно погремел таблетками в пузырьке.
- Чудесную штуку вы мне тогда оставили. Не знаю, как бы без нее спал.
- Ага. – Доктор присел на кровать, мельком окидывая взглядом пациента. – Дозировку какую принимал?
- Да сразу по две. Перед сном и незадолго до вашего прихода вот принял.
Доктор покачал головой.
- Многовато. И напрасно, что сейчас принял. Ты мне картину осмотра смажешь. Ладно. Давай посмотрим.
Дамиан, чуть морщась, сел, позволяя размотать повязку, стараясь не смотреть на Венсана, который сейчас, наверняка, хмурился, видя огромную темнеющую гематому.
- Пулевое? - скорее констатировал, нежели спрашивал.
- Так точно. – Отрапортовал Альварес, морщась и щуря один глаз от боли, когда врач, хмурясь, ощупывал ребра, доставляя ему, мягко говоря, не самые приятные ощущения.
- Ну что ж. Тебе повязочка посерьезнее нужна, герой. И завязывай викодин трескать такими порциями. Одна таблетка, не более того.
- А что там? – он смотрел, как врач писал, какую повязку купить. – Трещина что ли?
- Трещины скорее. Хорошо тебя жахнуло. И это… без активных телодвижений пока. Хотя тельце тебе подскажет, чего не стоит лучше делать. – С этими словами он покосился на Венсана, вручая рекомендации в письменном виде. – Ну, на этом все. Приятного аппетита. – Улыбнулся. – Можно не провожать.
Данте вздохнул, провожая взглядом врача.
- Это не так быстро будет, черт… но я постараюсь, кальций жрать буду в конце концов… и, чуть погодя, скатаюсь в аптеку, куплю этот корсет или что там… а то меня, чего доброго, в гипс для профилактики закатают… - засмеялся он. Викодин уже начал действовать, так что боли он уже почти не почувствовал. – Давай позавтракаем и… немного… аккуратно… пошалим… - предложил он, подмигнув, пододвигая к себе столик, принимаясь за трапезу, явно торопясь, чтобы воплотить это самое «пошалим» как можно быстрее.

+1

277

[AVA]http://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/0/120/206/120206365_b_95002.jpg[/AVA]
Представшее перед взглядом Венсана даже в особых комментариях доктора не нуждалось. Факт, как говорится, очевиден. Более чем. Как бы там ни пытался Данте улыбаться и представлять серьезность повреждения минимальной и не стоящей внимания, не зря Готье не поверил и не внял заявлению о том, что врача не нужно. А то еще бы успели до его прихода радостно потрахаться, отметив день победы и воссоединения заодно, в самом что ни на есть прямом смысле. Смотрел теперь, хмурился, и жалел, что второй раз убить уже убиенного невозможно. Вот за эту гематому на груди Дамиана.
- Спасибо, - Готье взял назначения, кивнул на прощание.
- Еще раз, я что-то не расслышал, - сжимая листок в руке, Лис подошел к возлюбленному. – Кто скатается в аптеку? Да я тебя к этой кровати прикую цепями. Тем более тебе что сказали? Никаких активных телодвижений. Вот и исполняй. Можешь начинать прямо сейчас. Хотя нет, сначала поешь.
После завтрака Венсан отправил одного из охранников в аптеку, предупредив на всякий случай, что по возвращении ломиться к ним в комнату не надо, и звонить – тоже. Достаточно будет оставить все в гостиной на столе. А то мало ли, исполнительность иногда зашкаливала, так что деликатный стук в двери спальни мог раздаться весьма несвоевременно. Один раз их уже сегодня обломали, этого более чем достаточно для одного утра.
- Ты сейчас под своими колесами вряд ли сможешь соблюдать осторожность, - предположил Лис, прекрасно зная темперамент возлюбленного, помноженный на несколько дней вынужденного воздержания. И лучшим решением было бы, пожалуй, быстро собраться и свалить подальше от соблазна. Но лучше или нет, а Готье знал, что не сможет. Не то что свалить, а просто отойти далее чем на расстояние вытянутой руки.
- Обещай, что не будешь… - прошептал, скидывая с себя халат. Что должен был ему пообещать Данте, так и осталось не то что недосказанным, а даже не додуманным. Потому что думать уже не получалось вовсе – возбуждение напрочь вычеркнуло способность мыслить из списка достоинств Готье.   
Обняв Дамиана, Лис аккуратно, бережно уложил его на постель. Для них, не привыкших ни к какой сдержанности, это было очередным испытанием, но в то же время отчего-то доводило возбуждение до каких-то запредельных граней. Венсану казалось, что стоит только чуть теснее прижаться крепким стояком к  бедру возлюбленного, накрыть его губы поцелуем, сладко вылизывая рот, и этого будет достаточно, чтобы кончить.
И все же он старался не спешить, зная, насколько стремительно их срывает с тормозов, если дать волю своей безумной всепоглощающей страсти. Нежными поцелуями приласкал шею, тихо постанывая, не представляя, на сколько его самого хватит, и кто первым не выдержит этой сладостной пытки, спускаясь ниже, с наслаждением касаясь губами гладкой нежной кожи, чувствуя сейчас еще не яростное желание, а безграничную нежность. Его хотелось и впрямь носить на руках, оберегать, любить так, чтобы стонал сладко, чтобы был рядом. Всегда.
Но уже в эти упоительные мгновения Лис знал, что скоро станет мало. Мало прикосновений и самых жадных поцелуев. Всхлипнул, резко сжимая зубами сосок, скользнул ладонью между ног Дамиана, пальцами дотрагиваясь до пирсинга. Как же я тебя хочу… любовь моя… Как выжил эти бесконечные черные дни, в которых не было твоего тепла?.. Отстранился, дотянулся до ящика, не глядя вытащил тюбик – как кстати, словно знали, что вернутся.
- Пожалуйста… не двигайся… Тебе… врач запретил… - аргумент, ничего не скажешь. А сам уже скользкими от смазки пальцами провел между ягодиц возлюбленного, мягко дотрагиваясь до ануса, ощущая все так, словно это их самый первый раз. Нет, не тот, который случился в его кабинете. Мягко протолкнул пальцы в тесную дырку, со стоном обнял губами влажную горячую головку, вздрагивая сладко. Это и было счастье – любить его, иметь возможность дарить ласки, снова быть вместе. Плотнее сомкнув губы, скользнул до упора, впуская торчащий напряженный член глубоко в рот, с упоением отсасывая, кончиком языка выглаживая рельефные вены под нежной кожей,  плавно трахая пальцами упоительно тесную задницу.

+1

278

[AVA]http://i18.photobucket.com/albums/b114/Narushisu/MT/017.jpg[/AVA]- Э… - Дамиан засмеялся, - если ты меня прикуешь цепями к кровати… боюсь, что это не меня, а тебя в этой самой кровати задержит до следующего утра… - облизнулся предвкушающе, словно бы уже это свершилось, прекрасно себе представляя, каким, и правда, были бы последствия подобной фиксации. Это было так прекрасно и так трудно одновременно, когда никакие «люблю» и «хочу» не могли выразить и сотой доли того, что испытываешь на самом деле. А сейчас он даже языком тела не имел возможность выразить всего, что мог бы сказать. Ну что же за черт!
- Да… да… да… - закончив завтрак, Данте уже и позабыл о том, что где-то что-то сильно болит. И теперь горящим взглядом смотрел на Венсана, в деталях представляя их интересное времяпрепровождение, на которое точно нескольких часов не хватит, учитывая, как долго они были вдали друг без друга.
- Ничего не буду обещать… - игриво возмущался Дамиан, - как я могу что-то обещать, когда ты… ты… такой…
Он уже готов был сам прильнуть к нему, затащить на себя, заточив в капкан рук и ног, до исступления доводя поцелуями и бесконечным ёрзанием на постели, так что даже что-то вроде попытался супротив высказать этой бережности и почти какой-то целомудренности, потому что сам уже буквально горел и бешено желал его.
И, конечно, этот сладкий укус вовсе не умалил его страсти, наоборот, разжег еще больше, так что чуть ли ни голова закружилась. Данте едва ли ни дугой выгнулся, шире разводя ноги, чтобы получить больше, немедленно, поражаясь, как они оба могли… эти дни… друг без друга? Как? Это было что-то запредельное… и вовсе не чье-то злое колдунство, а всего лишь длинный язык одного и закономерная злость другого.
- Ты не… не представляешь… как я тебя хочу… и ты, правда, думаешь, что я смогу лежать бревном? Пожалуй, для этого тебе действительно придется меня привязывать…  - выразительно посмотрел в глаза, напоминая, как подобное действо может задержать Венсана в постели и позабыть обо всех своих делах. И следом с губ слетел похотливый и благодарный стон.
- Да что ж ты… я же так… сразу… - всхлипнул он почти жалобно, не сдержавшись и толкаясь в его рот, одновременно пытаясь насадиться на его пальцы, тесно сжимая их внутри, лучше любых слов языком тела показывая свое нетерпением, несдержанность, которая в любой момент может оборваться слишком спешным оргазмом. – Нет… я… - он вцепился в шевелюру Лиса, слегка потягивая волосы, - либо… либо… ты немедленно меня выебешь… либо я кончу тебе в рот… и… потребую у тебя отсосать… сразу же… - угрожать выходило очень, мягко говоря, хуево, скорее этот монолог походил на какую-то размазанную просьбу слабо уже соображающего человека, перемежающуюся со стонами и всхлипами.

+1

279

[AVA]http://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/0/120/206/120206365_b_95002.jpg[/AVA]
Нельзя сказать, что Лис не ожидал подобного поведения возлюбленного. Рассчитывать на то, что восхитительно возбужденный Дамиан будет лежать смирно, было бы глупо. Да Готье не особо и рассчитывал. Скорее на самого себя, на то, что сможет его как-то или убедить, или удержать. Но даже мысль о связывании была бесполезной. Ну руки, ноги… И что? Только то, на что Данте и намекнул, едва об этой мере пресечения услышал: в ближайшие сутки Венсан из дома не выйдет. Преимущественно – из их постели. Так что если что и могло бы удержать Дамиана, так только если спеленать его, как мумию. Или широкими ремнями к столу, как психов перед электрошоковой терапией.
- Ты же… Ты сам потом будешь загибаться от боли, бля… - попытался противиться Готье, и силой сжал ладонь на бедре возлюбленного. Встретился с ним взглядом и понял – не, что бы он сейчас ни говорил, все впустую. Какая боль, она же будет потом, да? Ну и хуй с ней, а сейчас… Сейчас они страстно, безоглядно желали принадлежать друг другу, А уж после слов Данте, после этих блядских откровений, крышу Лису снесло начисто. Выдернув из халата пояс, он быстро скрутил им запястья возлюбленного, привязал к изголовью кровати, надеясь этим хотя бы отчасти избежать возможных резких движений Дамиана, но и себе врать не стал – не только для этого. Им обоим нравилось так.
Готье уже и не пытался никакими словами выразить свои чувства – все равно их всегда было недостаточно, и им никогда не сравниться с жаркими исступленными поцелуями, со стонами, которые, должно быть, слышны и на первом этаже дома, со взглядами, полными пьяной похоти и жгучего желания.
Потом он будет сожалеть и ругать себя, глядя на то, как Дамиан еле шевелится от боли. Да, это тоже будет потом. А пока Венсан любовался совершенным, желанным телом, кончиками пальцев скользя от заведенных за голову запястий вниз, по плечам и груди, и еще ниже, приласкав ладонями шелковистую изнанку бедер, между ног, раздвигая их шире. Всхлипнул восторженно, впиваясь алчным взглядом, подрагивая в предвкушении. Вжался мокрым членом, прикусил губу, плавно проталкивая головку в тесноту упоительно горячей дырки, глядя на то, как раскрываются мышцы, впуская его член, тесно обнимая. Толкнулся еще чуть глубже и замер, тихо постанывая, боясь даже двинуться, чтобы не кончить в следующий же миг. И то, что он видел перед собой, оглаживая возлюбленного шальным от вожделения взглядом, никак не способствовало ни промедлению, ни сдержанности.
- Я… я не смогу… - сообщил он невнятно, тут же нырнул ладонями под ягодицы Дамиана, чуть приподнимая, и резко вошел до упора, вскрикнув, безо всяких пауз начиная неистово, страстно трахать  сладкую жаркую задницу, забывая обо всем, кроме затмившего разум желания. Глухо рыча и постанывая, он жестко, глубоко вбивался хуем в упоительную тесноту желанного тела, пальцами сминая в нежную кожу, теряя голову от этой жаркой отвязной ебли. Мало, как же… мало… Всхлипнул, подавшись назад, почти выскользнув, чтобы тут же вновь вломиться по самые яйца и с наслаждением драть его так, словно они вечность не были вместе. Хотя… именно что вечность, и даже не одну.

+1

280

[AVA]http://i18.photobucket.com/albums/b114/Narushisu/MT/017.jpg[/AVA]- Да похуй! Потом же, не сейчас! – нетерпеливо заерзал на постели Данте, встречаясь с Венсаном взглядом, источая такую решимость, что верно, и подвигло его принять исключительно положительно решение. Дамиан не сдержал восторженного стона, когда Лис выдернул из халата пояс. Разумеется, понятно, за каким он его использует. Так что он даже и не подумал сопротивляться, сам ручки протянул, стараясь хоть сейчас терпение проявить, чтобы после… да, совсем после он будет скулить и не находить ни места, ни позы, чтобы устроиться так, чтобы не было так больно. Но ведь будет что-то там из аптеки… мазюкалки и почти корсет. Должно быть легче. Ну и стандартные обезболивающие никто не отменял. Доктор вроде чирканул какие-то ампулы, так что вполне можно будет воспользоваться, чтобы не заглатывать которую уже по счету таблетку викодина за день. Но пока… он думал только о том, какое наслаждение доставляют даже едва ощутимые прикосновения, как похоть жгучая охватывает от того, когда чувствуешь на себе его взгляд, полный неутолимого желания.
Дамиан с готовностью шире развел ноги, совершенно блядским взглядом глядя в глаза Лиса, покусывая нижнюю губу, мол, давай, не тяни… ты же знаешь, как это невозможно терпеть! И замер, стараясь расслабиться, впустить его в себя… невероятные ощущения, хоть и болезненные по первости… но почувствовать это снова после перерыва, показавшегося если не квартальным, то недельным точно, было невероятно. Так что Данте, ненадолго прикрыв глаза, слегка откинул назад голову, протяжно застонав, подрагивая. Он и сам боялся пошевелиться, чтобы давление на простату, помноженное на его животную страсть, не дало слишком скорого результата.
- Сможешь… сможешь… - пролепетал Дамиан, не слишком понимая уже, кто что сможет, а кто что не сможет. Ему сейчас был важен только этот самый момент единения, воссоединения, близости этой сумасшедшей, так что в крике его сквозила радость, ибо он получал сейчас именно то, чего хотел, извиваясь на постели и бесстыже стараясь подмахивать, вполне отдавая себе отчет, что при таком раскладе хватит нескольких мгновений до общего финала, однако это его совершенно не останавливало.
Приближение собственного оргазма он чувствовал слишком хорошо. И даже прикидывал в уме, сможет ли он кончить два раза подряд? Технически, конечно, маловероятно, но все же может быть, когда настолько хочешь, что можно думать только об этом, когда вообще удается о чем-то думать в такие минуты близости. Именно минуты. Краткие, жаркие, в которые недовольным стоном реагируешь, если он вдруг, подавшись назад, почти покидает тело. И с каким остервенением после этого сжимаешься, чтобы крепче удержать его в себе, в какой-то момент полностью теряя контроль над собственным телом и, словно удивляясь его реакции, понимать, что кончаешь, вздрагивая и выгибаясь в путах, совершенно не чувствуя в этот момент никакой боли. И не только из-за проглоченных пилюль.
- Тыыыы…. – всхлипнул Данте, чувствуя, как кожу покрыли вязкие капли, - господиии…. Что же ты… со мной делаешь… - пролепетал он, все еще дрожа от пережитого безумного оргазма.

+1

281

[AVA]http://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/0/120/206/120206365_b_95002.jpg[/AVA]
Для Лиса не существовало в эти минуты ничего. Ни вчера, ни завтра. Ни угрызений совести и раскаяния в собственной несдержанности. Он неистово, до боли и безумия желал своего возлюбленного, и брал его с полным правом обладания. Что бы ни разлучило их на эти бесконечные, мрачные дни, они снов вместе, и так будет всегда. Готье скорее сам бы убил Дамиана собственными руками, чем позволил бы ему уйти к другому. Но он знал, что этого никогда не случится. Что они нашли друг друга раз и навсегда. И он сам принадлежит Дамиану без остатка. Его самого просто нет без этой безумной любви, без всепоглощающего чувства восторга, исступленной страсти, которая ни на миг не угасает, соединяя их даже в разлуке.
- Я люблю тебя... люблю... - шептал он сквозь стон, любуясь ломким изгибом стройного желанного тела, подхватывая ладонями под поясницу. - Люблю... - рычал почти угрожающе, снова и снова вбиваясь в упоительно жаркое тело, не совсем отчетливо уже осознавая самого себя в этом урагане безудержного желания. Вскрикнул, на неуловимое мгновение замирая, едва не теряя сознание от яркого, стремительного оргазма - вместе с ним, с единственным любимым.
Казалось, что он вечность был в отключке, на деле же - считанные секунды. Сквозь сладостную дымку он любовался своим возлюбленным, наслаждаясь его стонами и дрожью великолепного тела. Стер пальцами вязкую пряную сперму с его живота, поднес к губам, неспешно, с упоением облизывая. Как первый раз... Лучше, чем первый раз.
- Я хочу еще... - прошептал Лис, склоняясь над Дамианом, оперся руками о постель, мягко, почти невесомо потираясь, бережно прильнув к нему, чтобы не давить своей тяжестью. Тепло разгоряченного нежного тела сводило с ума, и несмотря на ошеломительный оргазм, желание и не думало угасать. Готье готов был сейчас пренебречь чем угодно, ставя во главу угла их чувства, их яростную потребность здесь и сейчас быть вместе, ощущать друг друга, слиться воедино.
- Ты великолепен... - простонал Венсан, теснее вжимаясь бедрами. Сладостью нежного благодарного поцелуя прильнул к его губам, мягко пробираясь языком в его рот, неспешно вылизывая, дразня, плавно покачивая бедрами, давая любимому ощутить себя. Не давая обоим почти никакой передышки, снова стал двигаться в упоительно горячей мокрой от его спермы дырке, удивительно быстро воссианавливаясь, чувствуя, как член в нежных объятиях его тела вновь наливается силой. Ему было мало, боже, как же мало после бесконечного воздержания! И если бы не травма, то как бы он... Но Венсан, как оказалось, об осторожности не начисто позабыл. Потому теперь движения его были плавными, дразнящими обоих, разжигающими не угасший огонь желания.
Он снова отстранился, становясь на колени между призывно раздвинутых ног любимого, мягко, неспешно трахая его, завороженно любуясь на растянутую припухшую от ебли дырку, обнявшую его хуй. Прикусил губу, прижал пальцами пирсинг в промежности, поглаживая и мягко оттягивая украшение.

+1

282

[AVA]http://i18.photobucket.com/albums/b114/Narushisu/MT/017.jpg[/AVA]Данте и хотел бы предаться сладкой неге после оргазма, но сам понимал: не сможет. Потому что слишком мало было этого короткого времени, проведенного с ним, с любимым, с единственным, в удовольствии. Уж было стоном дыхание оборвалось, когда пальцы коснулись его живота, собирая неопровержимое свидетельство его блаженства. Но, все еще ощущая в себе его плоть, не мог отказать себе в удовольствии попросить о продолжении. И было уж хотел это сделать, как Венсан озвучил это пожелание сам. Снова. Одно на двоих. А разве же могло быть иначе? Он улыбнулся, сладко потягиваясь под ним, глядя ему в глаза.
- Миллион раз тебе говорил… - прошептал он, даже не думая каким-то образом выражать голосом неудовольствие, - прекрати… читать… мои… мысли… - проворковал, облизывая губы, уперевшись пятками в постель, чуть покачивая бедрами, постанывая, понимая, что чем дальше, тем больше вероятность того, что сам первым сорвется, избавившись на время от ноющей парализующей боли. – Я сам… хочу еще… и еще… я тебя не отпущу из постели… ползком поползешь по делам… - многообещающе сообщил, дернувшись в путах, позабыв, что руки связаны, а ведь так хотелось обнять его сейчас – но пока только ногами, когда он так тесно прижался к нему бедрами, когда дарит такой упоительный поцелуй, давая вновь почувствовать силу своего желания, силу своей любви. Удивительным в миг стало: и как они могли пребывать в каком-то недопонимании? Как могли жить без прикосновений, без поцелуев, без этой близости, делая вид эти дни, будто бы чужие друг другу? И чем глубже был поцелуй, тем сильнее ощущал Данте эту боль от пережитого. Это теперь казалось немыслимым. Нет уж… он для себя совершенно точно решил, что впредь постарается перешагивать через себя, чтобы вновь не допустить ссоры, размолвки в угоду своим необъятным амбициям. Это был детский поступок. И хорошо, что это не имело куда более серьезных последствий для них обоих.
- Я? О, нет… это ты… великолепен… - прошептал, сорвавшись на стон Дамиан, с трудом уговаривая себя расцепить ноги, чтобы не ограничивать любимого в движениях, ведь каждое отдавалось в теле сладчайшей истомой, прелюдией к большему, когда опять крики удовольствия будут разноситься по всему дому. Очень хотелось попросить, чтобы Венсан позабыл об осторожности, чтобы не сдерживал собственные страсть, желание, которые полностью Данте разделял, но очевидно же… что потом каждый будет винить себя за последствия. А для разнообразия… и так было слишком хорошо. То, что они оба вынуждены были сдерживаться, возбуждало ничуть не меньше. Дамиан так и представлял себе картину, как после очередного плавного движения, его тело сдается в изнеможении мучительно-сладким и долгим оргазмом.
Как же хотелось, будь свободны сейчас его руки, вновь подразнить Венсана… коснуться колечек в сосках, зная, что от этого ему напрочь рвет башню. Но все это еще будет. Будет это неистовство, только нужно немного подождать. И чем осторожнее будет определенное время Дамиан, тем быстрее наступит тот момент, когда вновь можно будет все. А пока от прикосновения пальцев к пирсингу в промежности он едва ли ни дугой выгнулся, совершенно не чувствуя пока ребер, с жадностью обхватывая мышцами его член, будто тот грозился выскользнуть из мокрой дырки.
- Еще… еще… ну же… ты не… представляешь, как я тебя… - он был так счастлив в этой близости, в этом контакте, который был куда больше и глубже простого телесного, что совершенно терялся в ощущения, отдаваясь этой страсти.

+1

283

[AVA]http://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/0/120/206/120206365_b_95002.jpg[/AVA]
Хотел было Готье придержать возлюбленного, напомнить ему о том, что отсутствие боли – это всего лишь действие лекарств, и что надо бы ему быть аккуратнее и лежать тихо, как обещал… Хотя нет, ничего такого Дамиан ему не обещал, да и любые слова сейчас были бы бесполезны. Ни о чем они оба не думали в эти минуты, поглощенные страстным желанием друг друга. Снова чувствовать нежность и отзывчивость его, видеть в его взгляде похоть и любовь – только это сейчас имело значение.  Разве можно думать о том, что будет после, когда единственный любимый и желанный так сладко стонет под ним, прижимаясь и извиваясь на измятой постели? Когда сам Лис хочет его до одури, исступленно, жадно… И давно уже знал, что если бы появилась необходимость выбора, то он бросил бы все – за счастье быть рядом с любимым. Знать, что он так же взаимно желанен и жизненно необходим Дамиану. Знать всегда – так же, как в эти жаркие минуты близости – вынужденно-медлительной, но не менее волнующей, сводящей с ума. Необходимость сдерживать свои желания лишь еще ярче разжигала неистовый огонь вожделения и мысли о том, как будет совсем скоро, когда снова можно будет всё. Смять в объятиях, вжимая в постель своим телом, до срыва дыхания в обжигающем сплетении тел.
Его хотелось всего. Ласкать пьяным от желания взглядом, чуть дрожащими руками, только бы чувствовать непрестанно, слышать дыхание, стоны его, дотрагиваться до атласной нежной кожи, ловя ладонями дрожь восхитительного тела. Только мой, для меня… Когда безграничная нежность и яростное желание настолько переплетаются, что невозможно одно отделить от другого, и желания раздирают на части. И только рядом с ним возможно чувствовать себя живым.
Всхлипнул, прикусив губу, от этой неимоверной тесноты жаркого тела, толкнулся резко, заполняя собой, до упора вбиваясь в узкую сладкую дырку. Представляю, любовь моя… Сам…
- Совсем меня с ума свел… - простонал и без того очевидное, пальцами приласкал торчащий член возлюбленного, поддразнивая, вновь плавно, мучительно-медленно трахая его задницу, видя, с каким нетерпением Дамиан вьется под ним, подставляясь упоительно-бесстыдно. Готье подался назад, выскальзывая из мокрой дырки, потираясь головкой, заставляя возлюбленного ерзать от нетерпения жалкие секунды, чтобы тут же снова плавно, со стоном войти в разгоряченную еблей похотливую дырку, мягкими короткими толчками погружаясь глубже. Приподнял его, удерживая под ягодицы, изводя обоих этим неспешным темпом, покачивая бедрами и меняя угол проникновения, уже подрагивая от наслаждения. И понимал уже, что вряд ли вообще что-то, кроме кольца на члене, способно продлить их удовольствие. Снова – слишком быстро, слишком…
- Как же… я… тебя… - прошептал сквозь стон, отпуская, вновь склоняясь к Дамиану, прильнул всем телом, осторожно потираясь. Одной рукой дотянулся до пояса, торопливо развязывая путы.
- Обними… - всхлипнул, припадая к его губам жадным поцелуем, кое-как сдерживаясь, чтобы не сорваться на бешеный жесткий темп. Почему бы не попробовать вот так, как есть, когда уже в паху пульсирует жгучий ком, сладким предвкушением скорого блаженства разливаясь по телу. 
Лис еще помнил, что нужно быть аккуратнее. Это единственное, что он помнил. И единственное, что мог сделать сейчас – опираться руками о постель, лишь едва прижимаясь грудью к возлюбленному. Временные лишения – они переживут, потерпят, ради того, чтобы скорее вновь все стало как прежде.
Этого и не хватало – его объятий, прикосновения любимых рук, чтобы сорваться. Пара резких движений, словно хотелось еще глубже,  и Венсан застонал в поцелуй, содрогаясь в ярком, восхитительном оргазме, судорожно сминая пальцами и без того измятые, раскаленные простыни.

+1

284

[AVA]http://i18.photobucket.com/albums/b114/Narushisu/MT/017.jpg[/AVA]Хорошо, что ничего ему не обещал. Не обещал быть осторожным, неподвижным, спокойно возлежать на постели, принимая его в себя. Ничего такого даже близко. Потому можно было позволить себе то, о чем потом, наверняка, пожалеет. Но что можно с собой поделать, когда чувства и желания застят здравый смысл? Он бы убивал, если бы кто-то стоял у них на пути, мешал бы быть рядом друг с другом. Он бы делал все и даже больше для того, чтобы снова оказаться в этих объятиях. А уж что говорить о собственной несдержанности? Небольшая неприятность, с которой со временем справится… но принудить себя оставаться бревном в постели – немыслимо, когда хочется даже большего, чем происходит между ними сейчас. Того самого большего, чего они пока решили не реализовывать. Хоть у кого-то из них двоих, видимо, не дремлет здравый смысл. Или хоть немного его, в сухом остатке, потому что желание Дамиана принадлежать возлюбленному сейчас возводилось в какой-то немыслимый абсолют, перед которым, конечно же, меркла любая осторожность, которую необходимо было соблюдать сейчас.
Данте коротко вскрикнул от удовольствия из-за этого резковатого толчка в теле, страстно желая, чтобы он повторил это самое движение. И, разумеется, не один раз. Но, видимо, придется ждать… долго… пока трещины не срастутся, а пока от невозможности получить желаемое его била дрожь, он вился под Венсаном на горячих влажных простынях, каждым движением своим требуя, умоляя, упрашивая, зная, что Готье никогда себе не простит, если пойдет на поводу у их общих желаний. И вновь эта медлительность, хоть и упоительная, хоть и жаркая, от которой с ума сходишь, съезжаешь полностью с катушек, понимая, что провоцировать вот так вот просто невозможно – сдержанность полетит к чертям, а там жди и проблем, но невозможно же, когда он так, мучая, зная, как любое движение назад, когда плоть почти полностью выскальзывает из тела, сводит с ума. И готов совершенно на что угодно, лишь бы он снова вошел, глубже, резче.
Он всхлипнул, зажмурился, словно собирал воедино последние крохи самоконтроля, с трудом вынося этот неспешный темп, уже осознавая, какими пророческими были его собственные мысли про продолжительный и мучительный оргазм, который накроет, совершенно лишая чувств и сил. И вновь Венсан так близко, что… были бы только свободны руки… Впрочем, он словно бы понял, что больше это продолжаться так не может. Распустил пояс, так что Данте обнял его еще до того, как это было сказано, прижимая к себе, целуя так, будто это их последний поцелуй вообще, болезненно, должно быть, стискивая коленками его бока, и исступленно царапая спину, совершенно съезжая с катушек от своего жгучего желания, которое лишило его способности соображать.
Его хватило ненадолго… считанные мгновения… и пара резких движений. Всего-то. Кто бы знал, кто бы ему сказал, что ему будет хватать подобного, чтобы впадать в полное измождение. Данте коротко и глухо вскрикнул в поцелуй, замирая от оргазма, подрагивая, чувствуя, как совершенно все мысли улетучились из его головы, оставляя блаженную девственную фактически чистоту. Постепенно разжал хватку, выпуская из тесных объятий возлюбленного, все еще подрагивая, впадая в блаженное забытье с такой же улыбкой.

+1

285

[AVA]http://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/0/120/206/120206365_b_95002.jpg[/AVA]
Готье был счастлив. Как может быть счастлив только безумно влюбленный человек, зная, что смог подарить своему возлюбленному удовольствие, разделенное на двоих - оно становилось их миром, неприкосновенным, совершенным. В котором они были вместе. И будут всегда. Хотелось навечно замереть в его объятиях, бездумно отдавшись сладостной неге. Ощущать, как пульсирует горячее тело, обнимая его плоть. Слушать неровное дыхание Дамиана. Любить его - разве может быть что-то важнее? Венсан чуть пошевелился, осторожно, словно боясь разрушить это очарование близости. Заглянул в туманные глаза Данте, улыбнулся.
Наверное каждый любящий уверен, что именно их любовь - особенная. Но Готье верил только в их любовь, которая способна пережить любые сложности. Потому что друг без друга им никак теперь. Во всяком случае Лис уже не мог представить себя без возлюбленного. Виделся мрак беспросветный и - пустота. Больная, страшная, хуже мук адовых.
- Дамиан... - прошептал он, касаясь губами его теплых губ. - Не смей оставлять меня...
Неохотно, медленно отстранился, прилег рядом, не сводя с него восторженного взгляда. Как же он прекрасен - его первая, такая запоздалая, сумасшедшая любовь. Последняя. Единственная, которую ему выпало счастье познать.
- Спасибо... - Лис улыбнулся, кончиками пальцев скользнул по его груди, бережно приласкал. Ему не хотелось не то что уходить, а даже отстраняться хоть ненамного. Хотелось обнять и пролежать так весь день. Он приподнялся, мягко накрыл губами сосок, языком поддевая колечко, покачивая его. Нежная ласка, дань своему фетишу. Осторожно прикусил, улыбнулся, ощущая, как саднит расцарапанная спина - терпко, возбуждающе.
- А вот теперь обещай, что пока меня не будет, ты будешь отдыхать и не попытаешься ходить, чем-то заниматься, - попросил тихо, заглядывая в глаза возлюбленного. - Если что-то нужно будет - звони охране или сразу мне. Для меня нет ничего важнее тебя, любовь моя.
Поцеловал его губы и поднялся. Времени оставалось как раз чтобы неспеша собраться. Но сначала - душ, и забрать пакет из аптеки. Тот, как Лис и велел, уже лежал на столе в гостиной. Быстро приняв душ, Готье с пакетом вернулся в спальню, положил его на кровать.
- Я же сказал, что буду тебя на руках носить? - Венсан улыбнулся, поднимая Дамиана на руки, и понес его в ванную. Вот где понадобилась сдержанность, чтобы снова не накинуться на него... И после, не слушая никаких возражений, так же унес любимого обратно, завернутого в большое полотенце.
- Я буду очень скучать, душа моя...
Невыносимым казалось сейчас оставить его одного, пусть даже на несколько часов. И Готье знал, что сам будет постоянно названивать Дамиану, и плевать он хотел на то, как на подобное отреагируют участники встречи. На все плевать. Важнее любимого не могло быть ничего.

+1


Вы здесь » Кровь и кастаньеты » Альтернатива » Las amistades peligrosas