Кровь и кастаньеты

Объявление

Мои благочестивые сеньоры!
Я зову вас в век изысканного флирта, кровавых революций, знаменитых авантюристов, опасных связей и чувственных прихотей… Позвольте мне украсть вас у ваших дел и увлечь в мою жаркую Андалузию! Позвольте мне соблазнить вас здешним отменным хересом, жестокой корридой и обжигающим фламенко! Разделить с вами чары и загадки солнечной Кордовы, где хозяева пользуются привычной вседозволенностью вдали от столицы, а гости взращивают зерна своих тайн! А еще говорят, здесь живут самые красивые люди в Испании!
Дерзайте, сеньоры!
Чтобы ни случилось в этом городе,
во всем можно обвинить разбойников
и списать на их поимку казенные средства.
Потому если бы разбойников в наших краях не было,
их стоило бы придумать
Имя
+++
Имя
+++
А это талисман форума - истинный мачо
бычок Дон Карлос,
горделивый искуситель тореадоров.
Он приносит удачу игрокам!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кровь и кастаньеты » Альтернатива » Las amistades peligrosas


Las amistades peligrosas

Сообщений 91 страница 120 из 285

91

[AVA]http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/0/120/206/120206364_968fullvincentcassel.jpg[/AVA]
- И всегда будешь любить, малыш… - этак вот самонадеянно, ласковым шепотом на ухо. И объятия такими бережными стали теперь, и недавняя неистовая страсть сменилась безграничной нежностью. Благодарностью за… да вот хоть за доверие это, за способность более ничего вокруг не замечать. Да кто бы смог так?
И лишь когда Дамиан перестал вздрагивать в его объятиях, Лис отстранился, аккуратно опуская любимого на диван.
- Вообще-то могли бы и уйти, - обратился к зрителям, еще пьяно удовлетворенно улыбаясь. Напоказ сперму с пальцев слизал. – Или вам нужно было персональное на хуй?
Алекс улыбнулся. Понятно же, что ничего такого Лис не имеет в виду, да и вообще только теперь про них обоих и вспомнил. Будь тут аудитория поболее – и тогда все было бы ровно так же.
- А ты бы ушел? – спросил насмешливо, застегивая брюки. И правда – хороши, как тут можно было устоять? Вот и… Особенно учитывая то, что Венсана таким Росс никогда не видел. Счастливым. Вроде даже помолодевшим каким-то. И пожалуй, ревновал бы даже, если б не привык за годы к определенному отношению к Готье – любоваться, но руками не трогать. Лис всегда принадлежал только самому себе. Именно так – принадлежал. В прошедшем времени.
- Вечером приедешь? – Алекс поднялся, стянул со стола салфетку, отер ладонь.
- Не знаю, - Лис поддернул джинсы, и поднял Дамиана на руки, с улыбкой благодарной коснулся его губ поцелуем. – А ты готовься, Аль, через пару дней мы с Дамианом улетаем, скорее всего – надолго. Так что если что срочное – давай решать сейчас. Я туда-сюда мотаться не планирую каждый день. И вот что… скажи там охране – пусть приберут здесь. А потом, - уже к обоим обратился, - поднимайтесь в гостиную, по-моему - есть что отметить.
И снова забыл обо всем, бережно прижимая  свое сокровище к себе, понес наверх, обнаженного, восхитительно горячего, нежного.
- Прости, что не сдержался. Но до спальни я бы точно не дошел… - Лис улыбался, глядя в глаза возлюбленного. И – ни нотки раскаяния в голосе. Черта с два Готье стал бы о подобном сожалеть. – Ты великолепен, дорогой, - сообщил таким тоном, будто тайну какую Дамиану открывал. Поставил на ноги, втолкнул в душ, и сам, скинув одежду, влез в кабинку следом.
- Можно было бы продолжить прямо сейчас, но нас ждут, - однако не удержался, пальцами мокрую дырку приласкал, коротко, жарко поцеловал губы. И вдруг вспомнил, нахмурился.
- Скажи-ка мне, что это там за планы такие? – чуть прикрыл глаза, припоминая. – Вот это – надо бы циркулярку на склад. Кажется так ты сказал? Но мы же вроде договорились, что ты больше ни во что такое не лезешь. Или мухи отдельно, котлеты отдельно? – Венсан, чуть сощурившись, внимательно смотрел на Дамиана. Не время было омрачать романтичность момента подобными разговорами, но это беспокоило более прочего. – Впрочем… Прежде чем что-то запрещать, должна быть альтернатива. Ладно, это мы с тобой обдумаем после, - улыбнулся, смыл с себя ароматную пену, и вышел из душа.
- Думаю, халат наших гостей не смутит уже, после того, что им посчастливилось увидеть? – Лис рассмеялся, подмигнул Дамиану. – Кстати, тебе так идет смущение, и чем оно сильнее, тем больше оно заводит меня, - промурлыкал, притягивая любимого к себе, губами коснулся еще влажной, горячей кожи.

+1

92

«И всегда буду любить…»
Никаких условностей или условий, никаких дополнений, вообще ничего пока. Это было настолько слишком и чересчур, что это попросту необходимо было пережить для начала. А вот потом уже можно будет рассказать возлюбленному, каких сил стоило перешагнуть через то, что еще недавно было какими-то остатками моральных устоев. Или не рассказывать. Сам все поймет, должен понять во всяком случает.
Дамиан пьяно улыбнулся, взгляд на Маркуса перевел. И, столкнувшись с его нахальным взглядом, которым он сопровождал одевание джинсов, медленно, но верно показал средний палец, понятным международным жестом четко выражая свое отношение к тому, что он остался, чтобы наблюдать за всем этим безобразием для двоих. Вот ему-то он выскажет, но потом. Когда будет повод, не сейчас же бросать все, высвобождаться из невообразимо теплых объятий, в которых вечность провести - мало будет. Тихим довольным стоном отозвался на поцелуй, в ответ касаясь его губ.
- Улетаете? Надолго? - Маркус скорее даже нахмурился, не удивился. Разумеется, ведь Дамиан не счел нужным поставить его в курс дела. Да и в своем счастье как-то так погряз, что совершенно ничего не замечал вокруг после печальных событий в гостях у Фернандеса.
- Да, дорогуша. - Ленивым чуть хриплым голосом отозвался Данте. - До моего отъезда мы с тобой все порешаем. Ну и… я же не в космос улетаю. Уверен, с учетом разницы во времени ты сможешь мне позвонить, если возникнет необходимость… и ну и скайп, конечно, никто не отменял.
- Ох, Данте, мать же ж твою… - де ла Вега только головой покачал да плечами повел, кивая, принимая приглашение подняться в гостиную и отметить.
А Дамиан только тихо засмеялся, за шею обнимая Лиса, блаженно глаза прикрывая.
- Если бы не блаженство, в котором я до сих пор пребываю, я бы непременно сказал… что такие вещи… - он на миг прикрыл глаза, - боже, Венсан! Ну мы же были не одни! - послушно зашел в душ, все еще ощущая отголоски безумного удовольствия. И поди разбери, что ж так завело… то ли эйфория и адреналин после разделки туши, то ли отнюдь не пустой зрительный зал. - Да… п… подождали бы! - и в ответ поцеловал. прижимаясь, постанывая, стремясь насадиться на его пальцы и сильнее сжать их внутри себя. И стон недовольным даже стал, когда все это прекратилось в один момент, так же скоро, как и началось.
- Так… я о нем забочусь. Ему этим придется заниматься. Вот и посоветовал на склад, который мы в свое время прибрали к рукам и где занимаемся подобными работами, взять циркулярку. Так что ты не думай. Я что сказал - то сделаю. Обещал - значит баста. Максимум - буду консультировать, не более того.
Наигранно горестно вздыхая, привел себя в порядок, вышел из душа, косичку заплел, пригладил волосики. А продолжить-то хотелось бы. О чем не преминул намекнуть, накинув халат и не спеша его завязывать, томным взглядом прожигая возлюбленного, глядя ему в глаза и коротко облизывая верхнюю губу.
- Я думаю, минут пятнадцать они найдут, чем занять друг друга… разве ты так не думаешь, м?
Халат, конечно же, едва прилаженный к влажной коже, полетел в ноги, сам Дамиан ловко взгромоздился на столешницу у раковины, ловя Готье за пояс его халата, хитро улыбаясь и притягивая к себе, чтобы, дернув за этот пояс, развязать халат, немедленно обхватывая ногами его бедра.
- Нам же больше вряд ли потребуется… я все еще готов… на минуточку, так что… - скользнул руками по его груди, обнажая, намереваясь и его халат на полу оставить, - надеюсь, отговорок у тебя в запасе никаких не будет?

+1

93

[AVA]http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/0/120/206/120206364_968fullvincentcassel.jpg[/AVA]
- Ты прирожденный провокатор, знаешь? – усмехнулся Лис, глядя в глаза соблазнительного мальчишки. Вот же, ну неужели это он еще несколько минут назад сначала так вдохновенно увечил незадачливого героя страшной сказки, после – страстно отдавался, позабыв обо всем? Удивительный какой, жестокий, нежный, ненасытный.
- Честно? – улыбнулся, с откровением Дамиана разглядывая. Влюблено, жадно. С тем нескрываемым восторгом и жадностью, с какой, должно быть, удачливый извращенец смотрит на жертву свою, которая вовсе не против. – Да плевать мне, чем они там станут развлекаться, и дождутся ли нас вообще. Я бы на их месте уже или бы трахался, или бы свалил. Кстати, как думаешь, они могли бы?.. – рассмеялся, нахально на него глядя. Могли бы. Росс хорош и слишком давно один. Впрочем, Венсану это все равно было. Любой счастливый человек становится эгоистичным. И даже не думал как-то помогать с разоблачением собственной персоны. Позволял. Наигранно позволял. Ведь стоило бы только Дамиану остановиться сейчас – в тот же миг Готье бы инициативу перехватил, чертовы тряпки махровые подальше закинул, и сам бы… Но не пришлось. И в подтверждение своих слов о наплевательстве на гостей, ставших свидетелями их близости, Венсан повел плечами, роняя халат на пол, вплотную к любимому придвинулся, руками за талию обнимая. – А они у меня когда-нибудь были, отговорки? – усмехнулся, поближе к себе его притягивая, дразня. – Тебе хотелось уединения? – мурлыкнул, по губам его языком скользнул. Невероятно. Ну кто и когда мог еще вот так же с пол-оборота заводить его? Да что там – ну ведь вылетали же сразу после, даже если не за дверь – то уж как-то за пределы внимания Лиса – точно. И спросил бы – как Дамиану удалось, какой секрет разгадал, какие сошлись звезды – что покорил Лиса окончательно и бесповоротно, более того – подчинил себе, связал единым желание на двоих, таким, что невозможно устоять, таким, что жар внутри такой мечется – попробуй-ка не утоли его! Да к дьяволу разнесет все, разворотит, живого места не оставит.
- Ты не поверишь… - прошептал, пальцами придерживая его подбородок. – Пятнадцать минут – ничто. Я хотел бы – ночь. Сутки. Вечность… - еще тише, вкрадчиво, сладким соблазном у самых губ, прежде чем языком проскользнуть, выглаживая нежную влажность его рта, щекоча небо, с дрожью во всем теле осторожно до шарика пирсинга дотрагиваясь. Чертбыпобралэтицацки! Зависимость уже не злила, нет. Она сводила с ума, превращая каждую близость в стремительную феерию. – Мы были не одни, и что? – прошептал, мокрым хуем к его паху притираясь. – Тебе же понравилось, признай.
Чем ты взял меня? Дерзкой решимостью своей, настойчивостью, безбашенной такой, на грани отчаяния? Почему же до тебя, кто бы ни был, все мимо шло, и я был один? Теперь вот – ты. И что, что со счастьем этим делать, как уберечь его? Я не умею, mon cher, но я… постараюсь научиться. Ты только не уходи. Не испугался же, принимаешь все. А я… Бережнее буду, но ты знаешь, ты видишь, какой я…
- Сколько раз ты сможешь кончить, прежде чем силы оставят тебя? – и языком по нежной шее, трепетной лаской, слизывая вкус теплой кожи, прикусывая. Мой. И никто чтобы не смел прикоснуться даже взглядом липким. Вот… друг этот, к примеру. Пока Лис тих, пока молчит. Но если вдруг… Мочку губами обнял, мягко вбирая в рот, и чуть стянул его к себе поближе, головкой блядски влажной к разъебанной дырке притираясь. Всхлипнул, прикусив губу – как же горячо в нем, влажно, так упоительно хорошо, что какое там стоны восторга сдерживать – и пытаться не стоит.
- Иди ко мне… - рваным шепотом, вталкиваясь глубже, подхватывая его под ягодицы, и вот уже на весу удерживает, аккуратно опуская на крепкий стояк, подрагивая, чуть шире расставив ноги. – Целуй… - шепчет Лис у самых губ возлюбленного, дразня дыханием неровным, намеком на сладость поцелуя, который вскоре сведет с ума. Почти неподвижно в такой позе, так восхитительно, в полной мере ощущая неудовлетворенность эту, распаляя желание до предела, когда уже ничто не будет иметь значения. Ни те, кто их ждет, ни их попытки сдержанности. Все сметет жаркой лавиной неистовой страсти, испепелит дотла, швыряя их в объятия друг друга, заставляя стонами захлебываться, шептать пошлое и нежное, вжимаясь друг в друга с отчаянием. Ты мой. Мало, мало, черт возьми! Готье усаживает Дамиана на край, мгновенно набирая темп, ебет его так, словно неделю близости не было. Год. Вечность. Рычит, врываясь в горячее тесное тело, беспорядочно руками ласкает, до вожделенных сосков добираясь, сминает восхитительно тугие комочки плоти, тянет за колечки, срываясь на безумие неистовое, по самые яйца вталкиваясь резко, жестко долбит сладкую дырку, охуевая от собственных ощущений, понимая, что долго это не продлится, как бы ни хотелось ему больше. Должно быть, это все возможно лишь потом, когда они будут одни, когда будут далеко отсюда и натрахаются так, что какой-нибудь очередной раз позволит им быть немного сдержаннее и продлить удовольствие на более долгий срок. Но пока лишь неистовая страсть, поглощающая без остатка, звериная похоть не умеющая ждать.

Отредактировано Андреа Фольи (2015-03-06 21:18:43)

+1

94

- Я? Провокатор? Нет, любовь моя… - соблазнительно улыбнулся, чуть прикусив слегка нижнюю губу. - Что я могу сделать, если ты настолько соблазнителен, что невозможно устоять? - тихо засмеялся, чуть откинув голову назад, глядя ему в глаза. - Они могли бы… Маркус, конечно, сверху. Он всегда сверху. Хотя, я уверен, если бы не его страх и упрямство, из него получился бы симпатичный мальчик у какого-нибудь дядьки… - смотрел на него, взгляда не отрывая, затаив дыхание. Как же хорош он, его возлюбленный. С него картины писать, им любоваться. Его любить. Отдаваться ему бесконечно. Но лишний раз говорить ему об этом, пожалуй, не стоит. А то совершенно избалуется. И так вот… Улыбнулся счастливо от мыслей о том, какой силы их чувство, которое разрушить не сможет никто и ничто. Да что там… даже поколебать это чувство невозможно. Дамиан вообще был отчего-то уверен, что так никто никого и никогда не любил. Что они первопроходцы, новаторы. Что любовь их такой силы, что, наверное, даже чудеса способна творить, как в сказках.
- Пока не было…. но… я решил подстраховаться! - позволяя ему дразнить свои губы, чуть подался головой назад, не давая целовать себя, игриво глядя на него, совершенно влюбленно при этом. И остановился от своих метаний только тогда, когда он придержал его подбородок. - У нас будут и сутки… и вечность… - отозвался, скользя кончиками пальцев по его плечам, подбираясь к волосам, запуская в них и слегка потягивая, с жаром и жадностью целуя в ответ, зная, что любого поцелуя мала. Любой поцелуй лишь распаляет страсть, сводит с ума, но совершенно не утешает, не успокаивает тот жгучий огонь, который охватывает его тело всякий раз при любом намеке даже на возможную близость между ними. - Д-даа… - простонал невнятно, зная, что развернутый ответ при всем желании дать не сможет, учитывая его стеснительность. Так что этого протяжного стона и без того было много. Что уж говорить о чем-то большем? Но ведь и за стеснение тоже любил его неистовый Лис. И знал Данте, убить можно за такую любовь. И сам за него пулю примет, не задумываясь. Жизнь отдаст. Если другого выхода не будет. А так… беречь будет и себя, и его. Они не должны расстаться из-за неосторожности одного или другого. Ибо, действительно, такой шанс бывает только раз в жизни.
- Ты правда думаешь… что меня хоть кто-то возбуждал до этой поры, чтобы у меня возникало такое желание? - удивленно сморгнул, подставляя шею, улыбаясь. - Нееет… кроме тебя… никто не мог бы. Теперь… я это точно знаю. Я только тебя ждал. Чтобы только ты. Ты…  - коротко всхлипнул, застонал от острого удовольствия, которое накрыло, словно волна… и ведь никуда теперь от него. Только так, пальцами в плечи цепляясь, царапая кожу, находя в поцелуе словно облегчение этой сладкой пытке удовольствием, стиснув крепче его бедра ногами, с прежними жаром и жадностью целуя его губы, покусывая, забываясь, вскоре разрывая поцелуй, чтобы закричать от удовольствия, от эмоций, переполнявших его, уже оказываясь на краю столешницы, расцарапывая спину и плечи возлюбленного. И даже в мыслях голос его сейчас сбивчиво звучит, прерывается, потому что и кровь отлила ниже, и сформулировать что бы то ни было совершенно невозможно.
«Когда же… когда же… возможно ли… чтобы… это не происходило так… на грани безумия… когда невозможно насытиться друг другом? Может…. может потом… когда мы уедем и будем одним… я смогу быть более сдержанным… смогу… дать ему больше, чем сейчас…. но не теперь… когда он обжег меня желанием своим… похотью…. ненасытный… желанный… любимый… и только мой…»
Было бы почти больно сдерживаться. И он и не пытался. Ерзал на столешнице, извивался, принимая его в себя, догадываясь, что, вероятно, гостям и теперь слышно происходящее в ванной… но и это его ничуть не заботило, когда он провалился в неземной какой-то оргазм, не услышав даже собственного крика удовольствия, выгибаясь и замирая в руках Венсана.

+1

95

[AVA]http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/0/120/206/120206366_kinopoiskruOcean_27sTwelve164252.jpg[/AVA]

Слишком стремительно, как и всегда, если только они не пытались обуздать похоть свою. А сейчас как раз не пытались, отдаваясь друг другу со всем жаром взаимной страсти. Как хорошо, что те двое такие терпеливые и понимающие. С упреком не смотрят, не ломятся с просьбой поторопиться. Кольнуло где-то сказанное ранее -  «он всегда сверху». Не ошибся Лис в выводах своих, да только не место для глупой ревности. Дай-ка ей только волю – всех начнет из жизни Дамиана устранять с неумолимостью асфальтоукладочного катка. А такие меры – Готье знал – ни к чему хорошему не приведут. В самом легком случае – к невинной лжи. Но в их отношениях, в этом, впервые настоящем и ценном, никакой лжи Венсану не хотелось.
Чуть назад подался, в лицо возлюбленного вглядываясь, как и всегда – ни единой эмоции не желая пропустить. Вот это – самое важное. Видеть наслаждение его, ощущать, впитывать в себя дрожащими ладонями, губами стирать с нежной кожи. Не верилось теперь, что когда-то мог так настойчиво отталкивать Дамиана, гнать от себя. Разве это было когда-то? Не иначе как не в себе был, ведь невообразимо же, чтобы своими руками… того, кого теперь с такой отчаянной жадностью прижимает к себе, понимая, что всегда будет мало, всегда так же исступленно будет терзать его теплые губы поцелуями, нежными и жестокими ласками окутывать, не в силах устоять перед этим соблазном, принадлежа ему более, чем самому себе. И знать, что только с ним Дамиану может быть так хорошо.
- Как же… ты… - выдохнул, на миг зажмурившись, словно это хоть как-то могло отсрочить неизбежность, подарить еще несколько минут острого удовольствия на грани, когда жажда нестерпима, до черноты перед глазами, до срыва дыхания. Но нет… невозможно. Застонал глухо, парой резких толчков доходя до яркого пика наслаждения, прижимая Дамиана к себе, дрожащего, восхитительно жаркого.
- Как же мне лень снова лезть в душ… - протянул, притворно ворча, рассмеялся, склоняясь к Дамиану, языком по его члену провел, слизывая вязкую сперму. – Предлагаю быстро от них отделаться и продолжить, - улыбнулся, снимая Дамиана со столешницы, поставил на пол и легким шлепком придал ему направление движения в сторону кабинки. 

То, что Алекс и Маркус их слышали, сомнений не вызывало. Лис еще и добил окончательно невиннейшей улыбкой, в ответ на которую Алекс фыркнул и демонстративно отвернулся.  Готье надеялся, что они тут в ожидании не скучали и разговаривали не о котиках и погоде. Впрочем, Алекс догадался похозяйничать, судя по набору выпивки и бокалам на столике. Да и заболтать умел кого угодно, если ситуация того требовала. Сколько раз Венсан просил его «придержи их, пока я», и Росс придерживал, умея отыскать те самые темы, на которые ожидающий мог общаться часами без перерыва.
После каких-то общих фраз, взглядов и намеков Венсан все же оттащил Алекса чуть в сторонку, чтобы и мальчикам не мешать о своих делах договариваться.
- Пожалуйста, больше так не делай, сссволочь, - прошипел Алекс, подмигнул весело.
- Да ладно тебе, - Готье усмехнулся. – Чего ж растерялся, могли бы вон… сообразить на пару.
- Не моего романа, - рассмеялся Росс.
- Ну да, как это я сразу не догадался, - покивал Лис. – Ладно, не маленький, это уж сам. Главное вот что, - закурил, присел на краешек стола. – Никто не должен знать, как долго я буду отсутствовать. И чем позднее расползется слух о цели моего отъезда – тем нам же с тобой легче. Особенно тебе. Я на два фронта разорваться вот так сразу не смогу, а тебя тут попытаются прижать, сам понимаешь. Так что давай осторожнее. Если что – конечно, я сорвусь и приеду, но хочется надеяться, что все будет спокойно ровно столько, сколько мне нужно. 

Через неделю, Париж.
- Думаю, мне лучше съездить одному, - отложив телефон, Готье обнял Дамиана. Всего лишь день они здесь, а кажется – давно. И вместе.  Дни и ночи перемешаются, сольются воедино, рождая для них двоих новое время суток. Новое измерение для новой жизни. И вот уже минут пятнадцать Венсан собирался подняться, отлипнуть от Дамиана и ехать на встречу с Куаре, но. Но так и лежал, нежась в его тепле и прикрыв глаза. И опять мыслишка закралась – а может ну его к черту все? Ради чего все это? Ради денег? Так у него их уже столько, что хватит на пару жизней безбедных не только им с Дамианом, но и Кристофу, и даже Николь с ее недоделанными мужиками. Только дело было вовсе не в этом. В азарте? Пожалуй. В привычке. В желании чувствовать жизнь в любом ее проявлении. И хотя жизнь для него заключалась в этой вот атласной коже, во влюбленном взгляде… Они вроде бы уже договорились, что дома сидеть не смогут.
- Ну выгони же ты меня! – рассмеялся, наконец выпутываясь из томной неги. – Надеюсь, что это ненадолго. Не скучай, осваивайся, думаю, именно здесь мы и будем жить. Кстати, посмотри что там в холодильнике, мне уже некогда. Позвонишь, скажешь, что нужно, по дороге домой куплю, - Лис усмехнулся. Ага, это вот он только что сказал такое? Нет? Все же он. Который уже вообще весьма смутно представлял, что такое покупка продуктов, а уж тем более  приготовление из них чего-то съедобного.
- Я скоро, малыш, - Лис коротко поцеловал Дамиана, опасаясь затягивать поцелуй – слишком мучительно будет тогда оставлять его даже на пару часов. – Если вдруг что – звони, хорошо? Побеспокоить тебя тут никто не должен, но мало ли.  Ах да… Ствол в спальне в верхнем ящике стола, и второй – в гостиной, справа от камина, в баре. Но думаю, это тебе не понадобится, - улыбнулся.
И уж даже думал было встречу перенести, но вовремя очнулся. Завтра-то или через неделю даже – а все равно расставаться с Дамианом не захочется даже на ничтожный срок. Так какая разница, к чему самому себе отсрочку неизбежного устраивать?

Вот же пафосный старый засранец, - подумал, оглядывая роскошь отеля, в котором встреча назначена. Уж его-то старик точно оставит за собой, впрочем… Готье пока не слишком вообще понимал, с какой стати местный король решил трон освободить. Ну что ж, может расскажет.
- Вы считаете, что ваш сын не станет претендовать на… наследство? – Лис улыбнулся, разглядывая собеседника поверх бокала. Непочтительный мальчишка.
- Мой сын – кучка дерьма, - отрезал Куаре, пристально глядя на Готье. – Если ты мне скажешь, что не справишься с ним, то… - развел холеными руками, усмехнулся. – Ты сидишь здесь, и ты знаешь, зачем.
- Да что вы, - Венсан не торопился. Винца хлебнул, и только после продолжил. – Я просто хотел убедиться, что в случае вмешательства смерть Алена не огорчит вас. А так же в том, что вы не решите усыновить меня.
Сложные отношения с Куаре. С одной стороны – милейший такой старикан, который во времена оные немало для Лиса сделал, и вот даже доля Готье во всех этих благах земных имеется. И нет ни одной причины не отдать ему все. За очень хорошие деньги. Или за… что? О главном тот пока молчал, а Готье не лез с преждевременными вопросами. Забавный разговор выходил – вроде бы ни о чем, не о факте пока, а так, о возможностях такового. Вроде опять – ты подумай, Венсан.
С другой же стороны – холодный расчетливый змей, сожрет и не подавится.
- Чего вы хотите за свою империю? – Лис, до того момента осторожно ступавший лапами по чужой территории, теперь припер Куаре к стене.  – Мое спасибо в надежной валюте, долю от доходов, или убрать кого-нибудь? – Готье сощурился.
- Все три – в яблочко, - старик рассмеялся, кивнул.
- Тебе проще было бы нанять киллера, - Венсан пожал плечами, закурил с безмятежным видом человека, который все еще не ушел только из вежливости, и что его более ничто не интересует.
Ну вот так все просто, что даже скучно. Готье уж собрался отказаться, ну к чему ему сейчас какие-то неприятности, когда он только-только жить начал. И отказался бы, если б не азартное шило в том, на чем сидел.

В общем-то Лис был спокоен. За все и сразу. Да и возлюбленный – не дитя малое, которое с трудностями справиться не сумеет, ежели таковые возникнут.  Но все равно спешил, улыбался, понимая, что успел соскучиться. К тому же теперь имелось что обсудить. Осталось только заехать за продуктами по выданному Дамианом списку – толку-то от звонка, в голове Лиса ничего бы не осело. А так – забавлялся, подглядывая в текст смс. Вроде бы ничего не забыл, можно скорее домой. Зато, видимо, Дамиан что-то забыл, или случилось что…
- Да, дорогой, - отозвался, даже не сомневаясь, что это возлюбленный. И очень удивился, услышав в трубке «Привет, па». Заебись.
- Привет, - ну а чего еще скажешь? – Кто сдал меня?
- Коктейль, - Кристоф фыркнул. – Я сейчас к тебе заеду, а?
- Э… Куда? Нет-нет, давай завтра, - совершенно не готов был Готье к такому гостю. – У меня дела еще.
- Да я уже подъезжаю, я ненадолго, - и Кристоф отключился, посчитав, что достаточно обозначить свои намерения, а возражения отца – это уже дело несущественное.
- Твою же мать! – Венсан вдруг представил, в каком красочном виде может сейчас разгуливать по дому Дамиан. Или даже не разгуливать. Учитывая пожелание Лиса, озвученное как раз во время непродолжительной беседы о покупках. «Я хочу, чтобы ты был готов к моему возвращению. Ты же знаешь». О да, они оба знают. Оставалось только надеяться, что Венсан успеет быстро долететь до виллы, и не допустить неловкости.

+1

96

[AVA]http://i18.photobucket.com/albums/b114/Narushisu/MT/015.jpg[/AVA]Объятия его, которые век бы не покидал. И был уверен, что так оно и будет. Всегда. Как говорят, только смерть сможет разлучить. Ничто более. Ничто не может вмешаться, ничто более не может разлучить их. И уж, конечно, ничто более не способно подвергнуть хотя бы малейшему сомнению их чувства друг к другу. Такая любовь случается слишком редко. И, видимо, кто-то там, на небесах, уверовал в них, даруя и испытание подобное, и возможность любовью друг к другу искупить любые грехи, которых у обоих было не мало.
- Ну что же ты… - слабо простонал, когда язык скользнул по его плоти так, будто вновь взывал к дальнейшим действиям. Нет, невозможно оставаться равнодушным к его прикосновениям. А уж к таким и особенно. Да что прикосновения – каждый взгляд его, обращенный на него, сулил такое, что устоять было невозможно. Говорят, что между людьми проскочила искра. Между ними был самый настоящий пожар. И огонь, в котором они оба горели, вовсе не опалял их, только добавлял жару их неиссякаемой страсти.
- О, да… - оказавшись на полу, чуть даже покачнулся, отправляясь в душ, - я даже не буду спрашивать… бывало ли у тебя так когда-нибудь. Уверен, что, как и у меня. Никогда.

- Вы, блин… как кролики… - весело прокомментировал Маркус, качнув головой в сторону Готье, который уединился с Россом.
- Завидно? – прищурился Данте от сигаретного дыма, запахивая халатик получше.
- Есть мальца.
- А вы что же? – на этот раз в сторону качнул головой Дамиан.
- Не. Мы так. Обсудили вас. Считай. Как-то мы друг другу не. Так это. Можно про отбытие твое поподробнее? – закурил и де ла Вега, с интересом глядя на друга.
- Можно. Но все, что тебе нужно знать – отец должен быть извещен как можно позже. Я поеду по испанскому паспорту, не по американскому. – Доверительно и негромко сообщил Данте, явно не планируя это делать достоянием всех присутствующих в комнате. Для такой скрытности были свои резоны. – От Королей я вышел, это ты знаешь. Так что… я не думаю, что у тебя могут остаться вопросы. Свой номер телефона новый я тебе сообщу, как симкой обзаведусь. Так что сможешь обращаться ко мне по организационным вопросам, как и до того. Но учти, что у нас будет разница во времени. Надеюсь, ты это переживешь?
- Надеюсь, переживу. И да. Про папу – понял. – Кивнул Маркус.
- Свадьба-то когда? А то вдруг не приеду… - улыбнулся Дамиан.
- Я тебе сообщу заранее. Чтобы хотя бы подарок от тебя заполучить! – весело отозвался он, похлопав друга по плечу.

Через неделю, Париж.
- Ну, раз думаешь… хотя удивляюсь, как ты в состоянии… я, кажется, вообще не способен соображать… - лениво отозвался Дамиан, накручивая прядь на палец, чуть ли ни мурлыкая от удовольствия в объятиях возлюбленного.
Это ж надо такому случиться? Наверное, еще пару недель назад он и не подозревал, что уедет в Париж с человеком, которого любит больше собственной жизни. С человеком, за которого под пули полез бы, не задумываясь… С человеком, которого он добился правдами и неправдами, можно сказать. И был безмерно счастлив с ним теперь. А уж про шалости во время перелета в Париж он вообще бы даже вообразить себе прежде не смог. Что он будет упоительно отсасывать Готье в бизнес-классе, краснея под взглядами немногочисленных пассажиров, которые не знали сами, куда деваться: то ли смотреть во все глаза, то ли осуждающе отворачиваться, что-то бормоча. Но удивительно, что их потом не вывели за разврат под белы ручки. Хотя, конечно, могли. Ну и… заодно Данте узнал, что, несмотря на тесноту, туалетная кабинка вполне пригодна для стремительного траха, от которого потом ноги отказываются напрочь держать, а перед глазами все плывет. Да…
- Ну как я тебя выгоню, если я этого не хочу? – смеясь ответил Данте, переворачиваясь на живот, обнимая подушку, на которой только что покоилась голова любимого, и потираясь о нее щекой. – А что до холодильника… хорошо-хорошо. По хозяйству тут буду. А вообще в следующий раз нужно будет до магазина прогуляться вдвоем. Надо же мне своими глазами увидеть, что тут продается.
Потянулся лениво, прикрыл глаза на миг, чтобы вновь потянуться губами к его губам, даря в ответ поцелуй.
- Я постараюсь не скучать. Без тебя. Найду, чем себя… м… занять… - этак лукаво проговорил, многообещающе. И ведь знал, паршивец, что телефон использует не только для оговоренного перечисления списка отсутствующего в холодильнике и необходимо для готовки. Конечно же.

Проводил, вздохнул, повалялся на кровати, сходил в душ, надел домашние штанишки, заколол волосы на затылке в пучок и произвел инспекцию холодильника, прямо с телефоном, поставив рядом ноутбук на стол, чтобы по ходу пьесы, так сказать, выбирая, что планирует приготовить, озвучить пожелания по списку покупок, составляя длинный и подробный список ингредиентов.
«Он меня убьет за такое. Ну ничего… я ему мучения в супермаркете компенсирую…»
Игриво улыбнулся, отправил сообщение и, прихватив ноутбук, отправился обратно в спальню, достал из тумбочки простенькую игрушку – анальную пробку, вставил ее в себя и, попозировав перед камерой ноутбука, сделал несколько красочных снимков: то с задранными и удерживаемыми под коленками ногами, то раком, а потом и вовсе, устроился лицом, раздвинув ноги, чтобы и торчащее естество в кадр входило, а до кучи еще и колечки в сосках оттянул чуть, слегка голову откидывая назад и закусывая нижнюю губу. Фотографии все перекинул себе на телефон и радостно отправил Венсану, чтобы порадовать его во время его деловой встречи.
«Пусть и тебе будет хорошо, любимый… заодно… заодно время, проведенное в супермаркете, пролетит совершенно незаметно для тебя… и задерживаться нигде не будешь…»
Совершенно довольный собой, он кое-как охладил свой пыл, едва ли ни по рукам себе надавав за возникшее острое желание подрочить, снова напялил штаны и отправился обратно на кухню, томимый желанием. Уж что-что, а супчик он сварганить мог. Благо, кое-что каким-то чудом завалялось. И, кажется, главным делом, благодаря ему же самому, потому как именно ему пришла светлая мысль в голову сунуться в магазинчик в аэропорту, чтобы прихватить хотя бы хлеба, сыра и кое-чего по мелочам. И теперь, испытывая вполне определенное возбуждение из-за игрушки в заднице и связанный с этим легкий дискомфорт, стряпал на кухне луковый суп, не жалея вина и соевого соуса, надеясь успеть к возвращению любимого.

+1

97

[AVA]http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/0/121/65/121065664_317450.jpg[/AVA]
Дела у него... Конечно, у отца всегда дела. Но они могут полчаса подождать.
Отец восхищал и пугал Кристофа. И несмотря на то, что того долгие годы в жизни мальчика вовсе не было, у Николь хватило мудрости и расчетливости, чтобы уверять сына – отец однажды вернется. Впрочем, из рассказов матери Кристоф вынес весьма неясный образ не то героя фильма, не то злодея сказочного – по мере взросления и в силу настроения матери. «Я ушла от него, потому что он – чудовище». «Твой отец – очень хороший человек». Вот с такой путаницей в голове и рос. И ждал. И однажды дождался. Великолепного, спокойного, очень сильного. Приезды старшего Готье праздниками были, редкими, чудесными.
Мало что изменилось с того первого знакомства. Разве что став старше, Кристоф при встрече уже не бросался ему на шею. Да и не очень-то уже повисишь на шее человека, который почти одного с тобой роста.  Да и понимать про хорошее чудовище Кристоф стал намного больше – в основном из фраз каких-то вскользь брошенных, и много из чего еще, складывая обожаемого папочку, как мозаику. 
Для этого разговора много месяцев собирался с духом. И нужно было скорее, пока решимость не истаяла. Даже звонить собирался, но тут так кстати Венсан снова приехал. Зачастил что-то, удивительно. Кристоф надеялся, что отец не откажет.

  - Пап! Я приехал. Не злись, я правда ненадолго…
Никто не отозвался, но в доме явно кто-то был. Мальчишка прошел по первому этажу, уловил доносящиеся из кухни ароматы. Вошел и замер в растерянности.
- Ээм... Здравствуйте. А... вы кто? И где папа?
Кристоф Готье с вежливым интересом рассматривал незнакомого юношу, хозяйничающего на кухне.

Интересно, он один заявится или с той девочкой? О чем говорить собрался? Уж не родительского ли благословения на брак испросить желает? Точно не за коктейль пофыркать – это сынуля и по телефону прекрасно мог сделать. Значит, что-то посерьезнее. И чего гадать… Вроде неплохо сына знал Лис, однако выходило – что не очень хорошо. Да и с чего бы?
Он был очень похож на Венсана не только внешне, но и повадками, чертами характера. И если бы Лис принимал активное участие в его воспитании, то должно быть Кристоф стал бы точной его копией во всем. Но его воспитала Николь, и надо отдать ей должное - воспитала неплохо, хоть и по образу и подобию своему. Тут Готье не возражал – не зря же когда-то из многих именно ее выбрал. Благодаря ей  Крис привык его любить по умолчанию. Венсан усмехнулся, утопил педаль газа в полик. Нет, бывшая жена не была доброй, глупой и бескорыстной. Она отлично знала, кто такой Венсан Готье и чем занимается. И имела в виду жизнь безбедную, как мать наследного принца. Единственное, в чем бы мог Лис ее упрекнуть, так это в некоторой неразборчивости в выборе партнеров. Словно Николь после развода с Готье растерялась и совершенно перестала разбираться в мужчинах.

-  Дамиан, какого дьявола такой километровый список, как будто нам надо накормить армию? - проворчал, втаскивая пакеты с покупками на кухню.
Ага. Сын уже здесь, ну-ну.
- Привет, Крис, - кивнул, взгляд с одного на другого перевел, пытаясь понять, на сколько сын его опередил и состоялось ли уже детальное знакомство.
- Познакомились уже? – улыбнулся. – Дамиан, Кристоф, - вроде положено еще степень принадлежности обозначать. А чего? Это мой возлюбленный, а это мой сын. Прекрасно. Еще и семейный ужин по такому случаю. Едва не расхохотался, представив себе этакое представление мальчиков друг другу. Но да хватит и того.
Отец? С продуктами? Будь Кристоф барышней впечатлительной, он бы решил, что наступил конец света. Занят он, дела у него. Кто бы мог подумать, что – вот такие?  Впрочем, он же обещал, что ненадолго и по делу.
- Ты один? – спросил Лис, выгружая на стол продукты. Девочки поблизости не наблюдалось, но это не значит, что она не дожидается Криса в какой-нибудь комнате.
- Ну да, - Кристоф кивнул и повторил вступительную речь, которую ввиду отсутствия отец слышать не мог. – Не злись, я надолго не задержусь.
- Да ладно тебе, - Готье улыбнулся. – Принеси-ка из тачки еще пакет, на него у меня рук не хватило. А потом расскажешь, чем обязан радости тебя видеть.
Едва сын скрылся за дверью, как Лис тут же все побросал и порывисто привлек к себе любимого.
- Прекрасные фото, дорогой, игрушка все еще в тебе? - мурлыкнул на ухо, прижал к себе. - Хочу тебя, мое развратное сокровище, мой соблазн...  Если б мы были одни – немедленно бы выебал тебя вот на этом столе…
Едва успел кратким, жарким поцелуем его губы приласкать, и отстраниться с невинным видом - как раз вовремя, прежде чем на кухню вернулся Кристоф.
- Садись и рассказывай, - Венсану пришлось присесть на стул, чтобы не привлекать ничьего внимания к откровенному стояку, натянувшему брюки. – Что за срочность такая? – закурил, внимательно глядя на сына.
- Я не хочу жить с мамой, - заявил младший Готье. - Тебя ведь все равно не бывает, твоя квартира пустая... Ну и вот... В общежитии мне не нравится.
- Ах ёпт, негоже лилиям прясть, - Лис усмехнулся. - А Николь чем тебе не угодила?
- Мать вечно пристает с расспросами, а еще там этот ее... - Крис презрительно фыркнул и тут же получил подзатыльник.
- Ты говоришь о своей матери, - ласково напомнил Лис. - И как ты собрался жить один? Да и один ли?
- Эй, ты учить меня собрался? - Кристоф сощурился. Как знакомо-то, боги! - В папочку играть надумал? Не поздно?
- Заткнись, пока не наговорил того, о чем жалеть станешь, - спокойно откомментировал Готье. - Я тебе еще не отказал.
И обернулся к Дамиану, улыбнулся.
- Ты что-то говорил о методах воспитания мсье Альвареса? Как считаешь - пора попросить его об услуге? Тем более что скоро тут будет жарко... - добавил вполголоса. Это если они, обсудив, согласятся на такие условия.
Кристоф непонимающе переводил взгляд с одного на другого, пытаясь догадаться, о чем они говорят, кем приходится  отцу этот красивый юноша с красивым именем, и что же в итоге решит отец в ответ на его просьбу.
- Итак. Жить мы будем здесь, скорее всего - долго. В квартиру тоже будем приезжать. Можешь жить там пока, а дальше я решу. Возможно отправлю тебя в Америку.
- Спасибо, - Кристоф даже не стал спрашивать, причем тут Америка. - Я маме позвоню, хорошо?
- Поздно уже, придется оставить его здесь ночевать, - едва сын вышел, Лис немедленно обнял Дамиана, словно вечность не прикасался к нему. – Может сначала в спальню, а потом ужин и поговорим? Кое-что нужно обсудить, но это подождет. А вот мое желание уже ждать не может…

+1

98

[AVA]http://i18.photobucket.com/albums/b114/Narushisu/MT/015.jpg[/AVA]Дамиан совершенно освоился на кухне, которая в его молодую бытность была фактически родной стихией, не попишешь ничего – любил он проводить там время. Особенно, когда было, для кого готовить. Кроме того, его собственный отец на кухню, место для прислуги, не часто захаживал, так что здесь вполне можно было проводить время практически подальше от него. И вот даже телевизор включил, выбрав какой-то музыкальный канал, что-то даже мурлыкал себе под нос, натирая в суп сыр, облизываясь, совершенно точно уверенный в том, что после разнузданной быстрой ебли его возлюбленный вполне себе оценит на скорую руку приготовленный супчик. Даже вот хлеб для гренок уже заготовил, чтобы обжарить. И тут на кухне появилась отцовская копия. Сын. Ну, конечно. Данте лучезарно улыбнулся, будто бы вообще ничего необычного не происходит.
- Привет, Кристоф. – Само очарование.
«Я буду твоей второй мамой. Очень смешно!»
- Я Дамиан. А папа скоро приедет. Я его по пути в супермаркет за едой отправил, видишь ли…
И тут явление народу, так сказать.
- Не армию. Но ты же знаешь, что я люблю готовить, а в холодильнике повесилась мышь. – Фыркнул Данте, с деловитостью принимаясь разгружать пакеты, ступая не слишком-то уверенно по понятным причинам, торчащим в заднице. И едва успел все рассовать по полкам, замирая в объятиях. Впрочем, и сам руки немедленно распустил, успев провести рукой у Лиса между ног, чтобы удостовериться, что фотографии тот просмотреть успел. И думал о нем все это время, что они были в разлуке.
- О… как я рад, что тебе понравилось… - прошептал он в ответ, игриво улыбаясь, - конечно, во мне… и доставляет мне… невыразимые переживания, что я с трудом сдерживаюсь, чтобы не вытащить ее и, не взирая на присутствие твоего потомства, насадиться дыркой на нечто поинтереснее… - в подтверждение слов сжал пальцы у него в паху, чуть отстраняясь, демонстративно похотливо облизывая губы, после чего нехотя отстранился, забирая у Кристофа пакет, чтобы продолжить распихивать покупки по предусмотренным для этого местам последующего хранения. После чего и сам закурил, выключив телевизор и прислонившись бочком к стенке, внимательно наблюдая за беседой отца и сына.
Заслышав начало фразы про Николь, Дамиан осуждающе прицокнул языком и покачал головой. В его семье о женщинах не принято было говорить неуважительно в любом случае. Отец его просто молча отстранял мать от воспитания детей с определенного их возраста. Как он говорил с ней – этого Данте доподлинно не знал, разве что долетали вопли из родительского крыла дома. Но никто. Никогда. Не смел и слова сказать про то, насколько она хороша как женщина или как мать. Также было и в отношении его сестры. Пусть она хоть миллион раз бы оступилась, никто не имел права об этом говорить. Дамиан и сам не раз вправлял мозги тем, кто смел вякнуть про женщин его дома что-то не слишком уважительное. Поэтому подзатыльник вполне одобрил. Впрочем, после фразы об игре в папочку… если бы Данте вякнул подобное собственному отцу, тот бы, пожалуй, не был бы так спокоен. К отцу тоже внушалось уважение. Потому даже тогда, когда сам Альварес-младший встал на крыло, оперился и стал все чаще покидать родительское гнездо, умудряясь пред ясны очи отца перечить ему, в итоге все равно опускал голову и соглашался, зная, что будет только хуже.
- Да-да. Отец будет несказанно рад заполучить новую жертву для воспитания. – Почти промурлыкал Дамиан. – В качестве компенсации… за то, что кое-кто похитил его собственного сына.
Весело посмотрел на Венсана, рассмеявшись, потому что Кристоф выглядел таким озадаченным. Проводил его взглядом и прижался к возлюбленному, немедленно коснувшись губами его шее, а потом, ни слова не говоря, взял за руку и потащил за собой в спальню, где, едва закрыл дверь, прильнул к губам его в кратком жарком поцелуе, ловко высвободил твердый член из брюк, немедленно на колени опускаясь и обнимая плоть губами, довольно застонав.
- Значит… понравились фотографии, да? – прошептал он, игриво глядя на него снизу. – А что же в ответ ничего не послал? Я бы полюбовался на тебя… всякий раз не лишний, знаешь ли… - нарочито растягивая слова проговорил, облизываясь, медленно поднимаясь с колен и, приспуская штанишки, обнажая задницу, практически ничком бухнулся на кровать, приподнимая пятую точку и демонстрируя игрушку, что все еще была в нем. – Давай же. Принимайся за аперитив… видишь, как я тебя заждался? А то еще и ужин… м… остынет.

+1

99

[AVA]http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/0/121/65/121065664_317450.jpg[/AVA]
Зависимость. Такая, на каковую Лис не считал себя способным. А вот теперь и дышать без Дамиана не мог. И любое прикосновение, любой взгляд рождали в нем безудержный ураган эмоций, которым он не мог найти определения, не мог высказать словами - лишь взглядом ответным, жаром объятий... Я твой, знаешь?
- Уж прости, но при старике как-то неловко было ответные жесты делать, - Лис усмехнулся, облизал губы. - А вместо того, чтобы уединиться и подрочить, я решил скорее вернуться к тебе... - промурлыкал, глядя на него сверху вниз, мягко подушечкой пальца теплых губ коснулся. - Но в следующий раз непременно тебя порадую, сладкий... - застонал, вздрагивая - такая желанная ласка мягких губ, что хочется удержать, горячо, страстно выебать упоительно нежный рот. Кончить и тут же увлечь в глубокий поцелуй, вылизать. Как же ты... наваждение мое... Иногда Венсану казалось, что все это - затянувшийся прекрасный сон. Ведь разве наяву возможен такой всепоглощающий восторг, такое ослепительное, безбрежное счастье? Да только каждый новый день уверял - не снится. Ни один, даже самый невероятный, восхитительный сон не сравнится с той явью, которая их окружает. С той любовью, которая наполнила их жизнь. И сейчас, любуясь соблазнительно- ломким изгибом поясницы, призывно отставленной задницей, Готье обо всем позабыл - о предложении Эдмона Куаре, о слоняющемся по вилле сыне, внезапно возомнившем себя взрослым. Ни о чем не думал и не хотел помнить. Хотел только его, так откровенно предлагающего себя,
ненасытного, страстного. Уединиться навечно бы, и принадлежать только друг другу, жить единым мгновением, предаваться безудержной алчной страсти. Ни мира иного не видеть, ни солнца - только его. Любить неистово, стать единым целым.
- К черту ужин! - прорычал, срывая с себя одежду, чтобы всем телом - к нему, к атласному жару нежной кожи, вспоминая отчего-то в этот миг, как вминал тлеющий окурок между лопаток, словно уже тогда клеймил принадлежностью себе.
- Мой... - простонал глухо, отстранился, медленно вытягивая из задницы пробку, захлебываясь восторженным стоном, тут же губами припадая к блядски раскрытой дырке, пробираясь языком... Боже... Да разве мог вообразить, что будет до одури пьяной так желать подобной ласки? Чтобы еще глубже, вылизать, раздирая ногтями нежность бедер, теряя голову от иссушающего желания обладать им. Лис не поверил бы, если бы ему предсказали подобное в столь сознательном возрасте. Он способен любить и желать так? А вот ведь - способен. И нет ничего, чего бы он не отдал за этого нежного, умопомрачительного мальчишку. Собственной жизни не жаль. Сотни жизней. За его любовь, за его счастье.
- Подрочи себе... - выдохнул, вжимаясь хуем в его задницу, со стоном плавно входя в жаркое тело. Обнял, поднимая, вынуждая встать на колени, выпрямиться. И тут же грудью к его спине прижался, заглядывая через плечо. Плавно его трахает, дразня, соски сжимая, и уже стонет несдержанно, любуясь его торчащим мокрым от смазки членом. И почему, почему физически невозможно
одновременно ебать его и отсасывать это блядское великолепие?
И вся сдержанность, на какую способен был, истаяла, прахом по ветру, от жаркой тесноты его тела, от стонов до головокружения...
- Ну же... давай... кричи... - всхлипнул, отталкивая на постель, руки его за запястья перехватил, завел за спину едва не на излом, жестко вбиваясь в жаркий плен тугих мышц, неприлично громким стоном выражая свой восторг. Никого так... никогда... Это невыносимо - так желать тебя. Но ничего иного не представляю уже, и нет ничего прекраснее этой неугасимой жажды, этой звериной ярости. Только мой...

+1

100

[AVA]http://i18.photobucket.com/albums/b114/Narushisu/MT/017.jpg[/AVA]- Нет, не к черту! – коротко хохотнул Дамиан. – Зря я что ли готовил?
Но в следующий момент как-то был уже готов согласиться с этим самым высказанным «к черту», прикрывая от удовольствия глаза, откровенно наслаждаясь такой лаской, от которой не то что про ужин не вспомнишь, но и как звать-то. И мысли вьются только вокруг одного-единственного – чтобы не прекращалось, чтобы так всегда было. Чтобы не было ни одного дня, ни единой секунды, чтобы они забывали друг о друге, чтобы постоянно желали друг друга также, со страстью, яростью, чтобы мало всегда было друг друга, чтобы насытиться друг другом не могли никогда. И рефреном, стоном с губ рвущееся: люблю тебя… хочу тебя… О чем еще можно сказать в момент такой сумасшедшей близости, когда открываешься перед возлюбленным, забывая обо всем на свете, себя самого забывая, потому что ничего важнее местоимения «мы» просто не может быть?
- У…уверен? Я же тогда… - но не спорит. Нет, даже сейчас не спорит. Или особенно сейчас. И не только потому, что ему приятно подчиняться. Не потому, что приятно выполнять любые его желания. А просто потому, что как само собой разумеющееся – он знает, о чем просит. Только о том, что доставит им обоим наибольшее наслаждение. Только о том, от чего оба съедут с катушек, чтобы слиться друг с другом в каком-то диком неконтролируемом экстазе, как обычно. Как обычно… Но их близость никогда не станет для них обыденностью, это было очевидно. Даже если не вносить ни малейшего разнообразия. Дамиан вполне серьезно повторял Венсану, что каждый раз с ним – как в первый. Потому что так оно и было. Срывало башню напрочь. Хотелось всякий раз сгореть в этом огненном смерче их страсти, а потом воскреснуть подобно фениксу, чтобы вновь насладиться этой близостью. Нет, ни с кем, определенно не могло быть даже отдаленно похоже. Чувства ли подлинные в этом замешаны или что-то еще – Данте давно перестал анализировать, воспринимая текущее положение дел как некую данность. Потому что иначе и быть не могло. Им было суждено встретиться и полюбить друг друга до одури. И всё.
И вот же, дрочит, как и было велено, неспешно, едва касаясь собственного напряженного члена пальцами, чувствуя внимательный взгляд Лиса, сдерживая рвущиеся с губ крики удовольствия, потому что остатки разума напоминают, что на вилле они не одни… и, пока он об этом помнит, стеснение берет свое, заставляя и губу закусить, и тихонько постанывать. И чем сложнее контролировать себя при этой испепеляющей похоти и разрывающем наслаждении, тем, пожалуй, даже слаще. Еще вполне свежи воспоминания о том, как умудрился Готье развести его на секс при свидетелях в подвале собственного дома аккурат после процедуры разделывания туши дражайшего врага. Не смог отказать тогда. Не сможет и теперь, когда услышал следующую просьбу. Тем более, что мысли о том, что они тут в общем-то не одни, уже улетучились. И теперь, когда он не может касаться себя, хоть и так, невесомо и дразняще, знает, что кончит запросто, как и всегда с ним. Потому что градус возбуждения с возлюбленным всякий раз какой-то невероятный, зашкаливающий.
И теперь, выгибаясь в его руках, сдерживаемый, развратно подставляет задницу, восторженно вскрикивает от каждого движения в собственном теле, забывая обо всем на свете, с отчаянием почти понимая, что в считанные мгновения при таком напоре его накроет волна блаженства. И вот это он отсрочить уже совершенно не в состоянии. Причиной ли тому то, что столько времени дразнил себя сам, проходив с пробкой в заднице… определенно, не время, чтобы задумываться и выяснять.
- Я… я больше не могу! – почти жалобно простонал, закусив губу, из последних сил вытянув на каком-то чудом последние мгновения этой жесткой ебли, прежде чем, дернувшись в его руках, коротко и громко вскрикнул, кончая и замирая, подрагивая от накрывшего его безумного удовольствия.

Отредактировано Дамиан Альварес Кастильо (2015-03-12 11:15:49)

+1

101

[AVA]http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/0/121/65/121065664_317450.jpg[/AVA]
Только так с ним и возможно – до самозабвения, погружаясь на самое дно неистовой страсти, отдаваясь в ее власть. Во власть – своего любимого. И возможно ли большее счастье, чем принадлежать ему, чем дарить удовольствие, срывая с искусанных губ сладкие стоны?  Иного и вообразить нельзя.  И не вспомнить уже – чем жил Лис до встречи с Дамианом, куда утекало свободное время, и о чем он тогда мечтал, чего желал – если вообще желал? Задумывался ли хоть когда-нибудь о чьем-то тепле рядом с собой, о чувствах, которые сумел бы разделить? Не помнил. А значит – и не было ничего, никаких желаний. Не жил. Зато теперь будто наверстать пытался упущенное, с тем единственным, которого, как Готье верил, он и ждал всегда. Пусть и не отдавая себе в том отчета – ждал. Не думая, не ища и не заглядывая в глаза каждому. Просто верил – когда он придет, то ошибиться невозможно будет. Сказочно, нелепо, как-то по-детски, что ли. Неважно. И вот, вместе теперь. Навсегда. Новое слово в жизни Лиса. Наполняющее восторгом и уверенностью в дне завтрашнем, в каждом дне, где они будут рядом.
- Ты… же… оххбоже… - невнятным стоном сквозь зубы, словно вот удержать пытался, на этой призрачной грани, сопротивляясь слишком стремительному финалу. Нет, какое там… Не смог. Лишь в последний миг расцепил пальцы, освобождая руки Дамиана, тут же за бедра подхватывая, жестко вминая пальцы в нежность кожи, рывками натягивая его на стояк, засаживая по самые яйца под его крики несдержанные, проваливаясь в головокружительный яркий оргазм, ни его уже, ни себя не слыша. Становясь одним целым, мифическим существом, содрогающимся в упоительном блаженстве.
- И вот как даже на пару часов расставаться, м? – Венсан улыбнулся пьяно, со стоном перекатился на спину. Научится ли он проводить время без Дамиана? Сомнительной казалась подобная возможность. Но даже если вдруг и так, то уж точно по возвращении будет точно так же яростно набрасываться на него, словно оголодавший зверь, раскладывая его на любой подходящей для того поверхности. А то и вовсе без таковой. Разве можно его не желать – такого страстного, несдержанного в желаниях своих? Готье сладко потянулся, благодарно погладил растрепавшиеся волосы Дамиана, ласково перебирая пряди, пропуская между пальцами теплый шелк волос. Не хотелось не только двигаться, но и думать о чем бы то ни было. Разве что – о них. О том, как прекрасно каждое мгновение, проведенное вместе.  И что теперь возвращаться домой – так радостно. Зная, что – ждет.
- А вот теперь можно прерваться на ужин, - рассмеялся, привлекая Дамиана к себе ближе, втаскивая на себя и заключая в бережные объятия. – Ненадолго. Потому что я хочу еще… - улыбнулся многообещающе, кончиками пальцев отвел с его лица непослушный локон.  На мгновение вдруг замер, вглядываясь в полумрак спальни. Дверь прикрылась, или показалось? Конечно же, они ее не заперли, слишком поглощенные друг другом. Готье усмехнулся, вполне себе в состоянии представить, что и на сей раз у них имелся зритель, и – какой… Впрочем, всего лишь предположение. Показалось, должно быть.
- Мне довольно интересное предложение сделали, - сообщил как бы между прочим, до неприличия ленивый и расслабленный. Все сейчас каким-то неважным и ненужным казалось, меркло рядом с этим чудом в его объятиях, со счастьем, которое он будет беречь, как единственное сокровище.  – Я тебе после расскажу. А пока все же предлагаю принять душ и пойти поесть, заодно и дитятку покормить. И спать уложить, чтобы не подглядывал и не подслушивал! – последнее сказал погромче, на всякий случай. Рассмеялся, неохотно отпуская возлюбленного из объятий. – Как же с тобой тепло, спокойно… - признался почему-то шепотом, с нежностью посмотрев на Данте. – И как я жил без тебя – не понимаю…

+1

102

[AVA]http://i18.photobucket.com/albums/b114/Narushisu/MT/013.jpg[/AVA]Ответил Дамиан не сразу. Какое-то время потребовалось, чтобы прийти в себя. И начать говорить членораздельно, а не издавать какие-то междометия и прочие звуки. Двигаться не хотелось совершенно. Все тело замерло в блаженной неге, которую прерывать на действо какое-то – ну сущее же преступление.
- Вот уж не знаю… - мягко улыбнулся он, - но как-то придется с этим жить. И да, я осознаю… что всякий раз после разлуки не смогу ровно сидеть.
Тихо засмеялся, вполне себе представляя, как их плотское воплощение чувств после краткой разлуки будет выводить его из строя на некоторое время. И это тоже счастье. Знать, что ничего ровным счетом не изменится. Что факт того, что они вместе – некая константа, нерушимая, нечто удивительное и прекрасное, что никому не под силу изменить. Они всегда поймут друг друга, всегда договорятся. Идиллическая картина, которая никогда не наскучит. Данте улыбнулся своим мыслям, с удовольствием удобно устраиваясь на возлюбленном, благодарными поцелуями покрывая его шею, негромко мурлыкая от удовольствия.
- Можно, конечно. – Согласился Дамиан. – Заодно оценишь, что я сумел приготовить. Ты что-то тогда говорил про то, что всучишь мне кулинарную книгу по французской кухне… ну вот я в общем-то и без книги супчик сообразил. А остальное… сейчас быстренько приготовлю по ходу дела.
Сам он даже не прислушивался – все и без того понял. Глаза прикрыл, улыбнулся, коротко хохотнул.
- Да, он подсматривал. Только я не знаю, как давно. Не уследил, сам понимаешь… - лениво проговорил, - зато… меньше нужно будет объяснять о природе наших взаимоотношений.
Приподнял голову, улыбнулся и поцеловал его в уголок губ, с нежностью коснувшись его щеки кончиками пальцев, с интересом слушая его.
- Как любопытно. С удовольствием послушаю, что за предложение тебе поступило. Я так полагаю, что мы передислоцировались на твою историческую родину именно за этим. Так что я чего-то подобного ждал.
Лениво потянулся, нехотя слезая с него, улыбнулся, даря новый поцелуй.
- Это, считай, моя священная обязанность… поддерживать тепло в семейном очаге. Всё для тебя, любовь моя. – Ласково нажал на его нос пальцем, улыбнулся. – Вот иногда вспоминай, как ты бегал от своего счастья. И возблагодари Небеса за мою настойчивость и упрямство.
И снова поцеловал, прежде чем вылезти из постели и отправиться в душ, по-быстрому привести себя в порядок и, накинув халат, деловито отправиться на кухню. Там он, как истинная хозяюшка, разогрел супчик, накрыл на стол на троих, с невероятной после такого сладкого блаженства скоростью порезал салат и поставил жариться стейки на сковородку, а на соседней примастил вок с разнообразными овощами, попутно вспоминая непростые времена, когда его отец был в состоянии священной войны с одной из группировок, дом был закрыт для посещений, никто из членов семьи его не покидал, в магазин ездили охранники, а он, пятнадцатилетний пацан, готовил на всю ораву мужиков, потому что прислугу отправили в небольшой отпуск, не желая подвергать семью возможным рискам. Это была хорошая школа. Так что определенные плюсы тогда он для себя вынес, научился вкусно, быстро и много готовить, а заодно различать в питании баловство и настоящую мужскую еду.
- Давайте за стол, мои дорогие! А не то ужин остынет! – довольно громогласно объявил он, чтобы дошло до всех, тем временем переворачивая стейки и помешивая овощи на воке.

Отредактировано Дамиан Альварес Кастильо (2015-03-13 10:58:17)

+1

103

[AVA]http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/0/121/65/121065664_317450.jpg[/AVA]
- А я и не собирался ничего ему объяснять о наших отношениях. Не думаю, что это как-то Кристофа может касаться. Разве что любопытство, - Венсан пожал плечами, усмехнулся, поднимаясь с постели. - А насчет предложения ты прав - затем мы и приехали. И знаешь... - вроде как задумался. - Может сложиться так, что и ты, и Кристоф окажетесь под ударом. И если его я еще могу услать подальше, то тебя... Тебя - нет. Потому что ты не уедешь.
Дурак, конечно, что от счастья своего сбежать пытался, ну да что ж теперь. Если оно пожелает найти и быть – то никуда не убежать. Точно так же, как и не догнать, не удержать – если не пожелает.
- Иногда я думаю, что если б ты не был столь настойчив, то это бы со временем сделал я, - Готье рассмеялся, посмотрел с нежностью. – Собственно, я итак почти… Как минимум – подпустил. Чтобы было кому очаг семейный хранить, - озорно по заднице шлепнул, провожая в душ. А после и сам туда же отправился, безотчетно улыбаясь, радуясь каждому мгновению, каждому дню, которые были и еще будут.
Надев легкие домашние штаны на голое тело, Венсан спустился на кухню, где уже витали восхитительные ароматы.
- Только не раскорми меня, дорогой, иначе я буду ленивый, толстый и… - хотел было добавить – несексуальный, но обернулся на шаги. Кивнул сыну, в кофе себе коньяку добавил, и теперь попивал с наслаждением, расслабляясь после такой фееричной жаркой ебли, теперь в ожидании прекрасного ужина. Заодно вспомнить пытался, а готовила ли Николь? Другие-то – нет. И не было тех, других. Так, пустое. И стоило дожить до такого серьезного возраста, чтобы забыться, влюбиться как мальчишка – раз и навсегда.

Кристоф и в мыслях не держал шпионить за отцом. Он на радостях, что все так легко решилось, поспешил сообщить новость матери. И Америку упомянул - черт за язык дернул! Николь и без того явно не в восторге была и ворчала, что Венсану безразлично все и он ни о чем не думает, кроме бизнеса и себя самого. Но услышав про далекую ужасную страну, возомнила, что бывший муж сей же час увозит кровиночку с собой, подвергает опасности и... В общем, когда поток слов иссяк, она потребовала немедленно передать трубку отцу. Немедленно! Спорить с матерью Крис не стал и отправился отца искать. И нашел. Совершенно не способного в данный момент ни на какие беседы, потому что... Увидеть и услышать младший Готье успел немного, но и того было достаточно, чтобы вмиг в жар бросило, а язык прилип к небу. Это было неожиданно - ничего подобного и предположить не мог. А вот, увидев воочию эту развратную картину, едва догадался прикрыть телефон рукой, отступив назад. Чтобы мать не услышала - отец и его любовник в проявлении своей страсти нисколько не стеснялись. Звонок он сбросил, но вот отвернуться, уйти, пока не заметили - не мог. Словно прирос к полу, завороженный, смущаясь самого себя, собственного стыдного  возбуждения.
И вот теперь, садясь  с ними за стол, не знал, куда взгляд деть, боясь разоблачения и того, что отец рассердится и решение свое изменит.
- Мама хотела поговорить с тобой, - произнес как можно более непринужденно, уткнулся взглядом в тарелку, стараясь скорее изгнать из памяти страстное сплетение обнаженных тел. Он и не знал, что это может быть так красиво...
- Хорошо, после ужина я ей позвоню, - кивнул Готье. Если там, в спальне у него еще были сомнения, то теперь отпали - достаточно было посмотреть на мальчишку, который еще не умел скрывать своих эмоций.
А вот и семейный ужин, мысль о котором так его недавно смешила, как нелепая. И Венсан не сказал бы, что ему подобное положение не нравится.
- Спасибо, Дамиан, прекрасный ужин, - Лис улыбнулся, отодвигая опустевшую тарелку. Вина всем налил, вынул из кармана сигареты.
Все равно не мог привыкнуть, и вряд ли сможет. К тому, как смотрит на него возлюбленный, как заботится о нем. И какими вот словами за это благодарят? Готье не знал. Верил только, что Дамиан и без слов всяких понимает и чувствует, как много для него значит.
- Крис, будь добр – развлеки себя пока чем-нибудь, а нам с Дамианом нужно дела  срочно обсудить. Да, матери я позвоню, помню, - Венсан потянулся, ласково сына по волосам потрепал. – Иди.
Кристоф вроде как и ожидал прикосновения, видел же, как отец руку протянул. Однако сам не понял, отчего вздрогнул, как-то иначе ощущая привычную ласку.
- Дела, ага, - ляпнул вдруг, и едва рот ладошкой не зажал – настолько слова эти двусмысленно прозвучали, словно намек или даже упрек. И вот за это… За это папа сейчас ему отвесит столько, что не унести будет. Но вместо ожидаемой выволочки – короткий смешок.
- Иди, сказано же. А если и у тебя ко мне разговор есть – давай попозже? Я не могу разорваться на все и сразу.

- Он видел, - констатировал Лис, едва Кристоф удалился из кухни. – Но это потом. Придется объяснить. А пока вот что… - закурил, откинулся на спинку стула. – Я опущу пока лирические отступления, успеется. Главное же вот что – Куаре отдает мне империю свою. Поверь мне, она действительно масштабная. Больше моей, - усмехнулся, чуть сощурившись от сигаретного дыма, отхлебнул вина, но тут же бокал в сторону отставил, за коньяком потянулся. – Я тебе сейчас изложу факты и свои соображения. Старик на самом деле не так уж и стар, чтобы не суметь удержать власть еще несколько благословенных лет. И у меня нет причин верить в то, что он внезапно  захотел на покой, потому что устал. Есть еще один факт – его сын Ален, полное ничтожество, однако ничтожество не без задатков, да и поднялся в последнее время неплохо, кое-какие связи, прикрытие. А Эдмон делиться с ним не желает, да и вообще после неких трений признавать не хочет. И теперь, как мне видится, хотя вслух этого не было сказано, Ален собирается отправить папашу на тот свет, и занять его место. Вот Куаре и не хочет ввязываться в это. Моими руками уберет Алена, а потом своими или чужими – меня. И трон снова будет свободен. Значит, мне придется убрать их обоих прежде, чем это сделает кто-то из них. Вроде я пока не выбился из логики? И тогда все будет просто замечательно. И хотелось бы мне пожить спокойно, но… - Лис улыбнулся. – Поиграем в войну, м?

+1

104

[AVA]http://i18.photobucket.com/albums/b114/Narushisu/MT/013.jpg[/AVA]То, как повел себя за столом Кристоф, не оставляло никаких сомнений.
«Видел… ну что ж… тем и лучше… правда… хотя… как бы такой клубнички мальчику самому не захотелось отведать…»
Прокручивая в голове различные варианты, он не знал, как бы отреагировал, если бы в эти минуты страсти мальчишка ввалился бы к ним, чтобы присоединиться. Венсан-то, скорее всего, прогнал отпрыска взашей. Да еще и на орехи добавил. А вот сам Данте… ну что ж… если вдруг Кристофу взбредет в голову подобное, придется импровизировать на месте. И пока он все это обдумывал, дожаривал стейки и кормил своих домочадцев, думая, что это очень мило. И сам не забыл поесть, а потом и со стола убрать, сгрузив посуду в посудомоечную машину.
- Пожалуйста. Я рад, что тебе понравилось. – Ласково улыбнулся возлюбленному, удержавшись от того, чтобы подойти сзади, приобнять за плечи и поцеловать в макушку.
И тут же бровь чуть приподнял, насмешливо посмотрев парнишке прямо в глаза. А смотреть он умел. Проникновенно так. Маркус порой говорил, что Дамиану удается смотреть так, что без слов понятно, что он хочет сказать. Ну вот он и изложил вкратце Кристофу, что лучше тому держать свои мысли при себе.
- А я знаю… - весело ответил Дамиан, наконец, обнимая Венсана за плечи и, наклонившись, целуя в щеку, довольно прижмурившись, после чего сел напротив, закинув ноги на свободный стол, также закуривая и попивая вино, с интересом слушая факты, немного напрягаясь в конце из-за выводов о том, что Лиса какая-то скотина престарелая посмеет убрать. Уж чего-чего, а этого допустить он не собирался.
- Это всё очень интересно… - изрек Данте, прищурившись, слезая с насиженного места, чтобы чуть приоткрыть окно и включить вытяжку, дабы сигаретный дым не висел на кухне, после чего вернулся на стул, вновь закинув ноги на соседний. – Я не прочь тебе ассистировать в этом деле, мой дорогой. И кого из них двоих ты бы хотел убрать первым? Сына, чтобы доказать лояльность отцу… или отца, чтобы затем оставить сына ни с чем? – он задумчиво улыбнулся, стряхивая пепел в пепельницу. – Чтобы включиться в игру мне нужны будут определенные подробности, как ты понимаешь. Но, как я догадываюсь, пока до этого дело не дойдет. Я бы с удовольствием принял самое непосредственное участие в этом дельце. Но ведь ты же будешь, наверняка, против… памятую о моей безопасности. Хотя, уверен, ты понимаешь, что если кто-то кого-то захочет убрать, он это сделает, даже если держать объект под круглосуточной охраной и под семью замками. И также ты понимаешь, что с осознанием того, что будет тебе угрожать, я порву задницу, но сделаю все, чтобы с тобой ничего не произошло. Не потому, что ты не можешь чего-то сам, а просто потому, что это ты. И я совершенно не готов тебя потерять… ни сейчас, ни во время военных действий, ни потом… - с серьезным видом добавил Дамиан, затушив сигариллу в пепельнице, чуть нервно сминая окурок. – Правда… для меня ситуация сильно осложняется тем, что пока я здесь чужой. Ни связей, ни знаний. Ничего. Да еще и обещал тебе завязать. – Мягко улыбнулся, продолжая, чтобы сгладить последнюю фразу: - Ты просто-таки связал меня по рукам и ногам. Хоть пока и… в переносном смысле.
Весело подмигнул и отпил вина из бокала, глядя поверх него на Венсана.
- Так что… скажи мне… какую роль ты уготовил мне в этой войне, любовь моя. Только не говори, что она действительно будет заключаться в то, что я денно и нощно буду сидеть дома в окружении охраны и бегать по потолку, мучаясь в неведении, придешь ты сегодня домой или нет.

+1

105

[AVA]http://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/0/121/65/121065663_VincentCasselBlackSwanPressConferencenLaD5hW7jUMl.jpg[/AVA]
- Конечно, я бы предпочел, чтобы ты оказался как можно дальше отсюда, когда вся эта каша заварится, - Готье прикурил вторую сигарету от первой, вытянул под столом длинные ноги. – Только ты ведь не уедешь, значит – это можно не обсуждать. Смиримся и перейдем к насущному. Я думаю так… - перевел взгляд из пространства на Дамиана. – Поскольку Куаре впрямую ни единым словом не обмолвился об их неурядицах с Аленом, я как бы вроде тоже знать ничего не знаю, и наивный дурачок – верю. Единственное его высказывание – ответ на мой вопрос о возможных претензиях его сына. Не говори, что ты не сможешь с ним справиться. А я и правда могу. Но на это нужно время, чтобы сделать это красиво и не вызвать еще большую волну. Впрочем… Когда войско обезглавлено – оно обращается в бегство. Ну да ты знаешь. Поэтому я планирую сыграть в ту игру, которую мне предлагает Эдмон. Занять его место – а это такой трон, что моей задницы не хватит. Но тем не менее. Под моим контролем оказывается приличная территория, здания, трафик, люди. Многие меня знают, прибрать их к рукам – не вопрос. Почему я принимаю это предложение? – Лис наплескал себе еще коньяку. – Куаре назначил свою долю. И она ненамного больше того, что я плачу своему водителю. Утрирую, конечно, ну да ты понимаешь суть. А значит – я ничего не теряю. И пока игра с Аленом – я успею более-менее укрепиться на новом месте. Сразу он стрелять не полезет. Хоть Эдмон невысокого мнения о своем отпрыске, но тот далеко не идиот, и выждет время. А как раз это нам и нужно. И тут два варианта – либо мы его уберем, либо договоримся. Но договоренность – это будет всего лишь отсрочка. Давай подумаем – нужна ли она нам? – Венсан покосился на распахнутую дверь кухни. То, что сын увидел их в постели – ничего, главное – чтобы не слышал вот этих разговоров. Преемника из него Лис делать не планировал, а волновать попусту – тем более ни к чему. Ничего такого подозрительного не уловил, однако чуть понизил голос. – Подробности я тебе после расскажу, ты спрашивай, просто я пока сообразить не могу до конца, что может тебе понадобиться.
Венсан поднялся, передвинул стул и уселся рядом с Дамианом, приобнял его за плечи. Сложный вопрос, сложное решение. И что в данном случае важнее? Да, конечно, для него прежде всего – безопасность любимого человека. Но не забывал он и о том, каков его любимый. И отлично знал, что тот не согласится отсиживаться где-то в безопасном месте.
- Я знаю, знаю… - покачал головой, придвигая к себе рюмку, задумчиво рассматривая на свет янтарный напиток. – Мне не удастся удержать тебя вдали от всего того, что может и будет происходить. И я… я тоже не готов потерять тебя. Ты это понимаешь? – обернулся, пристально глядя в его глаза. – Лучшее, что ты мог бы сделать – уехать, вместе с Кристофом уехать отсюда к отцу. Но ты же этого не сделаешь, я прав?
Пожалуй, вот за это тоже Лис был Дамиану благодарен. За это единство и решимость. Что бы там ни было.
- У меня здесь тоже мало связей, сам понимаешь. Но когда сделка состоится – сюда разумеется приедут мои ребята. Ровно столько, чтобы и там порядок не пошатнулся. И поскольку Алекса здесь нет и не будет… - Лис мягко поддел пальцами подбородок любимого, развернул к себе. – Такая роль тебя устроит? Я понимаю, что рискую тобой, очень рискую. Но лучше уж так, чем ты самодеятельностью займешься.
Наверное завтра, или через неделю, через месяц – Лис пожелает о подобном решении. Ведь сегодня еще все так безоблачно, и вроде бы опасаться нечего. Но никто не знает, что будет завтра. Точнее – не знают, однако, вполне предполагают, и знают, на что идут.
- Потому я планирую так. Согласиться на условия Куаре, хотя он хитрая сволочь, и на миг не поверит в то, что я заглотил его наживку. Он будет следить за каждым шагом, он достаточно хорошо знает меня, и не станет обольщаться тем, что я внезапно с годами поглупел и стал доверчив, как ягненок. Но это для начала неважно. Важен Ален. Как только он проявит себя, мы его тихонько уберем, и посмотрим, куда побежит его гвардия. Я делаю ставки пятьдесят на пятьдесят. А дальше игра пойдет тоньше. И вот тогда возможно – я тебя спрячу. Тише, не спорь пока, ну? – вскинул руку, пресекая возражения. – Дожить сначала надо. А вот потом нужно будет убрать Эдмона. И все, игра сыграна, империя наша. Ну нет, волнения будут, но это уже несущественно. Впрочем, есть еще вариант – мы можем отказаться.
И вот теперь все решало слово любимого. Не гнался Лис тут за деньгами и властью, и без того хватало. Хотя… Если бы был один – непременно бы влез, потому что это и было жизнью его, а тут все так круто переменилось. И хоть разложил тут все Дамиану по полочкам и все риски обозначил, а все ж последнее слово оставил за ним. И если Данте скажет, что предпочитает спокойную жизнь без всех этих волнений, о которых оба не понаслышке осведомлены были, то так тому и быть. Для Готье ценности в этом мире переменились с того момента, как он осознал свои чувства к Дамиану.
- Ты подумай еще, завтра я обещал дать ответ, значит – у нас есть время. И мы можем провести его приятно, - улыбнулся, поднимаясь со стула. – Не хочешь поплавать перед сном? – улыбнулся, наполняя бокалы – для него вином, для себя коньяком, и прихватив оба, направился в теплую тьму ночи.
- Иди ко мне, малыш… - уселся на краю бассейна, дожидаясь любимого, поставив бокал на бортик, неспешно из своего отпивая. Только сейчас припомнил, что обещал позвонить Николь, и поговорить с сыном. Ничего. Николь точно подождет. А Кристоф…
- Крис! – крикнул, улыбаясь. – Присоединяйся.

+1

106

[AVA]http://i18.photobucket.com/albums/b114/Narushisu/MT/015.jpg[/AVA]«Конечно, не уеду… и очень хорошо, что ты это понимаешь…»
Дамиан снова закурил, хотя вроде как даже недокуренную сигариллу до того затушил. Ан нет, есть тут над чем поразмыслить, есть что, как говорится, обкурить. Вот оно что. Не просто дельце. А Готье воцарится на троне нехилой такой империи, руководить которой… Впрочем, для начала и правда необходимо с этого самого трона и короля скинуть, и принца, который вряд ли планирует так легко отступиться от наследства папочки.
- Нет. Отсрочка может дорого стоить. – Отозвался Данте. – Промедление тут, что называется, смерти подобно. И я бы не хотел рисковать. Тем более, что есть возможность решить проблему едва ли ни одним махом. А что до доли… - он немного поморщился, - я не верю, что старик Куаре будет действительно довольствоваться малым. Я вообще думаю, что это отчасти были только слова, единственная цель которых – заставить тебя согласиться, расслабиться. И не думать о возможных последствиях подобной сделки. Ведь вроде как поговорили два серьезных человека. Договорились. Я ему не верю. Впрочем, в бизнесе я никому не верил никогда. Может, потому, учитывая собственную тягу к рисковым операциям, и дожил до своих лет. А подробности… - он повернул голову, улыбнувшись в объятиях, - будем обсуждать по ходу пьесы. Не напрягайся. Мне нужно все это переварить и сделать дополнительные выводы. Да и вопросы… нужно со всем этим переспать что ли, чтобы они назрели.
Он с улыбкой посмотрел в глаза возлюбленного и отрицательно качнул головой.
- Ты все правильно понимаешь. Я никуда не уеду. И это как раз лучшее, что я могу сделать. Остаться с тобой, чтобы помогать тебе. Хоть и осознаю, что ты не подпустишь меня слишком близко ко всему этому, как бы я ни выступал.
Коротко коснулся его губ, согласно улыбнувшись. Да, он дал слово. И да, он будет упрямиться, если что-то будет не так, как он видит и желает. Но… Лис старше, опытнее. И знает, куда ему, Дамиану, лезть не стоит. И придется держаться чуть вдали от гущи событий, иначе это сильно осложнит спектр мер, которые сам Готье намерен был бы предпринять.
«Что ж… придется поумерить свой пыл, чтобы не связывать ему руки. Нет нужды лезть, чтобы ставить под угрозу собственную жизнь, пусть даже это будет преувеличено. Но он же будет волноваться… а он должен сохранять спокойствие и холодный рассудок…»
- Устроит, - он широко улыбнулся, внимательно глядя ему в глаза, - ты не пожалеешь о подобном решении. И я обещаю, что буду осторожен. Я уже решил для себя всё. Я постараюсь, чтобы ты как можно меньше думал о моей безопасности. Я прекрасно понимаю, как это может связать тебе руки. Если ты будешь постоянно бояться за мою жизнь.
Данте чуть закусил губу, хмурясь.
«Спрятать… ну вот…»
Но кивнул, вздохнув.
- Хорошо. Я сделаю так, как ты скажешь. И не буду высовываться, если на то будет твоя воля. Ты прекрасно знаешь, насколько я безбашенный в поступках, но… это если это касается меня. Только меня. Когда оно так было… теперь это не так. Потому отказываться не стоит. А я… не буду выступать, чтобы чинить тебе хоть какие-то препятствия в реализации твоего плана. И до завтра ждать не надо. И думать тут нечего.
Сладко потянулся, следом поднимаясь со своего стула, с нежностью глядя на возлюбленного.
- О, да. Мы проведем его приятно. И поплавать или что-то еще перед сном… это очень хорошая мысль.
Пошел следом за ним, на ходу скинув халат и занырнув в теплую все еще воду, подплывая к бортику и отпивая вино из бокала, нахально устроив руки на коленях Венсана, теперь уж не думая их убирать, несмотря на то, что Лис позвал отпрыска к ним присоединиться. Но через минуту все-таки решил, что это чересчур, а потому решил еще поплавать, наплевав на то, что чуть позже Кристоф увидит его обнаженным, во всей красе. В конце концов, а что тут такого? Все тут мужчины вроде как, да? Так чего стесняться?

+1

107

[AVA]http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/0/120/206/120206364_968fullvincentcassel.jpg[/AVA]
Лис решил никак сейчас не комментировать неожиданную покладистость Данте.  Впрочем, она была как раз неудивительна и вот же – сам только что пояснил причину – данное Готье слово. Венсан не раз уже мог убедиться в том, что если Дамиан что-то сказал, то как бы ни было сложно – обещания не нарушит. А уж сам Лис мог требовать от него многое. И будь менее влюблен или более эгоистичен – то и требовал бы. Но вот так, как теперь – было чудно хорошо, едва ли не впервые осознавать в полной мере значимость доверия – не только в делах, но и во всем. Без исключения. Это несколько забавное явление, когда один на один тебя могут мордой натыкать и сказать – ты не прав, но едва явится кто-то третий – даже виду не подать об имеющихся разногласиях. Наше – это только наше.   - С тобой удивительно легко договориться, - рассмеялся Готье. – Кстати, разве я не сказал, что не верю Эдмону? Та еще старая сволочь.

Кристоф так и не соизволил появиться, должно быть – пялится в ноут или спит. Да и славно. Сына Венсан любил, но после каждой разлуки ему казалось, что тот меняется, и требовалось несколько дней, понемногу, малыми дозами, чтобы научиться снова воспринимать мальчишку цельно.  Быстро стянув штаны, он допил коньяк и нырнул в ласковую воду, быстро догоняя Дамиана, дурачась, подхватил его, обнимая, вместе с ним уходя с головой под воду и там пытаясь поцеловать. Вынырнул, смеясь и отфыркиваясь, словно вот так единым погружением все заботы и мысли смыл с себя, оставляя до завтра. Возлюбленный прав – с этим надо переспать. Впрочем, они как будто уже все решили. Во всяком случае – основное. Детали будут потом, по мере продвижения и поступления. Утром он позвонит Куаре, они еще раз встретятся. После можно будет Алексу сообщить. Но это будет завтра, а пока у них есть прекрасный вечер, ночь, и утро. Когда можно быть предоставленным только себе, принадлежать руг другу не только душой и телом, но и каждой мыслью.

Кристоф не спал. Стащив из бара бутылку какого-то вина, он пил его, как воду, не чувствуя толком ни вкуса, ни того, как алкоголь проникает в кровь, туманит мысли. Прилипнув к окну, он старался разглядеть двух мужчин в бассейне, слушал их смех. Не складывалось. Отец же… Разве он?.. Поговорить вот обещал, а что он скажет? Как вообще он собирается что-то говорить? Да и сможет ли Крис слушать? Когда вот уже прямо сейчас хотелось выйти к ним, и что-нибудь этакое натворить. Бутылку почти пустую швырнуть в них, например. Или еще что-либо столь же нелепое. Кристоф довольно взрослым уже был, и кое-как сквозь муть алкогольную мыслями продирался – детская ревность. И смутное желание чего-то, ему недоступного. Не нужно было тут оставаться. Мальчишка потряс бутылку, послушал, как плещется почти на самом дне, и чуть пошатываясь, пошел в свою комнату.

- Предлагаю вернуться в спальню, - мурлыкнул Готье, откровенно облапывая упругие ягодицы Дамиана, пытаясь под водой шлепнуть. – Завтра тяжелый день, поспать бы… - притворно потянулся, улыбаясь, дразня. Даже одежду подбирать не стал. Приобнял любимого за талию, потянул за собой, то и дело приостанавливаясь, чтобы мимолетным поцелуем приласкать губы, лизнуть влажную, одуряющее пахнущую свежестью шею. Наверное, никогда не настанет такой день, когда усталость способна будет свалить его в постель прежде, чем они не натрахаются до изнеможения.
Всегда мало будет, ничтожно мало. Порой казалось - мог бы просто сидеть рядом и любоваться, каждый плавный изгиб восхитительного тела взглядом оглаживая, помня, как реагирует на ласки - если чуть сильнее пальцами бедра сжать, или по нежной головке языком пройтись... Зная, как соблазнительно приоткроются губы, как влажно скользнет по ним кончик языка, как сорвется стон. Ради этого великолепия Готье все бы отдал, если бы требовалось.
- Это невыносимо - так хотеть тебя... - простонал, роняя Дамиана на кровать. Сенсор отозвался на короткий хлопок, заливая комнату неярким мягким светом. Я хочу видеть тебя, видеть все... Явно, темнота была не для их близости, когда важно и возбуждающе было все - каждое касание, каждый взгляд. Венсан неторопливо ладонями по груди возлюбленного провел, плавно очертил мягкий изгиб бедер. Выше перебрался, застонал, потираясь членом об его сосок, всхлипывая и кусая губы. Как охуенно... Смотреть же на это - и вовсе остатков разума лишиться можно.
- Хочу тебя... - ладонью затылок его охватил, уж было мокрой головкой к губам любимого прижался, и... то ли услышал, то ли взгляд ощутил на себе, чужое присутствие. Обернулся, недобро сощурившись воззрился на отпрыска неугомонного.

- Ну, в чем дело?
Готье смотрел на сына, который вторгся в их частную жизнь, мало того, что не озаботившись надеть хоть что-то, кроме трусов, так еще поясняющий свое вторжение.
- Тебе приснился кошмар и ты боишься спать один? - осведомился Венсан язвительно, садясь на постели. - Подойди.
Кристоф сделал пару шагов к кровати, понимая всю нелепость ситуации. Лучше бы извиниться и уйти, чтобы избежать справедливого отцовского гнева, но отчего-то не сумел себя заставить.
- Я... - выдавил кое-как, облизал пересохшие губы. Что говорить дальше - не знал. В мыслях – сплошной туман и смятение.
- Ближе подойди! - Лис схватил сына за руку, дернул к себе, и тот, от неожиданности и явно излишних возлияний не смог удержать равновесие, повалился на постель. Стыдно  и жарко.
- Вот что с ним делать? - обратился Готье к Дамиану. - Пороть поздно. Объяснять пьяному - бесполезно, - от Кристофа явственно пахло алкоголем. - Или...- Венсан усмехнулся, склоняясь над растянувшимся на спине сыном. - А серьезно поговорить нам придется, сынок. Когда проспишься.
С этим напутствием Готье накрыл губы Кристофа своими, ласково языком прошелся, заставляя разомкнуть их, ловя терпкое винное дыхание. Крис всхлипнул, попытался вырваться. Это же отец, боже! Но Венсан, согнув ногу, придавил ею пах мальчишки, изнанкой бедра через тонкую чуть влажную ткань ощущая горячую крепкую плоть. Целовал мягко, неспешно, умело. Должно быть сам сошел с ума, если творит такое...
Крис готов был от стыда сквозь землю провалиться. Но теперь уже не от того, что приперся сюда, а от того, что этот затянувшийся сладкий поцелуй лишил его последней способности соображать. Ужасным было то, что этот мужчина - его отец. Ужасным было то, что ему нравилось! Все тело горело, его трясло, он всхлипывал и метался под ним, не замечая, что отзываться начинает, несмело облизывая дарящий незнакомое удовольствие язык, что вот уже обвивает шею отца руками...
Пожалуй, Лис все же ждал, что Кристоф такого напора протрезвеет, одумается и сбежит. И немало удивлен был тем, что робкий язычок стал дарить ответную ласку, и дрожь эта судорожная, жаркая... Заигрались оба, и что ж теперь? Отпустить, прогнать. И только-то. Из объятий бы цепких выпутаться... Шевельнулся, отстраняясь довольно резко, сбрасывая с себя его руки.
- Иди к себе, Кристоф, - постарался, чтобы приказ звучал помягче, что ли.
- Не уйду,
- мальчишка вдруг вскинулся, куда-то к Дамиану подался, прижимаясь. Как будто тот смог бы повлиять на решение Готье.
Готье позволил. Глянул на Дамиана немного растерянно, улыбнулся.
- Да ладно, - и словно никакой помехи и не было, через голову Кристофа к любимому потянулся, мягко, развратно целуя.

+1

108

Плескаться с ним в воде, изображая каких-нибудь мифических русалов, было одно сплошное удовольствие. И вообще Дамиан замечал, что в какие-то моменты ловит себя на мысли, что с ним на вилле он чувствует себя так, как чувствовал в первый раз, едва переступив порог дома Готье, когда тот пригласил его к себе, сделал своим… Восхитительное и свежее чувство, новизна, которая, он понимал, всегда таковой будет. Не перестанет быть. Они, даже если будут стараться, погрязнув в рутине и быту, никогда не смогут пресытиться друг другом. Всегда будут ощущать в отношениях нечто, похожее на глоток свежего воздуха. И так будет всегда – друг с другом. Так бывает только у любящих друг друга людей. Там и потом, много лет спустя, редко что бы то ни было меняется. Он в это верил. Как никогда, вылезая из воды, кутаясь в халат, смеясь, игриво прижимаясь к нему.
«Мне никогда не хватит слов, чтобы объяснить, как сильно я тебя люблю… и уж тем более, я никогда не смогу ответить на вопрос «за что?». Не знаю. И предпочту никогда не узнать. В любви не место рассудительности холодной… Отец Небесный… я не устану благодарить тебя за это чудо. За любовь эту…»
- Мы поспим… обязательно поспим… но позже… - пообещал Данте, довольно постанывая от мимолетных прикосновений, даря в ответ такие же, дразнящий, целуя мимоходом, пальцами касаясь его плоти, слегка закусывая губу, с откровенным вызовом в глаза заглядывая, пока они, наконец, в спальне не оказались, где он едва успел халат на пол скинуть, прежде чем его самого на кровать уронили.
- Мне всегда… мало тебя… ты же знаешь… - в тон ему прошептал, прежде не представлявший себе, как так можно при свете, который явно нарушает интимный процесс, а вот с ним это казалось нормальным, потому что не видеть его было не менее невыносимым, как и не чувствовать его прикосновений. И сам льнул к нему, выгибался навстречу, горячими поцелуями кожу покрывая – всюду, куда мог достать, довольно застонал, скользнув языком по головке члена, уже было вознамерившись обнять губами, приласкать дразняще, а тут…

«А это становится любопытным… что же… малыш совсем с горя напился, что такого счастья ему не видать? Или ревность замучила? Какими-то комплексами попахивает…»
Медленно Венсана отпустил, кончиками пальцев по его бедрам проходясь, слегка коснувшись языком в уголке губ, полулежа теперь на подушках, внимательным взглядом наблюдая за Кристофом. Что с ним делать? Была у Дамиана одна крамольная мыслишка, но не при отце же… Однако в следующий момент он разом передумал, глядя на этот противоестественный, казалось бы, поцелуй, который отчего-то на самого Данте подействовал как вполне изрядная порция афродизиака.
«Надо же… и не думал бы, что… а мальчишка-то не промах… как интересно…»
И не растерялся, когда после жаркого поцелуя, который отеческим назвать было сложно в любом контексте, мальчишка прижался к нему. И вот же, даже малолетнего нахала приобнял, целуя с удовольствием Венсана, при этом мягко перебирая волосы Кристофа, а другой обнимая его отца, думая, что, видимо, для себя уже все решил. Решил ли?
- Я всегда знал, что инцест укрепляет семью... - коротко хохотнул. - И что же? – с мурлыкающей интонацией в голосе поинтересовался Дамиан, едва их поцелуй закончился, - будешь сторонним наблюдателем? – и, не дожидаясь ответа, добавил. – Нет же… Тебе наверняка захочется подрочить. Как минимум… но думаю, я смогу предложить тебе что-то поинтереснее… - задумчиво перевел взгляд на Лиса, чуть сощурившись. И с какой-то коварной почти улыбкой перевел взгляд на Кристофа. – Раздевайся. Быстро. Ну?
И, конечно, помог мальчишке справиться с нерешительностью. В конце концов, сколько ему самому было, когда он в первый раз познал подобные развлечения? Лет четырнадцать, не более того. Влюбился без памяти, как ему тогда казалось, в бандюгана, который почти вдвое было его старше. И подумать не посмел отказать ему на грязных простынях в дешевом мотеле. Потому что тогда… тогда не было бы ни поездок на шикарном кабриолете, ни новенького ствола, ни поцелуев взасос. Да он сразу бы нашел себе другого. И Дамиан хорохорился. Делал вид, что не боится этого… и что не замечает этой боли. О, он очень хорошо помнил свой первый раз. Конечно, с Кристофом будет все не так. Ему понравится. Пообещать был готов. Не имел еще дела с девственниками, но свой опыт мог сослужить ему хорошую службу. Так что не сомневался, когда, на некоторое время обделив возлюбленного собственным вниманием, устроил парнишку поудобнее, склонился к нему, вовлекая в сладкий до безобразия и возбуждающий поцелуй, прекрасно понимая, что тому будет и этого достаточно. И, пока целовал его, пьяного и сумасбродного, решившегося на такой глупый и отчаянный шаг, все-таки решил с большим повременить. Не к спеху такого распаковывать.
Не сводя с Кристофа взгляда, вернул внимание его отцу, с упоением вылизывая его член, постанывая от удовольствия, которое им едва не обломал любопытный мальчишка. Правда, дарил он ему такую ласку недолго – развернулся, становясь раком, выгибаясь, медленно насаживаясь на крепкий член, стоны удовольствия даже не пытаясь сдерживать, склоняясь к мальчишке, чтобы подарить ему ту же ласку, которая досталась и его отцу, будучи уверенным в том, что и ему его пирсинг в языке придется по вкусу. И, пока непристойно почти ерзал задницей на члене, опираясь одной рукой о постель, другой ласкал, попутно проходясь языком по торчащему члену, ловя не без удовольствия каждый стон, зная, чем и как быстро это закончится.

+1

109

[AVA]http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/0/120/206/120206364_968fullvincentcassel.jpg[/AVA]
- Да перестань, какой инцест? - хохотнул Готье. - Так, отеческий поцелуй на ночь.
Улыбался, на них глядя. Сыну хватило окаянства не только придти, но теперь еще и отказаться подчиниться ему. Маленький, упрямый засранец. И кто бы сказал теперь, что сыну не хватает характера истинного Готье? 
- Дамиан... Не надо, малыш... - только и успел предостеречь. Впрочем, так ли на самом деле не желал того, что уже помимо его воли виделось неизбежностью? Да еще и такое предложение... Поцеловал сладко, облизал его губы и чуть отстранился, любуясь этим поистине великолепным зрелищем. Боги, и когда сын успел вырасти? Ведь все же еще ребенок для него, но... Это не помешало несколько минут назад с упоением целовать этого самого ребенка, а теперь... Теперь, вместо того, чтобы выгнать подзатыльниками - пустить в свою постель, позволить Дамиану так целовать его - обнаженного, возбужденного.
И - позволил. Лис  уж перестал воспринимать этого красивого мальчика, как своего сына. Его хотелось, чего уж там. И неудивительно было, глядя на них двоих. Такие прекрасные, соблазнительно-нежные, что невыносимо было оставаться безучастным.  И вот, пока Дамиан сладко целовал теплые нежные губы, сам Готье придвинулся ближе, одной рукой оглаживая любимого, другой поначалу едва ли не с робостью Кристофа касаясь. Что угодно готов был поставить на то, что Кристоф кончит прежде, чем Дамиан возьмет его. Если решится...
- Что это ты задумал, любовь моя? - Венсан улыбнулся пьяно, застонал, отдаваясь такой восхитительной желанной ласке, ничуть не смущаясь тем, что сын смотрит на них. Более того  - это возбуждало, до дрожи, до сладкого озноба вдоль позвонков.
Любимые нежные губы, плен влажного рта. Забылся, застонал, развратно выгнувшись, пальцами в его волосы вплетаясь, чтобы удержать, засадить поглубже, сладко притереться хуем о дразнящий шарик пирсинга. И всхлипнул недовольно, протестующе, когда этот восторг так быстро прервался.
Кристоф не верил до последнего, что отец не настоит на своем, не прогонит его взашей - еще и за дерзость. Но даже удивиться не успел дарованной милости, как уже губы Дамиана его губ коснулись, даря не менее волнующую сладкую ласку, чем вот мгновения назад - губы его отца. Это уже было легче пережить. Чужой мужчина, с которым вроде бы... можно, раз отец еще не отшвырнул его от своего любовника, как нашкодившего щенка. Нахлынувшее жаркое желание неизведанного, такого манящего, захватило его, начисто стирая былое чувство стыда. Должно быть, оно вернется, но - после. Теперь же смелее отзывался на поцелуй, какими-то остатками разума еще пытаясь быть сдержаннее, особенно в те мгновения, когда с детства знакомые руки так нежно, возбуждающе касались его тела. Он видел, конечно, знал, но хотел ли для себя большего? Разве можно знать это наверняка, если понятия не имеешь о самой близости?

Более ничего не нужно было - никаких намеков или слов. Скользкими пальцами меж развратно подставленных ягодиц прошелся, после стирая смазку об и без того мокрый хуй, и со стоном несдержанно-бесстыдным прижался, жесткой хваткой сжимая бедра, рывками вталкиваясь в этот блядский соблазн. Теперь Венсану плевать было на все. Они не одни? Какая разница? И сам готов был сейчас дарить самые развратные смелые ласки дерзкому мальчишке, но им уже занялся любимый, да так, что Готье, пожалуй, не отказался бы быть на его месте. К тому же он отлично знал, как умеет сводить с ума Дамиан своим охуенным ртом.
Ничего подобного Кристоф не ожидал. Вскрикнул, пытаясь отстраниться, содрогаясь всем телом - как же это было непередаваемо великолепно, что кричать хотелось... Не замечал, как пальцами сминает простынь, как сам пытается податься ближе, кусая воспаленные губы, которым так отчаянно не хватало поцелуя. Ему хотелось, чтобы ласка эта не заканчивалась никогда. И - чтобы этого никогда не было. Проснуться бы сейчас в своей постели... Распахнул глаза, сквозь пьяный сладкий туман стараясь разглядеть своих... кого? Дернулся, со взглядом отца встречаясь. Темень расширенных зрачков испугала, подхлестнула собственное безумие. И то, как Венсан самозабвенно, с явным наслаждением трахал своего любовника... Этого невозможно было выдержать. Кристоф хотел отстраниться, да не успел, лишь дернулся, всхлипывая, изливаясь в рот Дамиана. А он и не знал, что это так... так восхитительно. До слез.

Венсан взгляда с сына не сводил. Эти чистые эмоции, восторг, смятение, наслаждение, стыд - все так легко читалось не только на юном лице, но и в каждом движении тела – то неуверенно-скованном, то порывистом. И видел, как ему хотелось не только это чувствовать - тянулся к Дамиану, касаясь его волос, пытаясь приобнять плечи. Готье знал, что у Кристофа нет шансов продержаться долго под этой мучительной сладкий пыткой наслаждением. Сам не выдерживал. Вот и Крис – тоже…
Лишь улыбнулся, темп замедляя, ладонями по спине атласной прошелся, прежде чем довольно резко, нетерпеливо Дамиана на спину развернуть, в следующее мгновение снова вбиваясь в упоительно горячее тело, раздвигая его ноги шире, с размеренной плавностью теперь трахая его, любуясь – сверху вниз. Едва успел подумать, что поторопился – сначала бы отсосать ему, вылизать бесстыдно мокрый член возлюбленного, а после жарко выебать. Но теперь ведь не оторваться, слишком сильно желание.
Как и всегда с Дамианом, Венсан обо всем позабыл. Даже о третьем участнике этого странного, охуительно возбуждающего разврата. Но тот напомнил, да так, что Готье едва не присвистнул удивленно. Усмехнулся, ныряя пальцами в растрепанные волосы Кристофа, когда тот, подобравшись ближе, несмело коснулся языком влажной плоти Дамиана, неуверенно облизывая, обнимая губами.
- Мечты… сбываются… - выдохнул, по губам скользнула шальная улыбка. Почти что сам, ну. А мальчишка быстро учится. Не влюбился бы ненароком.

+1

110

Прекрасно знал Дамиан, что с Кристофом счет не на минуты уж, конечно, а на секунды пойдет. Уж слишком наивен, невинен он был. Так что не удивился он, что так быстро… да и кто бы сдержался? Вот Венсан и тот подолгу вынести этих ласк не мог, а что уж о таком мальчишке говорить? Довольно постанывая, облизнулся, отстранился, губу закусив, шальным взглядом результат трудов, нет, оральных ласк своих, окинул, в следующее мгновение покорно на спину перед возлюбленным укладываясь, со стоном похотливо выдыхая, стараясь прикоснуться к нему, с жадностью ловя его взгляд. Уж и не думал, что мальчишка еще на что сгодится. Сам бы на его месте либо слился, либо смотрел во все глаза – ну чем не пища для последующего уединения? И уж, конечно, не вспоминать потом. Иначе… какими глазами потом на обоих смотреть? Особенно на отца… Нет, такого он себе представить точно не мог. А вот же, что вино и жажда приключений делают с человеком. А ведь мог бы он его взять. Конечно, мог. Но уж решил до подобного дело не доводить. И без того мальчишка готов был. И нет… ни о каком следующем разе не может быть и речи. Это было бы чересчур.
И тут, когда уж думал все, можно сказать, удалось, наконец, их уединение с Лисом, отпрыск любопытный вновь решил себя показать. Да еще как… Данте хотел было что-то прокомментировать на этот счет, но решил сдержаться. В конце концов, обидится еще, испугается может. Чем черт не шутит. И пусть ни черта не умеет, но такая искренность, невинность ласк, что он пытался дарить, едва ли ни лучше порой бывает самого умелого блядского рта.
- Охтыжбля… - только и выдохнул с улыбкой, выгибаясь ощутимее, закусив слегка губу, стараясь насладиться этим моментом по полной. Может и было что такое, ну да что вспоминать? Так-то точно не было. И про реплику Венсана уточнять сейчас не стал, ласково Кристофа по щеке погладил, по плечу, мол, все правильно, все хорошо, ты такой молодец.
«Ну вот не буду же я потом его отцу говорить, что из парня толк получится… да это же…»
Ну как это можно терпеть? Как сдерживаться, когда будто все нервные окончания оголены, импульсы удовольствия безмерного по телу посылая? Сильнее было бы только… если бы он действительно разнузданно ебал парня, в то время как ему самому темп любимый задавал. Но главное об этом не думать. Не думать ни за что. Ни на мгновение. Да куда там… поздно. Неуверенные ласки свое дело делали даже быстрее, чем того хотелось. Ведь и без оных, вообще не прикасаясь к себе толком, запросто кончал – так хотел его всякий раз. А тут…
Невероятно. Это было невозможно передать словами. Оргазм подступал семимильными шагами, неудержимый, так что даже мыслей каких-то отстраненных в голове не было, чтобы хоть как-то сдержаться, подольше ощутить в себе крепкий член и эти губки на собственной плоти. Только подумал было о том, что не дай боже пацан снова будет в их постель проситься за этим же самым. И почти уверен был, что будет изыскивать способы подсматривать. И вот сам бы не сдержался, чтобы заставить себя не смотреть на такое. В зеркальце-то раз-другой на себя с Лисом смотрел. Картина завораживающая выходила до одури, возбуждающая. Увидишь – не оторвешься. Пожалуй, даже матерый гетеросексуал бы дрогнул, полез бы в штаны, чтобы немедля естество пальцами обнять.
- Да что ж вы… - с каким-то не то отчаянием, не то с мольбой в голосе произнес, вздрогнув, вскрикнув и выгибаясь на горячих простынях, кончая, умудрившись не вцепиться при этом в волосы Кристофа, но ощутимо ногтями полоснул бедро Венсана, проваливаясь в какое-то сладчайшее небытие, видя какое-то феерическое небо в алмазах.

+1

111

[AVA]http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/0/120/206/120206364_968fullvincentcassel.jpg[/AVA]
Кристоф сжался – прикосновение отцовской руки вряд ли теперь могло предвещать что-то приятное. И без того всего было – слишком. Однако на том чудеса не закончились – и что это он там про мечту сказал? Вроде прислушаться попытался, подумать, да только до того ли… Пальцы ласковые в волосах путаются, стайки мурашек рассыпая по спине. И вот… Дамиан тоже… вроде не против. Хотя мальчишка отлично понимал, несмотря на туманную дымку в голове, что радости от него мало – не умеет же ничего. И лучшее, что сделать мог – оставить их уже одних, тихой мышью ускользнуть к себе, чтобы и не заметили. Так и сделает, попозже. А пока, прикрыв глаза и подрагивая, оторваться не мог, уже ошалев от вседозволенности этой нежданной, с осторожностью обнимая губами влажную плоть, чуть глубже беря в рот.

Завтра Лис и сам не сможет ответить – почему позволил подобное, как мог допустить… Но сейчас ничего иного и представить не мог, словно это вот – не впервые, и так и должно быть. И то, что происходило сейчас в их постели, заводило невообразимо, и что-то там этакое уже в мыслях пошлейших, недопустимых вспыхивало бессвязно, ярко, как возможность дальнейшего, или же – вариаций того, как могло бы быть. Желание, похоть – они заполняли сознание, переливаясь через край, рождая извращенные фантазии, в которым всем и всему нашлось бы место, чтобы после – вот так и повалиться в изнеможении на смятые влажные простыни, не в силах даже руки поднять, чтобы коснуться.
Самозабвенно, жестко, набирая привычный безумный темп – еще глубже, резче вбивается в упоительно тесную дырку, ощущая, как у самого в паху скручивает пульсирующим, болезненно-сладким спазмом. Как же быстро-то, черт возьми! Всхлипнул досадливо, чуть приостановиться пытаясь – хотя бы на ничтожные секунды, чтобы… Выскользнул рывком, дрожа, взглядом жадным впиваясь в растраханную задницу, пальцами погладил, ощущая, как судорожно сжимаются мышцы. Краткая передышка, после которой – еще мучительнее, еще острее жажда. Бедро кончиками пальцев приласкал, после крепкой хваткой сжимая, до синяков, должно быть, вновь вбиваясь в жаркие тиски мышц, дразня рваным ритмом, кое-как сдерживаясь, рыча глухо – нестерпимо, восхитительно. И хочется еще, еще…  Но понял, что – не в этот раз. Ни он, ни Дамиан уже не смогут удержать рвущуюся на волю страсть. Да и к чему – единственное успокоение. Ведь у них впереди не только ночь, но и вся жизнь.
Готье крепче ухватил  Кристофа за волосы, чуть отстраняя от Дамиана – как раз вовремя. Тот что-то простонал недовольно, дернулся, но Лис хватки не ослабил. И как это вообще в пьяном дурмане собственного вожделения умудрился подумать о том, к чему мальчишка точно не готов? Еще несколько резких толчков в потрясающе нежном теле, продляя сладкий оргазм любимого, и после притянул Кристофа к себе, накрывая поцелуем его испачканные спермой губы, слизывая с них пряную вязкую влагу, со стоном кончая, содрогаясь в головокружительном оргазме. Не упасть бы.

Голову болью жгло от крепкой хватки, но Крис понимал, что не вывернуться. Должно быть, отец вовсе забылся, иначе почему бы… После понял, услышав стон Дамиана, в следующий миг ощутив на губах горячее семя. А ведь он сам же ему… в рот… Всхлипнул. А сам смог бы? Должно быть потому отец его и оттащил, чтобы не обламывать удовольствие его неумелостью. И вот – снова его губы на своих губах, и осмелел, обнял. Все же сон, сон. Потому что не может быть так хорошо на самом деле. Просто не может и все тут.

Наконец Венсан отпустил Кристофа, и с наслаждением растянулся на постели, привлекая Дамиана в нежные объятия. Улыбнулся пьяно, ласково прикусил его губу, поцеловал.
- Ты великолепен… - мурлыкнул с сытой улыбкой. После на сына взгляд бросил, усмехнулся весело.
- Ну иди же спать, - по волосам ласково потрепал, словно извинился за былую резкость. – А с этим… - подмигнул, кивком указывая на крепкий стояк мальчишки. – Я думаю теперь сам справишься. Все, не возражай, - в голосе прозвучали строгие нотки.

Это первый и последний раз, первый и последний… Завтра же утром услать его отсюда в квартиру, и запретить приезжать сюда. Поговорить – телефон, встретиться – любое кафе. Впрочем, может быть утром окажется, что Кристоф и сам счастлив будет уехать с глаз долой. Вот на это Венсан очень надеялся, чтобы избежать любых объяснений, и – что еще хуже – попыток снова залезть к ним в постель. Это – однозначное нет. Отчего же позволил сегодня? Да кто бы знал. Так вышло. Нет, сожалеть Лис не станет.
- Осуждаешь меня? – улыбнулся, глядя в глаза любимого. – Надеюсь, что нет. Иначе завтра никто никому в глаза спокойно смотреть не смог бы, - Готье провел ладонью по волосам Дамиана. – Честно говоря – не ожидал я от сына ничего подобного. Моя вина, нужно было при нем вести себя сдержаннее, но я… я как-то не привык. К тому же с тобой это просто невозможно.

+1

112

Объятия возлюбленного – словно все было так, как и всегда. И не решил мальчишка, потакая собственному желанию и говорящему в нем алкоголю, вмешаться в их священнодействие. Которое он, впрочем, ничуть не испортил. Лукаво улыбнулся и хихикнул, прижавшись щекой к плечу Венсана, взглядом естественным образом возникший стояк обласкав.
«Это верно. Сам справится. Да и… пищи для воображения у него предостаточно…»
Проводил мальчишку взглядом, нежно поцеловал любимого в уголок губ, улыбнулся, с нежностью кончиками пальцев по его лицу проводя.
- Нет, любимый. Это было неожиданно, конечно, но… что поделать, если это произошло. Я думаю, единственный, кто завтра не сможет смотреть в глаза, это будет как раз-таки Кристоф. Мне сложно говорить «на его месте», потому что я вообще рано испортился, но вообще, мне кажется, на его месте… а впрочем, я бы ни за что бы не приперся вот так вот, нажравшись. Мозоли бы на руках заработал за ночь – вполне, но не пошел бы разведку боем проводить.
Поймал его ладонь, издал мурлыкающий звук, прижмурился, тепло целуя пальцы.
- Но вообще надо бы подумать, что дальше. Надо бы… поговорить с ним что ли. Я не знаю, у меня своих детей нет. Есть дети друзей и младшие братья… сам догадываешься, что в большой диаспоре все как родственники. Ну вот… если вспоминать Николаса, который то ли ровесник, то ли на год помоложе Кристофа, который за мной всегда бегал как за отцом, своего-то не было, так вот… мне бы не хотелось, чтобы он пошел бы по моим стопам, к примеру. Ну то есть чтобы он не считал, что то, что я делаю – истина в первой инстанции, что это нормально. Согласись, что мужская любовь… это своего рода девиация все-таки, если уж рассуждать. А юный неокрепший ум может пойти очень далеко… и, чего доброго, в клуб попрется какой-нибудь, кто-нибудь его оприходует… да черт знает, что еще может произойти. – Дамиан повернулся на бок и посмотрел в глаза Венсана. – Нет, это ужасно. Мы должны с ним на утро поговорить. Ты представь, что какая-нибудь сволочь его нагнет, а он сам пойдет, понимаешь? Потому что будет считать, что это охуенно и прекрасно!
Он снова улегся на спину, пожевал губу, хмурясь.
- Придется поговорить. И отослать. А то… может статься, что дитя постоянно будет проситься третьим. Ну или меня просить. Папка-то не даст. А дядя Данте – добрый. Он же сосал. Ха.
Коротко усмехнулся, хмурясь.
- Теперь и с этим придется переспать. Как-то вместо одного дела обрисовалось два. А ведь я совершенно иначе представлял себе завершение вечера… - почти будничным тоном продолжил Дамиан, едва заметно облизнув губы, - я вообще-то планировал нацепить тебе на хер кольцо, а потом прыгать на тебе до изнеможения. Ну или пока ты вконец не озвереешь и выебешь меня так, что у меня глаза из орбит вылезут.
Наконец, он не сдержался и коротко хохотнул, спрятав лицо у него на плече.
- Это невероятно… постоянно тебя хотеть. Я порой думаю… нет, ну когда же хоть небольшой перерыв? Засыпаю… а ты и во сне со мной такое вытворяешь, что даже удивляться не приходится по поводу того, что утром я немедленно лезу на тебя. Да вот… - задумчиво проговорил, - может, и сейчас бы снова полез, но нужно же отдохнуть… выспаться…

+1

113

[AVA]http://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/0/121/65/121065663_VincentCasselBlackSwanPressConferencenLaD5hW7jUMl.jpg[/AVA]
- Какое "дальше", малыш? - Лис развернулся, в глаза Дамиана заглянул. - Разумеется, я не собираюсь делать вид, что ничего не произошло, и завтра с ним поговорю. Кристоф безрассуден порой и сначала делает, а потом думает, но он не глуп. Ну а если я ошибаюсь - придется наглядно пояснять, что с первым встречным - это далеко не охуенно. Иллюзии такого рода ему совершенно ни к чему. И уж конечно мне бы не хотелось, чтобы он начал домогаться твоей...  доброты, - Венсан хмыкнул, представляя себе подобную картину. Ну уж нет.
В том, что сын все поймет, как надо, Готье не сомневался. Это избавило бы его от крайних мер.
- Думаю, что прежде, чем отправлять его в свободное плавание, стоит убедиться в том, что информация усвоена. А то помчится с расстроенных чувств всему миру свою невъебенность доказывать.
Одно можно было сказать с уверенностью - Кристоф, как и сам Венсан, умел добиваться своего. Даже пусть вот так нелепо и бестолково. Венсан не мог бы сказать, как повел бы себя на месте сына, но лишь только потому, что его собственный отец - это не он сам. А вот будь его отец таким же... То - как знать.
Но как бы там ни было - Дамиан прав абсолютно. Ответственность за случившееся полностью лежала на Готье. И он отлично понимал, что ничего подобного не пришло бы в голову Криса, если бы...
- Если бы он видел меня каждый день, начиная с момента рождения... Или хотя бы через день, - Венсан в задумчивости провел пальцами по груди любимого. - Если бы я был близок, как другие отцы своим детям. А так я для него отчасти чужой. Вот и переклинило мальчишку. А тут еще и такое, перед чем весьма сложно устоять. Ну да ты понимаешь, - Готье улыбнулся, поддевая пальцами пирсинг. - Но все, об этом - завтра... Завтра... - и улыбнулся, слушая такие желанные волнующие откровения любимого.
- Какие прекрасные у тебя были планы... - облизнулся с развратной улыбкой. - Жаль что я раньше о них не знал, а то бы...
Их взаимному желанию не было предела. Не было никаких сдерживающих факторов. Проблемы? Присутствие посторонних? Салон самолета? Неважно. Они хотели - и они бросались в жаркие объятия друг друга, сгорая от нетерпения, переступая рамки приличий. Но это - только для них, только с ними и возможно. И то, что Кристоф попал в безумный водоворот этой сокрушительной нерассуждающей страсти - чистая случайность. Которой Лис больше не допустит.
- Ты хочешь продолжить, м? - теплая ладонь накрыла пах возлюбленного. - Или все же оставим на утро?
Готье перекатился на край постели, дотянулся до сигарет, закурил, с нежностью посмотрел на Дамиана.
- Значит, я и в снах тебе не даю отдохнуть? - рассмеялся. - Хочу в твои сладкие сны. Прямо сегодня... - загасил недокуренную сигарету, погасил свет и привлек Дамиана к себе. Если бы организм никогда не требовал отдыха, на который так жаль было тратить время...

Проснулся Венсан довольно рано. Тихо, чтобы не тревожить любимого, выбрался из постели, принял душ, и накинув халат, спустился на кухню. Пока курил, машина сварила вполне неплохой кофе на двоих. Прихватив обе кружки, Готье отправился в комнату сына, решив провести разбор полетов до пробуждения Дамиана. Чтобы не было никакой неловкости за завтраком.
Вошел, поставил кофе на столик и поднял жалюзи, впуская солнечный свет в комнату. Улыбнулся, заметив, как нахальный солнечный лучик мазнул по лицу спящего. Кристоф завозился сонно, потянулся и открыл глаза. И замер.
Как ушел вчера из спальни отца - помнил смутно. Все плыло перед глазами, стены раскачивались угрожающе. А ведь пьян уже не был. И вопреки совету Венсана, Кристоф уснул мгновенно, едва растянулся на постели. Но вот на рассвете проснулся, причем с одной четкой мыслью - чтоянаделал?! Мальчишка ни минуты не сомневался в том, что разговора не избежать. И вряд ли старший Готье поутру будет столь же снисходителен. От этой перспективы невеселой в ознобе затрясло. Крис в одеяло закутался, хотя ночь была теплой. Что он скажет, когда отец объяснений потребует? И сбежать захотелось немедленно. Но - он же Готье! А Готье, как любил говорить дед, от проблем не бегают и за поступки свои отвечают. Вот и ему - придется. Сам не заметил, как снова заснул. И вот оно - пробуждение.
- Доброе утро, Кристоф, - Венсан присел на край постели, отлично понимая состояние сына. - Держи, - протянул ему чашку.
- С..спасибо... - пробормотал Кристоф, садясь на кровати, но тут же одеяло на себя едва ли не стыдливо натянул. Вроде бы Венсан не собирался его уничтожать за минувшее. С жадностью пить стал, да и благодарен был за эту отсрочку неминуемой выволочки.
- Пап... Ты это... - Кристоф глянул несмело.
Готье ждал. От поведения сына зависело и его собственное.
- Я... Прости, а? - кинулся к нему порывисто, за шею обнял - как когда-то бывало. Красивый такой, пахнет приятно. На миг мороком вчерашним память окутала. Вот бы еще хоть раз поцеловал так! Но уж понимал - нет. Стыдно стало до слез.
- Я же... - всхлипнул. - Прости за вчера...
Готье тихонько волосы его встрепал, мягко руки со своей шеи снял.
- Не в этом дело, Крис, - Венсан смотрел в его глаза. Как же повзрослел сын, да только сейчас вдруг Готье увидел его тем же маленьким мальчиком, который при первой их встрече смотрел настороженно и недоверчиво за Николь прятался. А после робко его шею ручонками обвил. 
- Это ты меня прости. Я не должен был допустить подобного. Но я хотел тебе не о том сказать. То, как живу я - правильно и хорошо для меня. Для Дамиана. Но это вовсе не значит, что и ты должен так же. Понимаешь? Тебе было хорошо с нами, тебе понравилось. Но не думай, что так бывает всегда и со всеми, - Готье тактично взгляд отвел, заметив смущенный румянец на лице сына. Приобнял за плечи.
- Ты еще не настолько взрослый, чтобы я мог сказать тебе - поступай как знаешь. Ты не знаешь ничего. Особенно того, что  отношений касается. Не обманывай себя и не принимай желаемое за действительное, - Венсан улыбнулся. - Не делай выводов сейчас и не ищи приключений. Обычно они печально заканчиваются. У меня сейчас очень сложная ситуация в бизнесе, и мне бы не хотелось волноваться еще и за тебя. Я и без того буду.
Лис немного отстранился, кончиками пальцев лица коснулся, в глаза заглянул.
- Ты меня понимаешь?
Кристоф был безмерно благодарен отцу за то, что тот в нудные нравоучения не ударился. Говорил, как с равным.
- Я... я понимаю, - закивал. - Я больше так... никогда...
Губу до боли прикусил. Да что ж оставалось - только обещать. Не объяснять же отцу, что и в мыслях не было кидаться искать кого-то. Что дело не в том, что ему внезапно открылась истина и понравились мужчины вообще. Какую бы оплеуху закатил ему отец, если б Кристоф выдал сейчас - а мне и не надо никого, но вы... Да язык не повернется никогда!
- Я тебя понял, па. Не беспокойся.
Лис удовлетворенно кивнул.
- Вот и славно. Но... - поднялся, подмигнул весело. - Если какая дурь в голову зайдет или влюбишься - приди ко мне.
Кристоф улыбнулся. Хотелось, чтобы отец еще посидел с ним, но просить не стал.

Кажется, особых причин для беспокойств не было. Их с Дамианом опасения выглядели напрасными. Однако присмотреть за сыном непременно нужно, особенно первое время. А пока Венсан вернулся к возлюбленному, завалился на постель рядом с ним, принимаясь игриво будить легкими поцелуями.

+1

114

- Ничего… у нас вся жизнь впереди… - сладко потянулся рядом с ним, улыбаясь, - так что успеем воплотить и мои планы, и твои. Хотя бы завтра, например. Ты прав, нужно отдохнуть. Напряженным у нас выдался вечерок.
Тихо засмеялся, ласково прижимаясь к возлюбленному, даря ему нежный поцелуй.
- А что до снов… - тут Дамиан возвел очи горе и заворчал, - Венсаааан… ну сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не курил в спальне, ну? Это же ужасно! Я тебя накажу! Только пока не знаю, как.
Засмеялся, конечно, да и вставать из этих нежных объятий, чтобы опустошать пепельницу, было лень. Пусть так. Но впредь… да и об этом довольно быстро забыл, прикрывая глаза, почти моментально проваливаясь в сон с улыбкой, устроив голову у него на плече. Что и говорить – его близость в такие минуты действовала удивительным образом успокаивающе. Так что даже во сне улыбался.
Впрочем, не только. Не лукавил же, когда говорил о собственных снах. Вот и теперь всю ночь его посещали вполне откровенные сновидения. Отчего-то в этих самых сновидениях никогда не было ничего размеренного и обыденного. Более того. Его возлюбленных всегда выбирал самые неподходящие для уединения места. И вот тут Дамиану даже стоило призадуматься – стоит ли сваливать на Лиса подобные оригинальные стечения обстоятельств или же его извращенная фантазия требует реализации такого хода событий? Ведь вряд ли та феерическая ебля при двух всего свидетелях в подвале стала предпосылкой для его последующих снов. И не их близость во время перелета. Стало быть, что же… сам хотел? Но даже себе бы не признался. Вот и сейчас спал, под утро ворочаясь, постанывая и губы кусая от того, как готов был сквозь землю провалиться из-за ситуации, в которую попал в собственном сне. Якобы какой-то маскарад, на который они решили поехать. И ладно бы, черт бы с ним. И даже то, что Венсан уговорил его девочкой одеться. Тоже можно пережить. Но… ехать на маскарад в подземке даже, не в такси? Чтобы возлюбленный мало того, что без стеснения и зазрения совести щупал все под юбкой, а еще и любуясь красноречивым румянцем Данте не менее беззастенчиво прямо в толчее, пользуясь его легкомысленным нарядом, его же и приходовал, явно наслаждаясь не только его безмерным смущением, но и тем, что тот был вынужден сдерживаться, не произнося ни звука. Надо ли говорить, что от подобного возбуждение прямо-таки зашкаливало. И тут даже особенно трахать его не нужно было – достаточно было пары скользящих движений крепкого хуя, минуя сдвинутые в стороны кружевные стринги, чтобы разрумянившийся Дамиан, кусая алые губки, эти самые стринги залил напрочь, позже стоя перед выбором – надевать ли новые из сумочки, предусмотрительно положенные туда, или же ходить без них вовсе.
А потому ласковые утренние поцелуи Готье застали его в состоянии этакого отходняка после сказочного, хоть и быстрого секса в вагоне метро.
- Ннн… ну дай мне… отдохнуть… ты же… я… ну не здесь! – всхлипывая, простонал Дамиан, медленно открывая глаза и неудержимо краснея, понимая, что теперь придется признаваться. – Вот… приснилось же… - попытался он отшутиться, закусив губу, пряча от возлюбленного взгляд и немедленно пряча лицо у него на груди, понимая, что может скрыть мордочку, но собственная плоть, уже блядски мокрая, бездумно прижавшаяся к бедру Венсана, скажет более чем. – Мы… на маскарад решили поехать… а ты меня… девочкой прямо нарядил… чулочки там… юбочка… стринги кружевные… - нервно начал он, так и не отрывая от него алеющую физиономию, - и ты… как назло решил, что надо ехать на метро… ну там пробки… опоздаем… и прямо в вагоне… а еще почти час пик был… доприставался… я думал, что будет достаточно просто рукой… я и начал так… а ты ни в какую… развернул… и ладно бы в стенку, так нет… - закусил губу, вновь в красках вспоминая собственные ощущения, - стринги в сторону отодвинул и…
Говорил, а сам инстинктивно рукой по его груди повел вниз к животу, меж пол халата рукой нырнул, принимаясь ласкать его член, даже не осознавая, что же, черт возьми, творит.
- И ведь не скажешь при этом, что ты извращенец! – вывел с трудом Дамиан. – Выходит, это я извращенец? Только… ты даже не думай меня так… я же не смогу! – почти жалобно добавил. – И вообще… ты в моих снах почти всегда выбираешь самое неподходящее место… чтобы меня поиметь!

+1

115

[AVA]http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/0/120/206/120206364_968fullvincentcassel.jpg[/AVA]
- Что такое, разве ты не отдыхал? - Лис глянул удивленно, но уже в следующий миг вполне оценил состояние Дамиана, рассмеялся.
- Опять я все пропустил! - воскликнул с наигранным огорчением - какими бы чудесными ни были эти сны, вряд ли могли соперничать с реальностью, с ощущениями живого настоящего тепла. Правда вот в выборе мест для утоления страсти реальность весьма уступала, бесспорно. Венсан слушал сбивчивый рассказ любимого, улыбался, все крепче его обнимая, сладко от нежных прикосновений подрагивая.
- Это же твои сны, малыш, вот и ответ на вопрос - кто из нас извращенец, - отозвался, посмеиваясь, зарываясь пальцами в роскошный шелк волос. Потянул с мягкой настойчивостью, вынуждая в глаза свои смотреть. Смущен - так прелестно, до похотливого стона.
- Ну и я... смею надеяться, что в этом смысле достоин тебя, - жарким шепотом у самых губ Дамиана. - Идею с метро я запомню, как знать - вдруг случится... Быть может, чуть скромнее, чем во сне, но...
Не до разговоров стало. Вмиг под себя подмял, вздрагивая - нежным теплом кожи словно обожгло, вплавляясь в него - всем существом, как каждый раз. Как было изначально и как будет - всегда. Наваждением, неудержимой стихией - жажда обладания.
- Как... как тебе удается... это?.. - вопрос, ответа на который они не найдут никогда. Да и вопрос ли то? Скорее - еще одно обозначение того, чего никакими словами не выразить, где бессильны бесчисленные  "люблю" - восхитительные, от которых сердце замирает от щемящей нежности. Я твой, я принадлежу тебе, я отдаю тебе все, что есть у меня, всего себя и весь этот мир...
Только так и можно жить - растворяясь в неге поцелуя, воплощая сны в реальность. Обнял, подхватив под поясницу, тихо постанывая в его губы - вжался теснее, напряженной плотью об его мокрый член потираясь. Еще немного - так и кончит... С Дамианом возбуждение всегда было каким-то стремительным, острым, манией безудержной, жгучей. И то, что прежде особого впечатления не производило на Лиса, с любимым неизменно приводило в исступленный восторг, даря неземное блаженство.
Венсан отстранился резко, халат неуместный сбросил. Взгляд уже горел вожделением, не оставляя никаких сомнений в намерениях его.
- Перевернись... - выдохнул глухо, пояс из халата вытягивая. Стянул им запястья любимого, к изголовью кровати привязал. Как же невыносимо прекрасен...
- От тебя невозможно взгляда оторвать, - прошептал, медленной лаской ладоней плавный изгиб спины оглаживая, по плечам прошелся кончиками пальцев, по стянутым над головой рукам, очерчивая рельеф мышц под гладкой кожей. Дела подождут, подождет все, что существует за пределами этой спальни, за пределами восприятия того, что – здесь и сейчас. И не станет он спешить, даря ласки еще сонному, такому восхитительно возбужденному возлюбленному. Нет ничего важнее этого чуда в жизни Готье.
Нежными, невесомыми почти поцелуями – по бархатистому теплу его тела, неторопливо, изводя обоих знакомым желанием большего, таким болезненно-сладким. Скользкими пальцами плавно проникая в горячую нежную тесноту – всхлипнул, зубами впиваясь, вздрагивая – самого все еще порой пугали эти  яростные вспышки. Боль не ради боли. Несдержанность, безумие. В котором совершенно затирается грань между хорошо и плохо, где – все одинаково желанно, и любое извращение – лишь признак неистовой любви и страсти.
Сдержался, трепетно языком по оставленной метке прошелся, мягко губами приласкал ложбинку вдоль позвонков, покусывая осторожно. Свободной рукой поднырнул под живот, чуть приподняться заставляя, пальцами член обнял. И уже не удивлялся ни секунды своему страстному желанию – ласкать Дамиана бесконечно. Будто того все эти пустые годы и ждал, чтобы теперь все нерастраченное, нереализованное – отдать ему, выплеснуть этот неиссякаемый источник.

+1

116

- Да, но я уверен, что это близость тебя подвигает мое сознание транслировать подобные сны мне по ночам! – пытался оправдываться Данте, совершенно не желая вроде бы признавать, какой ответ на его вопрос на самом деле верный. – Лучше не запоминай… - коротко хохотнул, - я и во сне-то с трудом это пережил… а представить, что подобное может произойти на самом деле, в реальности… о, нееет!
Крепче пальчиками его плоть обхватил – теперь близость их неизбежна, а разве иначе вообще могло быть? В любое время суток стоило оказаться рядом с ним в самой непринужденной обстановке… Он и теперь был уверен, что даже вполне себе невинный поход в супермаркет мог закончится вполне закономерно. Скорее всего, их обоих бы забрали в полицию. За прекрасное поведение, что они оба бы продемонстрировали. А уж что до коротких даже поездок на машине… тут Дамиан был тоже вполне уверен, что если он не прекратит свои выходки, то они наверняка куда-нибудь да врежутся. Это ж какая выдержка нужна, чтобы следить за дорогой в тот момент, когда по члену скользят губы? Впрочем, пока этого не произошло, был шанс, что удастся сдержаться. Ну или… на крайний случай, не пользоваться личным автотранспортом, а сливать деньги исключительно на поездки на такси, надеясь, что водитель оценит ту картину, которую будет наблюдать в зеркале заднего вида. Ну и не выставит извращенцев посреди маршрута.
- Мне? Мне удается? – сморгнул Дамиан. – Это все ты! Я знаю!
Каков вопрос, такой и ответ. А что поделать, если жажда обладания друг другом, считай, неиссякаемая, неутолимая. Этак кто угодно мог бы позавидовать их пламенной страсти, которую и молодожены-то в период медового месяца не всякий раз испытывают. А вот у них двоих желание всякий раз било через край. Впрочем, Дамиан понимал, что иногда следует сдерживаться. Иначе, как минимум, и холодильник будет пуст, и дела резко перестанут решаться. Но вот сейчас, утром, пожалуй, можно. Даже нужно. А дела… да что там дела… весь мир пускай подождет.
Ласки его не просто распаляли сейчас и приводили в какой-то неописуемый восторг, а сводили с ума, подводили к той черте, когда с уверенностью можно сказать: не остановится он сейчас – все кончится, не начавшись. И вот. Отстранился... и вроде бы короткая передышка, за которую можно хотя бы на секунду внимание переключить, чтобы унять сбившееся уже дыхание, чтобы хотя бы на эту самую секунду не думать о том, что уже от желания с ума сходит. Так нет же. Один взгляд его – и дыхание вовсе перехватило. И уже знает заранее, что на все готов. И перевернулся тут же послушно, негромкий недовольный стон издав, понимая, что вновь не сможет к возлюбленному прикоснуться, когда так хочется. Это всякий раз и мучительно, и невероятно возбуждает. Так что не разорваться никак между этими двумя выводами.
- М… но я же смею надеяться, любовь моя, что ты… будешь не только смотреть? – немедленно отозвался, добавив страстных ноток в голос, чтоб уж наверняка сразить, чтобы слишком долго не затягивал прелюдию, которая у них едва ли ни так же хороша была и желанна, как и то, что следовало после.
И ласки его… о, тут уже, казалось бы, поерзать по простыне – и все закончится без промедлений, настолько он хорош, настолько запредельно всякий раз ощущение от его прикосновений. И да, прекрасно известно, что действительно взгляда не оторвать. Особенно от его дракона пониже поясницы, хвост которого практически между ягодиц исчезает, приглашающе. И хорошо, что в свое время, по молодости, не добавил к этой недвусмысленности еще и похабную надпись, чтобы полностью конкретизировать приглашение, которое олицетворяет рисунок. Впрочем, в случае с Венсаном, никакого приглашающего знака отдельного не требовалось вовсе. Никакого отдельного приглашения. Дамиан всегда, можно сказать, ждал этого. Они целиком и полностью разделяли страсть друг друга. Но и определенный фетишизм своего избранника он уже успел оценить. И теперь с благоговейным почти ужасом думал о том, что же будет, когда к колечкам в сосках добавится еще одно, в районе промежности, которое он планировал заиметь в ближайшее время.
Он и в этот момент их близости успел об этом подумать, застонав громче, чем предполагал, от неожиданного укуса, который только масла в огонь, что называется, подлил, делая промедление еще более сладким, немыслимым, невозможным. Так что задницу Данте приподнял очень охотно, соблазнительно выгибаясь, вздрагивая в путах своих, толкаясь в так своевременно подставленную ладонь, готовый его принять хоть сейчас, в это же мгновение, прямо так, на сухую.
- Я хочу тебя… ты… ты не представляешь себе… насколько… - всхлипнул он, облизывая губы, - но… но я думаю, что попробую не умереть и даже не кончить до того… как ты меня возьмешь… - вторую часть фразы вновь проговорил с придыханием, плохо модулированным, впрочем, голосом, который с головой выдавал его нетерпение, равно как и блядски мокрый собственный член.

+1

117

[AVA]http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/0/120/206/120206364_968fullvincentcassel.jpg[/AVA]
Порой просыпалась в Готье прежняя жестокая сволочь. Он изменился, весьма ощутимо и удивительно для самого себя, но даже если человек вышел из пещеры, то она не всегда выходит из него окончательно.  Но и эти вспышки иными стали – в этой жестокости ни капли не оставалось былого  равнодушия, которое так разочаровывало и обманывало ожидание многих его партнеров. И ведь еще так недавно Венсан не подозревал в себе ничего, кроме изощренно-издевательского потребления. Развлечься, получить удовольствие - это так привычно и просто. И - скучно. Наркотик переставал действовать слишком быстро, хотелось большего, и повышая дозу, Готье рисковал однажды дойти до таких вещей, о каковых и думать страшно нормальному человеку. Завлечь, чтобы после без сожалений уничтожить, обглодать до костей, выпотрошить, и...
С Дамианом иначе было с самого начала. Тогда ли это понял Лис, или позднее, когда свой драгоценный привычный покой оберегал от – смешно и страшно сказать – собственного счастья? Вряд ли теперь ответ на этот вопрос мог представлять важность, однако порой думалось о том, едва ли не со страхом думалось. Ведь мог же если не испугать, то оттолкнуть Дамиана от себя - не неприступностью, так пристрастиями. И не было бы сейчас...
- Даже не думай о том, чтобы кончить без меня... - предупредил Лис, руку с его члена убрал. Однако и о постель потереться не позволил, придерживая, с нескрываемым вожделением лаская взглядом стройное тело любимого, бесстыдной наготой, блядски-соблазнительными изгибами  сводящее с ума. И если бы не предстоящие дела, то можно было бы весь день не покидать пределов спальни, снова и снова доводить до исступления - мучительно-сладкой пыткой наслаждением, пока не упали бы в изнеможении, не в силах даже пальцем шевельнуть. От одних только этих желаний нестерпимо жарко становилось, лихорадочной дрожью пробивало. И понял - нет, не желает, чтобы это блаженство слишком быстро окончилось. Пара часов у них есть еще, так почему же не потратить хотя бы часть этого времени друг на друга? К тому же, теперь никто им не помешает наслаждаться близостью.
- Ты когда собираешься сделать обещанный пирсинг? - Венсан подушечкой пальца коснулся того нежного места, которое предполагалось украсить, вполне себе осознавая, что это принесет им обоим.
- Я хочу... - но рассказывать, чего сию минуту хочет, не стал. К чему время на слова тратить, когда можно перейти сразу к делу? Приподнял за бедра, вынуждая сильнее прогнуться, отставить задницу. Перетянул его член кольцом у основания, тем самым вполне давая понять, что скорой разрядки не предвидится. И только после этого нырнул между его широко раздвинутых ног, с наслаждением обнимая губами бесстыдно мокрый член, с упоением отсасывая, одной рукой соски лаская, оттягивая колечки, играя с ними то нежно, то жестко; снова пальцы в его задницу протолкнул, плавно трахая. Наверное, не будь Дамиан лишен возможности кончить - то долго не выдержал бы. Но оба знали, что как издевательски бы ни было это сейчас -  после окупится восхитительным оргазмом.
Только вот собственную выдержку Готье в который раз переоценил. К счастью – невозможно к этому восторгу привыкнуть, и невозможно заранее предугадать самого себя - того, что в следующий миг в разгоряченное желанием сознание придет. Оставить возлюбленного связанным, измученным неудовлетворенностью и усевшись перед ним, сладко подрочить, касаясь головкой его восхитительных губ, или же немедленно засадить ему до основания, выебать до изнеможения, до хриплых сорванных стонов. Или же – свести с ума изощренной плавностью, пока не станет извиваться, требуя большего… И много чего еще – лучше о том не думать, не давать себе воли, и без того тело скручивает спазмами жаркими, неконтролируемой дрожью.
Облизнулся похотливо, отстраняясь. Вот он – тот миг, когда понимаешь, что если немедленно не овладеешь этим великолепным, жаждущим наслаждения телом – дышать не сможешь. Всхлипнул, головкой к растянутой дырке притираясь, и – медленно, подрагивая от предвкушения – в нежную обжигающую тесноту втолкнулся, крепко берда удерживая, не позволяя Дамиану двигаться самому. Короткими, неспешными толчками – глубже, задыхаясь от восторга. Теперь мой. Всегда мой. И пока – ни мгновения передышки в этой жаркой отвязной ебле, к которой приходили неизбежно каждый раз, иначе – всего казалось слишком мало, чтобы хоть как-то насытиться друг другом. И лишь только когда сам осознал, что стремительно приближается к финалу, последним усилием замер, дрожа и постанывая, выскользнул из горячей разъебанной задницы, дрожащими пальцами освободил его член и с неприлично громким стоном медленно вошел до основания в умопомрачительно желанное тело.

+1

118

- Нет уж… я подумаю… - со стоном выдохнул Дамиан, буквально чувствуя на себе его взгляд, горящий вожделением. И хорошо, что еще руку убрал, а то не только подумал бы, но и кончил, не взирая ни на какие последствия. Впрочем, они были бы вполне предполагаемыми – он бы сделал это снова. И еще не один раз. С ним. Их страсть была чем-то за гранью, невозможно было до сих пор поверить в то, что возможно настолько сильно желать друг друга. Впрочем, Данте еще тогда, на столе в кабинете ночного клуба вывел для себя нехитрую истину – лучше, чем Лис, у него никого не было. Нет. И вряд ли будет. А теперь смело добавлял «и не надо». Действительно – нет средства вернее от измены, чем любовь и полное удовлетворение от партнера, не так ли?
- Да… да хоть завтра… - прошептал, - салон… я успел присмотреть. Так что… - прогнулся в спине, откровеннее подставляясь под ласку, предлагая себя беззастенчиво, - ты же меня отвезешь? И… уверен… получишь определенное удовольствие… от того, как меня бесстыдно разложат на столе, а чьи-то руки будут это со мной делать.
Протестующе застонал, едва кольцо плотно обняло член у основания, но оба прекрасно знали, что этот стон протеста – ни что иное, как некая наигранность. Конечно, с одной стороны, хотелось получить удовлетворение немедленно. А с другой – трахаться до потери пульса, чтобы получить если не все сразу, так хотя бы все возможное. И немедленно застонал уже не протестующе, а мучительно, протяжно, толкаясь в его жаркий рот, сжав до кучи в себе его пальцы, понимая прекрасно, не будь кольца – кончил бы в тот же самый момент. И вот стоит все же потерпеть эту сладкую муку, которая воздастся.
«А сам-то… справишься, а?» - подумал о любимом Дамиан, беззастенчиво засаживая в умелый рот, в эти мгновения понимая, что, как и всегда, горит в его руках, сгорает в огне желания от его близости. И хорошо еще, что не наоборот. А то сталось бы с Венсана нацепить такое кольцо на себя, а его, связанного, ебать до изнеможения. Что потом… какое там сесть… ноги бы не свел как минимум. Дрожью эта мысль приласкала поясницу, вынуждая сильнее толкнуться между плотно сжатых губ, застонать громче, призывно. А он… вместо того, чтобы позволить… сейчас… только отстранился, чтобы обладать им теперь. И тут уж никуда не денешься – ощущение губ на собственном члене все еще томно и жарко о себе напоминают, что даже к памяти усердно обращаться нет нужды, а елозящий по простате член… невыносимо.
И хочется попросить позволения сейчас… сейчас же, но вместо членораздельной просьбы с губ рвутся только громкие стоны, распаляя еще больше обоих. Нет и не может быть с ним ни сдержанности, ни полумер. Если обладать друг другом – то всецело, до сорванного голоса. И уж теперь и дела нет до того, что вновь свидетелем их страстного выражения чувств друг к другу может стать Кристоф. Какое там… как можно думать хоть о чем-то, когда тело, обездвиженное, елозит по горячим простыням, пытаясь то ли облегчить этот невыносимый жар похоти, то ли немедля найти ему выход непонятно каким образом. И в этот самый момент, когда свобода собственной плоти казалась уже чем-то мифическим, пали оковы, словно в легендах.
- Я же… - жалобно и едва ли понятно для Венсана начал было Данте, закусив наволочку, хоть и хватило этой хватки ненадолго. Разжал зубы, чтобы сперва вновь стонать, громко, несдержанно, протяжно, а затем и сорваться на крик, даже не дожидаясь перехода на более быстрый темп. И этого хватило с лихвой, чтобы кончить, потерявшись и в ощущениях, и во времени с пространством, по инерции скорее продолжая пытаться насадиться, как было возможно, на член, сжимаемый лихорадочно сокращающимися мышцами.

+1

119

[AVA]http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/0/120/206/120206364_968fullvincentcassel.jpg[/AVA]
Медленно, упоительно медленно.  Словно в последней тщетной попытке удержаться, ухватиться на это безумие, за неразличимую грань, отделяющую от яркой вспышки блаженства, перед которой привычно и непостижимо меркнет весь мир. Когда-то я обещал тебе ад, Данте. Что ж, если он таков для нас, то гореть нам тут вечно.  Ничего иного я и не желаю.
Дыхание сбилось, замерло где-то в груди жгучим комом, а Готье и не заметил. Может ли быть дело до чего-либо вообще, да даже до себя самого – когда заворожен, как всегда, очарован стонами возлюбленного, ломкой грацией извивающегося тела? Лучшая благодарность, лучший способ сказать «люблю».  Не искаженная словами искренность, в которую невозможно не верить.
Было в этой тягучей плавности свое, особое очарование.  Когда все ощущения обострены до немыслимого предела, когда пытаешься противиться неотвратимости, кусая губы под аккомпанемент оглушительного, суматошного пульса, взламывающего виски, жаркими волнами растекаясь по всему телу, и – ну сколько еще так? Жалкие секунды -  в тесном плену нежных мышц, и хватка жестче, до синяков на атласной коже. Единым грубым рывком – глубже, вжимаясь в него, продляя оргазм любимого собственным, содрогаясь в сладких спазмах, зажмурившись от качнувшейся перед глазами выжигающей белизны. И воздух, наконец, вырывается из груди тихим стоном наслаждения. Ни с кем, никогда, и не будет. Так…
Как чудесно, что никого не было до. Нет, Венсан не сравнивал бы – к чему? Другое казалось чудесным – возможность сложить к ногам Дамиана все это разноцветье пробудившихся, нерастраченных чувств. Сумасшедших, нежных, жестоких быть может, требовательных, самозабвенных – все до капли.  Имей Готье прежде привычку влюбляться – что бы от него осталось теперь? Навидался он таких – изверившихся, перегоревших. А если однажды он опять останется один – точно будет знать, что прежним не станет.
- Это было лучше, чем тебе снилось? – прошептал с улыбкой, непослушными пальцами отвязывая пояс, освобождая руки Дамиана. – Иди ко мне, - растянулся на постели, увлекая за собой, в тепло бережных объятий.
Не может быть так. Хорошо? Такими жалкими определениями даже думать было невозможно. Хорошо – пустой звук, ничего не значащий. Не умеющий отразить великолепие их близости, их жажды друг друга. Пора отказаться от привычных слов, или же смириться с тем, что ни одно из них не способно передать и сотой доли.
- Так что там с салоном? Предлагаешь мне поехать с тобой и смотреть на действо? – Готье усмехнулся, ласково потрепал Дамиана по волосам, вплетаясь пальцами в шелковистые пряди. – Не предполагаешь, чем это может закончиться? – лукаво улыбнулся, потянулся сладко, похабным телодвижением не то что намекая, а вовсе не оставляя сомнений в возможном исходе. – Ни за что не пропущу.
Венсан приподнялся, заглянул в глаза Дамиана. Словно задумался о чем-то, медленно подушечкой пальца очертил контур соблазнительных губ.
- Знаешь, о чем я сейчас подумал? – улыбнулся. – На кой дьявол мне все это сдалось? – Лис сделал неопределенный жест рукой, что-то там смутное в воздухе изобразил. – Может, ты знаешь? Амбиции, азарт, жадность? – он тихо рассмеялся.
Будто только сейчас, глядя на расслабленного, такого нежного и бесконечно дорогого ему человека, Готье осознал, насколько теперь уязвим. Дамиан, которого он не позволит себе потерять, чего бы то ни стоило. Взять хоть недавнее – разве не отдал бы все, что потребовал бы засранец, гори он в аду? Да не задумываясь даже. Что было бы после – иная опера. Или вот Кристоф. Этого и вовсе оберегать придется. Ради чего же тогда все?
- Годам к пятидесяти куплю себе кресло министерское и стану жить честно, - фыркнул весело, дурачась, смял любимого в объятиях, затеяв возню на смятых испачканных простынях.  – А пока пора завтракать и дела-дела, ну? – поцеловал теплые губы и откатился на край кровати, подальше от соблазна вовсе из нее не выбираться.

Курение в спальне теперь каралось недовольством Дамиана, потому Лис, первым приняв душ, прихватил ноут и сбежал на кухню. И очень удивился, застав там сына.
- Постой-ка… Дай угадаю – ты пытаешься приготовить завтрак? – спросил насмешливо, устраиваясь за столом.
- Не хочешь – не ешь, - отозвался отпрыск, которому утренний разговор, видимо, вернул всю его уверенность и нахальство.
- Не ворчи, - Венсан закурил, просматривая почту. – Кофе лучше свари. Да кстати. Мы отвезем тебя на квартиру. Николь скажи, что я к ней заеду, и что ты пока поживешь со мной. А то она переберется к тебе, ты же ее знаешь.
Ничего примечательного и срочного. Лаконичное сообщение от Алекса о том, что все тихо и просьбой позвонить. Со звонком решил повременить – рассказывать пока нечего. Отписал, что предложение принял. А вот теперь надо бы этим самого Куаре осчастливить.
- Ты ведь не сомневался во мне, Эдмон? – Лис беззастенчиво состроил язвительную гримасу, заранее представляя сегодняшнее веселье. Вопросов было много, однако – не по телефону.
- Да, успею, до встречи.

+1

120

[AVA]http://i18.photobucket.com/albums/b114/Narushisu/MT/015.jpg[/AVA]- Во всяком случае… - переводя дыхание, произнес приходящий в себя Дамиан, - этот процесс был… более интимным. – Улыбнулся игриво, тут же, впрочем, улыбку пряча, прижимаясь губами к шее возлюбленного, вот так сиюминутно благодаря за доставленное удовольствие и вообще за него самого, который когда-то решился на него, на нахального, своевольного, несдержанного. Вот ему, Лису, не хотелось говорить пошлых слов благодарности после. Потому что ни в одном языке мира таких слов благодарности попросту не существовало. Это прежде, другим, из прошлой жизни можно было брякнуть что-то традиционное для подобных случаев, но к любимому человеку это было категорически неприменимо.
- М… только ты учти… на пару недель после этого я буду блюсти целибат. Так что придется… - он ехидно прищурился, наблюдая за его телодвижениями, понимая, что заготовленное продолжение фразы будет под стать этому вот его дразнящему послесловию их близости, - мм… придется тебе ебать меня исключительно в рот. – Очаровательно улыбнулся, облизываясь. – Ну и так… могу и рукой. – Мимоходом прошелся по мокрому члену Готье, со свойственной ему экспрессией мечтательно заулыбавшись, будто вот подрочить тому рукой было просто-напросто смыслом его жизни.
И хвала Небесам, что Венсан переменил тему. Хотя то, как он смотрел на него… и каким взглядом отвечал ему Данте… и толики рассудительности и хладности не было.
- Если в небе зажигаются звезды, это кому-то да нужно. Так что не сомневайся в принятом решении… - довольно серьезно, впрочем, отозвался испанец. – Жадность – вряд ли. А вот два первых слова на «а» вполне себе подходят под мотивы твоих действий. И, может, я такой же безрассудный, но я планирую поддерживать этот твой огонь, порождающий и азарт, и амбиции. И… - он приложил палец к его губам, - не волнуйся. За меня не волнуйся. Я шагу не сделаю без твоего ведома.
Да, успокаивал вроде как. Никто не спрашивал самого Данте, как ему живется без реализации собственных амбиций, без периодических карательных рейдов, разборок, перестрелок, веселья безбашенного, с которым они отмечали большие и не очень победы. Но ради любимого человека он запихнул все это в задницу. И совершенно не сожалел о принятом решении. Более того, он считал, что сделал единственное правильное в этой ситуации. И ни за что бы не променял собственное желание побалагурить и пошмалить из ствола на спокойствие человека, который стал номером один в его жизни.
- Ты-то? – Дамиан весело покосился на Венсана и рассмеялся. – Ну да. Так и вижу, как я чинно и благопристойно перед тобой, сидящим в этом кресле, на коленках стою, чтобы чинно отсасывать. Перед очередным честным деянием, что ты задумал.
Поцеловал в ответ и сам со смешком подполз к краю кровати, понимая, что ни телодвижения, ни разговоры, ни взгляды сейчас вполне могут этим самые планы и «дела-дела» отодвинуть на срок неопределенный. Юркнул в ванную, быстро принял душ, облачился в ставшими привычными тут свободные штанишки, а также футболку с персонажами какой-то крутой компьютерной игры, волосы спутанные, не расчесывая, завязал в пучок и, шлепая босыми ногами, нарисовался на кухне, услышав на подходе краткое резюме беседы сына и отца. Улыбнулся, головой покачал, закурил.
- Доброе утро, Кристоф. – Улыбнулся. – Давай-ка я тебе помогу с кофе, пока ты занимаешься завтраком. Очень хорошая инициатива с твоей стороны.
Удержался, чтобы волосы его не взъерошить – незачем было пацана смущать после произошедшего накануне. И, как и озвучил, за кофе взялся, щурясь от дыма, зажав сигариллу зубами, имея вид при этом весьма воинственный. Только сбитых костяшек в кровь на руках не хватало, как в былые времена.
- Венсан, когда ты уезжаешь? – поинтересовался он, разливая кофе по чашкам и ставя на стол. – И когда вернешься? Мне нужно понимать, готовить обед или ужин. – И тут же на парнишку внимание переключил. – Ну? А ты когда собрался вести самостоятельную жизнь на квартире? – поинтересовался, задницей к столешнице прислонившись, прихлебывая из чашки и в пепельницу стряхивая.
«Пожалуй, памятный подарок будет лишним пока. Хотя… после вчерашнего, надо сказать, мы довольно неплохо знакомы…» - усмехнулся про себя, - «да черт возьми! Я теперь не только говорю, но и думаю на французском… надо срочно Маркусу звонить. Так, глядишь, родной язык забуду…»

+1


Вы здесь » Кровь и кастаньеты » Альтернатива » Las amistades peligrosas