Кровь и кастаньеты

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кровь и кастаньеты » Прошлое и будущее » Магрибские ночи (апрель 1748 года)


Магрибские ночи (апрель 1748 года)

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Участники: Сантьяго Агирре, Сезар Альварес де Таледо
Время: апрель 1748 года
Место: Марокко
Предполагаемый сюжет: Говорят, ночи в пустыне холодны. Неправда. Иногда там бывает очень «жарко».

+1

2

Пески, куда ни глянь одни пески… и солнце, хоть бы одно деревце, пусть даже самое маленькое.  Просто  что бы глазу порадоваться. Но нет, кругом один  песок,  и не было того буйного кипения зелени, что встречает путника на побережье Магриба, никогда не было. И ничего не было…  ни-че-го… всегда были,  только этот песок, жара и мерное покачивание на спине верблюда. От  бултыхания в неудобном седле, уже болело все тело и мутило, словно в качку на корабле. И все вокруг было мрачным и унылым, даже мерзким – мерзкие пески, мерзкие барханы, мерзкое солнце и просто премерзейшие верблюды.  Красотами окружающего ландшафта, его масштабностью любоваться не тянуло, от всего этого уже тошнило.
Виконт Сезар Альварес де Таледо, ехал на верблюде, мрачно размышляя о своей жизни и безнадежной тщете всего сущего. Зияд Бахмал ибн Аббас эль Азрар, по прозвищу А`Суад Рад ехал во главе каравана, изредка поглядывая на своего гостя и, пряча улыбку, читал по лицу молодого испанца, словно по открытой книге. Будущему архитектору не хотелось сейчас ничего – есть, пить, рисовать, жить и то не хотелось.
А как все прекрасно начиналось. Дон Хуан Карлос, приятель виконта, уговорил съездить в Сеуту – последний оплот христианства в мусульманском мире. Хуан Карлос служил секретарем при миссии, возвращаясь к месту службы, он расписал своему приятелю красоту архитектуры и прелести охоты на антилоп и берберских львов  так, что виконт решил съездить и посмотреть… и поохотиться. Уже в Сеуте Хуан познакомил дона Сезара с господином Зиядом. Правда, виконт так и не понял кем был этот господин, имеющий такое многозначительное прозвище - А`Суад Рад (Черный Гром), вроде и торговцем, и караван вел сам, и в то же время явно не простой человек, судя по тому, как к ибн Аббасу обращались его спутники. Господин Зияд прекрасно говорил по-испански, он и предложил  дону Сезару совершить «увлекательное» путешествие. А что бы не вызывать нездорового интереса встречных, виконт должен был изображать немого, небогатого архитектора, прибывшего  в Магриб для поиска работы. Впрочем, для нездорового интереса вполне было достаточно серо-голубых глаз Сезара, в обрамлении черных ресниц,  на загоревшем лице выглядевших еще светлее и еще больше.
Из Сеуты до Танжера добрались морем. В Танжере было несколько дней отдыха, пока собирали и снаряжали караван. Тео, в сопровождении двух слуг, приставленных к нему ибн Аббасом, ходил по городу, делая быстрые зарисовки на листках картона орнаментов  мечетей и богатых домов.
Как только караван был собран, отправились в путь. Собственно, большая часть каравана отправлялась в Фес и дальше в Бу-Арфа. Но, не доходя до Феса, А`Суад Рад с небольшим отрядом и виконтом покинут караван и свернут в окрестности Рабата, там господин Зияд обещал показать гостю древние развалины и устроить охоту. Может и еще какие планы были у магрибинца, но Сезара о них извещать не торопились.
Наконец-то привал. Теперь виконту нужно было собраться и не кувыркнуться из седла через верблюжью голову, когда эта скотина опустится на передние колени. Ухватившись за седло и откинувшись назад, насколько позволял верблюжий горб, Сезару удалось остаться в седле. Но вот верблюд опустился на колени и можно, наконец-то, покинуть опостылевшее седло. Виконт с трудом смог распрямиться. Земля под ногами еще мерно покачивалась, когда господин Зияд подошел к испанцу.
-Отсюда мы пойдем верхом на лошадях, как только животные немного отдохнут от перехода, - эль Аббас сделал вид, что не заметил зеленоватого цвета лица виконта. – Проведем ночь в развалинах, а утром отправимся на охоту.
Сезар вовремя вспомнил, что он немой, поэтому только кивнул, в душе вознося хвалу небесам, что ему больше не придется раскачиваться на верблюжьей спине. Все время привала виконт продремал, приходя в себя, зато к моменту отправления был бодр, словно форель в горном ручье родной Кордобы.
Сумерки в пустыне коротки, к руинам подошли в полной темноте. Высланные вперед несколько всадников вернувшись доложили, что на месте предполагаемого лагеря никого нет.  Отряд спешился, расседлали коней, набрали воды в колодце, разожгли небольшой костерок. Виконт, не евший целый день, кутался в бишт и принюхивался к запахам, доносящимся от костра, совершенно не обращая внимания на то, что происходило вокруг. Уж очень есть хотелось.

+1

3

Ночь накрыла их обжигающей прохладой. Пустыня наполнилась звуками, волнительными и опасными, как сама южная ночь.  Долгий переходы изнуряли привыкшего к более мягкому климату мадрица. Сантьяго вздохнул, жадно вдыхая воздух и неспешно выдохнул. Караван шел не торопясь, ночь озаряла их мириадами звезд, но места для привала все еще не было. Гость пустыни не спрашивал и не томился ожиданием, было что-то в бескрайних просторах этой стихии умиротворяющее и заполняющее его пустоту внутри. Он кивнул проводнику, тот одобрительно улыбнулся, наблюдая за испанцем. По каравану пробежался ропот окликов, и Агирре понял, что они достигли цели. Взяв чуть в сторону, чтобы посмотреть, что же впереди, мужчина всмотрелся в бархатную темноту среди которого мерцал как оранжевый цветок костер.
- Мы пойдем дальше? – осведомился он у мужчины, который ехал рядом с ним.
Прежде чем он переступил границу этой прекрасной, и столь же опасной страны, пришлось услышать немало различных историй, и каждая из них словно предрекала его судьбу. Но даже если ему и суждено было пропасть в этих песках, то вряд ли бы он имел что-то против, куда лучше канавы мадридских улиц.
- Примкнем к тому лагерю, если позволят, - был ему ответ на испанском с мягким акцентом. – Не беспокойтесь, мой друг, не все огни в пустыне сулят опасности.
В лагерь, вперед каравана, был отправлен гонец, который и договорился о том, чтобы разделить эту ночь на всех.
В руинах был колодец, и мадридец с жадностью припал к протянутой чаше с водой. Он все еще не разумно, как говорили его спутники, расходовал воду. Да, он был чужаком, и это данность.
Цепкий взгляд всматривался в темноту выхватывая силуэты и разговоры. Местная речь звучала словно журчала речка, перемежаясь, на различные тембры мужских голосов.
- Друг мой, сыграете нам, пока Сиди возится с нашим ужином? – услышавший свое имя, среди чужих слов, тот, кого назвали Сиди – коренастый пожилой мужчина что-то пробурчал, на что его господин звонко рассмеялся. – Играй испанец, играй.
В руки Сантьяго легла гитара, и легкая переливчатая мелодия заструилась между разговоров. Пальцы графа бережно перебирали струны, словно в его руках была самая хрупкая в мире драгоценность. Мелодия ночи, той далекой испанской ночи, когда под взглядами тысячелетних звезд и под песнь цикад, страсть и любовь то вспыхивают, то гаснут в человеке. Мелодия, вслушиваясь в которую, в пляшущих языках костра видишь полы широкой юбки, юной девицы, что говорит на языке танца.
И будь в этом лагере еще испанец, его бы сердце обязательно замерло, вспомнив о родине.

+1

4

Костер в пустыне - роскошь, даже такой небольшой, поэтому, когда вода закипела, и травы были брошены в котел, огонь перестали поддерживать. Каждый из охотников получил лепешку, вяленое мясо и горсть фиников. После такого скромного, хотя и сытного, ужина, горячий каркаде был разлит по пиалам.
Охранник, словно ночной нетопырь, беззвучно появился рядом с  господином Зиядом и что-то прошептал на ухо.  Аббас эль Азрар поднялся на ноги и шагнул в ночь. Через некоторое время он вернулся.
- Еще один караван пришел к колодцу, - А`Суад Рад сел на свое место у кострища. – Они проведут ночь рядом с нами.
Завернувшись в бишт, виконт пил согревающий напиток и смотрел на остатки костра. От кизяков  и тоненьких веточек не осталось даже углей. Холодные, яркие звезды равнодушно смотрели вниз.  Все вокруг было чужим. Не то, что ночи в родной Андалузии. Там теплый воздух ночью насыщен запахами и пением птиц, звезды пушистые и добрые, подмигивают с небесного свода. То тут, то там, полыхают костры, от которых слышны смех, пение и перебор гитарных струн.  Сезар настолько погрузился в воспоминания, что даже не сразу удивился, когда часть этих воспоминаний вдруг перенеслась в холодную магрибскую ночь.  Прошло какое-то время, прежде чем виконт понял, что музыка звучит не в его памяти, а наяву, и доносится звон гитарных струн с той стороны, где расположился на ночлег  второй караван. Поднявшись на ноги, путешественник отправился на звуки музыки.
Музыкант играл отрешенно, не замечая того, что слушателей стало больше. Дон Сезар пытался разглядеть в темноте лицо гитариста, мысленно молясь, что бы это не был кто-то знакомый.  Не так уж много испанцев  встречаются вам в Магрибской пустыне,  но виконту совсем не хотелось быть пойманным в самовольной отлучке из Мадрида. Господь был милостив к нему,  музыкант был не знаком. Отпадала надобность прятать лицо тагельмустом, хотя приходилось помнить о  своей «немоте». Дождавшись, когда незнакомец перестанет играть, архитектор вежливо похлопал в ладоши, одновременно благодаря за музыку и давая понять, что рядом есть европеец.
Не успелти отзвучать вежливые аплодисменты, как где-то недалеко раздался рык зверя. Сначала  плавно и низко, словно невидимый зверь пробовал свой голос. А потом рык зазвучал в полную силу, казалось, что место ночлега окружила целая стая зверей. Испуганные рычанием лошади заметались, ударяясь о каменные разрушенные стены, сшибая с ног людей. Сезар, получив толчок в спину, не удержался на ногах и упал на незнакомца, запутавшись в полах своего одеяния.

Отредактировано Сезар Альварес де Таледо (2015-04-17 11:47:33)

+1

5

Музыка, один из самых простых способов навеять воспоминание о чем-то, будто чувства или места, люди и события. От чего же мадридец с нежностью перебирающий струны, сейчас не думал ни о чем.
Ночь. Пустыня. Звезды.
Поэтому аплодисменты были неожиданностью. Сантьяго поднял глаза и к своему удивлению обнаружил перед собой европейца, статного юношу. Здесь среди песков? Далековато его занесло.
Соблюсти правил приличия ему не дали, потому как через несколько мгновений незнакомец уже оказался у него в руках.
«А мы времени зря не теряем?», - а на губах лишь отреченная улыбка возникла.
- Вы не ушиблись? – тихо спросил он, смотря на неожиданно свалившееся счастье. Задавать вопрос, а как европеец здесь оказался, он посчитал неуместным.
А вокруг караванщики не теряли времени даром, умело придерживали коней и вставали на караул. Дикие звери или еще кто, в пустыни многое несет смертельную опасность.
- Сильно вас задело? – переспросил он, вставая на ноги и поднимая мужчину. – Стоять сможете?

0


Вы здесь » Кровь и кастаньеты » Прошлое и будущее » Магрибские ночи (апрель 1748 года)