Кровь и кастаньеты

Объявление

Мои благочестивые сеньоры!
Я зову вас в век изысканного флирта, кровавых революций, знаменитых авантюристов, опасных связей и чувственных прихотей… Позвольте мне украсть вас у ваших дел и увлечь в мою жаркую Андалузию! Позвольте мне соблазнить вас здешним отменным хересом, жестокой корридой и обжигающим фламенко! Разделить с вами чары и загадки солнечной Кордовы, где хозяева пользуются привычной вседозволенностью вдали от столицы, а гости взращивают зерна своих тайн! А еще говорят, здесь живут самые красивые люди в Испании!
Дерзайте, сеньоры!
Чтобы ни случилось в этом городе,
во всем можно обвинить разбойников
и списать на их поимку казенные средства.
Потому если бы разбойников в наших краях не было,
их стоило бы придумать
Имя
+++
Имя
+++
А это талисман форума - истинный мачо
бычок Дон Карлос,
горделивый искуситель тореадоров.
Он приносит удачу игрокам!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кровь и кастаньеты » Настоящее » Казнить нельзя помиловать (3-4 апреля)


Казнить нельзя помиловать (3-4 апреля)

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Участники: о. Гонзало, о. Гвидо
Время: вечер 3го апреля 1750 г.
Место: Алькасар, рабочая приемная о.Гонзало
Предполагаемый сюжет: обсуждение хода расследования "вампирского" дела

0

2

В детве маленькому Гвидо казалось, что священники заняты ничем. Эти спешащие по городским улицам вороны в черных сутанах,  по подолу заляпанных грязью, густо перемешанной с нечистотами.  Перебирают четки, шепчут. Постоянно болезненно шевелят губами навроде тех обиженных господом у кого, скажем, дергается глаз или заикание. Они бессмысленно пресекают город в разных направлениях: от церкви до приюта, курсируют между домами умирающих, монастырем и кладбищем. И бесконечно беззвучно двигают ртом, точно муравьи жвалами, пожирают ткань мира. Черные птицы пугали его. Иногда страх – самый надежный способ выбрать свою субьду. Если бы кто-то знал, что провести отца Гвидо «на слабо» проще простого, жизнь его преисполнилась  бы невзгод. Удручающая особенность – страх ощутить всецело свою беспомощность пред судьбой, роком – фатумом?- чем-то необъяснимым, необъятным, тем, что нельзя превозмочь силами одного человека из плоти и воли. Не это ли заставляет причащаться Всевышнему? В вере для Гвидо  была одна подкупающая особенность: сила веры так же зависела лично от него и битых им поклонов, прочитанных молитв, пересчитанных одеревенелыми подушечками бусин апельсиновых четок, как сила рук от упражнение с посохом. Не нужно было ждать милости и припадать на колени в неизвестности. Неизвестность и беспомощность – были личными демонами отца Агилара, от которых, как поется в кабацкой песне, «не спасает ни исповедь, ни молитва, ни строгий пост».
Покинув больницу, черная птица Гвидо  направилась к церкви. Агилар не был постоянным исповедником, но несколько раз в неделю в определенные часы принимал исповеди от горожан, которым приходился личным духовником. Проще говоря, встречался  с осведомителями и раздавал задание тем немногим светским агентам, которых успел обрести в этом городке,  отпустив им попутно грехи по всей форме за содействие церкви и из личных симпатий. Из личных симпатий и антипатий падре делал многое. Порочна эта практика или напротив полезна, не задумывался. Думал в основном о личном удобстве и эффективности своих действий. Сейчас же отправил миленькую шлюху Марию – Магдалину, не иначе -  в дом мэтра деГиза с бутылью славного вина, которым наградил бы ее непосредственно из монастырских погребов, если бы та  умела угощать и не пить. Но такого таланта девице Господь не дал, а потому лишние ингредиенты в бочонке были бы лишними. Святой отец на то и святой, чтобы не стесняться в ухищрениях, но тут одной евиной дочери будет довольно. А потому выдал несколько монет на хмельное. Распутнице надлежало угостить господскую челядь и опросить на предмет ночных похождений мэтра. И если  повезет, осмотреть дом: чуланы, подвалы, а пуще того, господские комнаты, а может быть, выяснит, нет ли у сеньора домика за городом, который он изволит навещать…
Навещать всяческих племянниц в отдаленных домиках – дело нынче модное и не зазорное. Если им кровь не пускаешь. Или пускаешь по обоюдному согласию. И не бросаешь умирать голыми посреди города.
Глядя вслед потаскухе, уходящей в солнечный прямоугольник распахнутой церковной двери между рядами тяжелых скамей, Агилар уже знал, что в случае успеха Марии, от нее придется избавиться. Крестьянской девке вредно много знать о господских забавах. Придется пожертвовать еще несколькими осведомителями, если их поиски будут успешны. Нельзя оставлять улики. Слишком маленький городок, и каждый знает соседей по обе руки на десять домов. Нужно избежать слухов и трепа в каждой таверне. Но мэтру Максимилиану придется жить. Возможно, не в Кордобе. Однако его ценность для науки бесспорна, а еще более значимо для епархии избежать международного скандала.
К Главе Агилар попал ближе к вечерне. На пороге не задерживался. Закрывая дверь, бросил внимательный взгляд в сводчатое нутро коридора, желая убедиться, что ни секретарь, ни какой другой монах не приложит ухо в уключине. Впрочем, повышать голос не планировал в любом случае.
- Благословите, Ваше Преосвященство.

+1

3

Отправив брата Гвидо отыскивать след происходящих непотребств, падре Гонзало занялся бумагами. Он высоко ценил таланты отца-дознавателя, но старался, чтобы тот помнил о бдительном внимании начальства – и непосредственного, и Супремы далеко в Мадриде. Пожалуй, не попади брат Агилар в инквизицию в качестве одного из слуг Господа, он рисковал бы попасть туда рано или поздно в другом качестве, как один из тех еретиков, которые проверяют границы дозволенного и жаждут доказательства внимания Господа к себе в виде его гнева. Впрочем, это были лишь досужие размышления главы трибунала, утомленного попытками донести важные положения канонического права до одного теолога. Неудивительно, что инквизиция предпочитала юристов богословам.

Судя по тому, что брат Гвидо отсутствовал почти весь день, он напал на след, но или клубок оказался более запутанным, или по какой-то причине инквизитор не смог напрямую задержать подозреваемого и искал обходные пути. Падре Гонзало хорошо понимал политичность некоторых процессов, но когда в городе появлялись одновременно и трупы, и слухи о темных силах, его терпение резко истончалось – оно и так-то во многом  состояло из долгов трибунала и желания Церкви договориться с монархами о выгодных условиях сотрудничества, а значит, «проявлении милосердия» к грешникам.

Услышав шаги в коридоре и увидев дознавателя, падре Гонзало аккуратно отложил бумаги и осенил пришедшего крестным знаменем.

- Мир тебе, брат Гвидо. Успешны ли были твои поиски? Город полнится слухами, и, если верить им, каждый третий встречный должен был скалиться на тебя окровавленными клыками. 

+2

4

Приложился к аметисту и остался стоять. Пока садиться ему не предлагали, Агилар считал нужным соблюдать ритуалы. Ноги пока не подводили, да подагра миновала. Тем более, что духовника своего Агилар уважал и весьма.
Многие служители нынешней церкви занимали свои посты по праву рождения и элитарности крови, подталкиваемые и подтягиваемые родственниками в Риме и капиталами в Испании, но были среди современных церковников и блестящие ученые, да и вовсе святые люди. Как ни странно. Преподобный Гонзало - из таких людей, воистину заслуживающих всяческого уважения.  А потому к формальностям дознаватель относился с подчеркнутым пиететом. Поссорится и учинить скандал он всегда успеет. Методы отче Гвидо, всегда, на его взгляд, оправданные целью, не всегда бывали оправданы начальством и приходилось исполнять епитимьи. Сана пока не лишали, не отлучали – и то хлеб.
- Господь миловал,  отец Гонзало, – осенив себя крестным знамением, инквизитор вынул из-за  широкого пояса крошечную записную книжку и карандаш.
- Зарисовку испитого трупа с натуры желаете видеть?
Поинтересовался походя, листая страницы, в поисках начала своих записей по делу.
- Я начал день в мертвецкой благотворительной больницы, где встретился с мэтром де Гизом, который уже неоднократно оказывал нам содействие при осмотре жертв и показался себя чрезвычайно ценным специалистом, если вы вспомните дело об изъятых печенках… Ах, вот!
Ткнул грифелем в желтоватую страницу.
- И благодарение Господу, он свел меня сразу и с сеньором Альтамирой, так что я имел тут же возможность предать ему ваши наилучшие пожелания, - и анонимный пасквиль, - и заручиться его полнейшей поддержкой нашего приоритета в этом расследовании.
Кто же станет работать, если можно не работать. Тем более не работать под страхом обвинений в ведовстве с цель содомски ублажить ближних!
- При осмотре тела, нам троим стало очевидно, что перед нами дело рук неизвестного  медика, потому что следы, оставленные на теле девицы, неоспоримо свидетельствовали о применении к ней медицинских процедур и инструментария.
Удивительно, как дознаватель избег слов вроде «богомерзкий», «богопротивный» или «бесовский», которые всегда добавляют отчетам пламенной достоверности.
- Девица едва ли была монахиней. Я отправил запросы в ближайшие монастыри, но почти уверен в том, что она принадлежала к племени блудниц. И пала жертвой экспериментатора от науки.
Неприятная складка у губ Агилара углубилась, он задумчиво покривился.
- Но когда сеньор Альтамира оставил нас, случилось нечто, что, несомненно, относится к дьявольским проискам и потребует нашего пристальнейшего внимания, проявленного с величайшей осторожностью.
За все время своей карьеры в инквизиции Агилар едва ли сталкивался с феноменами по-настоящему мистическими. Разве что чудеса веры случались на его веку частенько. Воистину, вера людская способна свернуть горы, а проще говоря, сила внутреннего убеждения велика во всяком разумном существе. Но нынешний случай относился к категории совершено иных дел.
-Вы позволите присесть, отец Гонзало? – понизил голос и, не дожидаясь ответа, подкинул тяжелый стул, стоявший против стола  преподобного Главы кордобской инквизиции. Дубовые ножки скрипнули, царапая половицы. Агилар присел на край и склонился вперед над столом, чтобы сообщить нечто по-настоящему важное.
- Когда сеньор Альтамира нас оставил, я позволил себе выразить недоверие свидетельству мэтра де Газа о том, как провел ночь он сам…
Вполне вероятно, вежливое недоверие отец Агилар выражал, придавив острием ланцета сонную артерию славного доктора, но об этом он, конечно, умолчал.
- И в этот момент с мэтром де Гиз случилась пугающая перемена. Им точно овладел нечистый, и метр признался, что держал девицу взаперти и неоднократно брал у нее кровь с целью  создать средство для излечения редкого недуга, от которого некогда погибла его сестра. Спустя 5 минут де Гиз снова был сам собою и нечего  не помнил о нашей беседе. Конечно, никаких свидетелей ей нет. 
Неопределенное движение рукой могло бы символизировать, что руками дознаватель развел.
- Я же могу поклясться на Библии, что стал свидетелем одержимости. И, полагаю, если бес, поселившийся в теле доктора,  не лжет, то он и руководил его действиями в этот с позволения сказать, исследовании. Полагаю, мэтр нуждается в целительной силе церкви не меньше, чем наша паства, напуганная вампирами, нуждается в утешении.

+1


Вы здесь » Кровь и кастаньеты » Настоящее » Казнить нельзя помиловать (3-4 апреля)