Кровь и кастаньеты

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кровь и кастаньеты » Настоящее » Квест "Кровавая заря" (6 апреля) Эпизод 2. Небольшая пропажа


Квест "Кровавая заря" (6 апреля) Эпизод 2. Небольшая пропажа

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Участники:
Рамон Сангриенто, Энрике Феррейра Сориано, Мануэль Ортега-и-Пинеда
Время:
Раннее утро 6 апреля - после нахождения трупа, расследований и беготни двух благородных сеньоров по борделям в поиске улик.
После эпизода: Кровавая заря. Эпизод 2.
Место:
Начало - в больнице Св. *** для неимущих.
Предполагаемый сюжет:
Мы потеряли наш второй труп, простите...
Но мы его найдем, пока начальство не прочухало, вот вам слово чести!

Отредактировано Энрике Феррейра Сориано (2015-06-06 21:45:09)

0

2

Стражники пошли в направлении благотворительной больницы, по пути забрав коня виконта, так что Феррейра зевал уже сидя в седле, никуда не торопясь и не обгоняя своего пешего спутника.
Обычно мужики приносили неизвестные трупы сразу же в больницу для бедных, где сдавали на попечение местных медикусов, так что сеньор Феррейра, сразу спустился в затхлый подвал покойницкой, где было довольно свежо, хоть и скверно пахло.
Сержант даже немного взбодрился, а то утренняя ароматная свежесть на улице чуть не уморила его прямо в седле по пути сюда.
Уже включившись в обычную рутину, Феррейра обошел все помещения, где обычно проходили осмотры трупов, но нашел только несколько полуголых женщин. Сперва он ничего неладного не заподозрил, так что просто обошел все еще раз, попросив сеньора Рамона поискать кого-то из гвардейцев.
Выйдя из неприятных помещений в коридор больницы, еще тихой и полупустой с утра, сеньор Энрике наткнулся на приведенного Рамоном мужика из гвардии, который озадаченно почесывал затылок.
- Так-то вроде мешок с телом во дворе в телеге оставили… А потом занести надобно было. Пока ходил отлить, вернулся, нет мешка, думал, унесли уже медикусы – они ж сами знают, что куда… Так то и пошел я ужинать.
Феррейра опять зевнул в кулак и уныло пошел искать кого-то из помощников при больнице – несколько детин недалекого ума обычно помогали ученым мужам с переносом тяжестей, к которым мертвецы, безусловно, относились.
- …Так это, не видали ничего, - ответил единственный найденный служка, уверявший, что кроме него ночью тут никто и не оставался. И трупов никаких не было, видеть не видели, знать не знаем. Так что и этого пришлось отпустить.
Сеньор Феррейра все еще не постиг всей глубины проблемы, ибо мысленно уже прибывал в знойной сиесте, где можно спокойно подремать в теньке.
- Сеньор Сангриенто, мне кажется или тело куда-то делось? – наконец нахмурился сержант, задумчиво потирая свой подбородок. – Но куда? То есть… как вообще? Не мог же кто-то выкрасть тело? Зачем? -  потом он нахмурился еще сильнее, прикидывая, к чему все это может привести. Мало того, что подвижек в деле у них маловато – личность жертвы вроде бы установили, но пока что еще не проверили, а про убийцу и говорить нечего, так еще и тело потеряли. А вдруг бы медикус увидел там что-то важное? А вдруг тело сам убийца и похитил? Ясно, за такое сержанта по голове вышестоящее начальство не погладит.
- Так. И что же нам делать? – задал он вопрос больше не сеньору Рамону, а себе, потом натянул шляпу на голову и отправился на улицу, где пара бродяжек сидела и грелась на утреннем солнышке. Может, видали чего?
Бродяжки сперва ушли в несознанку, но как-то не очень убедительно, так что, поднажав, да пригрозив им плетьми, сержант добился от них того, что мешок они видали. Мало того, что видали, так еще подумали, что там какое добро ценное! И решили по старой доброй бродяжьей традиции это ничейное добро присвоить. Пока открывали, мешок – возьми, да порвись, а труп возьми да выпади! Но они же добропорядочные граждане, так что аккуратно труп обратно в телегу положили, а мешок, уже бесполезный - туда же бросили.
А еще портки трупу поправили, чтобы срам не видать было.
А дальше – ничего знать не знают, ведать не ведают!
Феррейра мысленно простонал, пытаясь осознать все коварство происходящего. Это получается, у них тут труп неприбранный где-то валяется! И где? Не мог же он сам с телеги потом куда-то уйти!
- О! Может, пьянчуга Мигелито его видал? Околачивался тут, совсем не в себе, упился где-то опять, душа грешная, песни ночью орал!.. – в надежде, что стражники уже отстанут и забудут про обещанные плети, радостно вспомнил один из бородатых бродяг.
- Где… его можно найти? – уже предчувствуя плохой финал этой истории, сквозь зубы спросил Энрике. И конечно же, им с дружинником пришлось обойти пару ближайших харчевен, и само собой же, получить кучу разрозненных сведений от сонных утренних выпивох. Впрочем, одно то, что этого самого Мигелито видели с «мертвецки пьяным другом», не настраивало на оптимистичный лад.
- И где нам теперь этих двух красавцев искать? – выходя из очередной таверны, едва не приложившись головой об висящий у дверей окорок, вздохнул Феррейра, обращаясь к сеньору Рамону. Может, у того какая идея появилась? Солнце медленно, но верно поднималось над горизонтом, от этого становилось все более неуютно. Ибо мысли, что где-то валяется важный для следствия труп, готовый вот-вот начать разлагаться, не давали покоя.
- Мы уже все канавы в окрестностях осмотрели, дьявол!.. – невольно ругнулся Феррейра, уныло оглядывая в очередной раз потихоньку перестающую быть безлюдной улицу.

+1

3

Перед тем, как вернуться к медикусу и телу, отнести которое поручил гвардейцам сеньор Агирре, стражники зашли в первый бордель, где и произошло убийство. Там был оставлен конь сеньора Феррейра на попечение местных слуг управляющего. Животное было накормлено и даже вычищено. Еще бы! Не выполни такую услугу представителю власти, трактирщик навел бы на себя некоторые проблемы.
Сержант был доволен, конь был доволен, значит можно отправляться дальше. Лошадь явно была не рада, что её сдернули с теплой конюшни, поэтому каждый раз норовила остановиться с намерением уснуть, но стражник её подгонял. Рамон был вполне удовлетворен, они нашли нить, за которую можно ухватиться и потянуть, чтобы распутать клубок этой загадки. Через полчаса-час солнце взойдет и улица оживет. Сейчас по ней ходили лишь самые ранние – булочники, молочники да трактирщики, выгоняющие пропойц из своих заведений.
Работа почти была закончена, осталось только с трупом разобраться, и оба могли засесть за отчеты, часть которых лежала во внутреннем кармане жилета, а часть должна была быть собрана и отнесена в кабинет сержанту. Казалось бы, всё сделано, дело за малым. Но... не тут-то было.
Сержант несколько раз обошел помещения, где лежат трупы, но не найдя нужного, отправил Ра за разъяснениями к гвардейцам. Пёс решил, чтоб два раза не повторять служивому стражникам, отвел его к сеньору Феррейра с разъяснениями, что же всё таки случилось.
Оказалось, что гвардейцы, кому было доверено всего лишь труп доставить в больницу, его потеряли. Причем потеряли у порога больницы. Один из детин ходил отлить, а когда вернулся, то трупа как ни бывало.
Сеньор Сангриенто, мне кажется или тело куда-то делось? Но куда? То есть… как вообще? Не мог же кто-то выкрасть тело? Зачем?
Рамон отпустил гвардейца, который уже начинал нервно теребить края шляпы, снятой с полысевшей головы, и повернулся к сержанту. И был так же озадачен, мысленно перебирая варианты, какие могли случиться и где им теперь искать мертвеца.
- Хороший вопрос, сеньор Феррейра – меня тоже интересует, куда мог деться труп и кому он, вдруг, пригодился – прищурено и заинтересованно оглядывает близлежащий двор, может там найдется ответ, но Ра пока его не видел, разве что приметил на улице вдалеке несколько бродяг, просящих милостыню и косящих под калек.
Сеньор Феррейра задал вопрос и сам же на него ответил, пойдя в сторону бродяг, видимо, и он не был слеп. Дойдя до «калек», сержант всерьез взялся за них, так что тот, кто еще секунду назад показывал на пальцах, что он немой, тут же заговорил. Выведав нужное, радостнее сержант не стал. Труп, эти горе-воры, положили обратно, когда поняли в чем дело, а дальше он пропал. Рамон закатил глаза, устало вздыхая и поминая Деву Марию, заодно Богов матери, чтобы дали им сил и времени найти труп до того, как лейтенант спохватится и станет требовать отчета от медикуса, а тот честно скажет, что никакого трупа он не получал. Вот тогда по шее получит не только сержант, что жаль, но еще и Сангриенто, как сопровождающий дружинник и который не смог уследить за... трупом. Кому расскажи, на смех поднимут.
Сержант почти выплевывал в раздражении слова, спрашивая, где же видели этого самого Мигелито, на которого бродяги указали время назад. Рамон заинтересованно выслушал, сильно надеясь, что эта будет верная информация, и она приведет их к этому человеку, а уж стражники сумеют вытрясти всю правду даже из пьяного вдрызг мужика. Тем более в теперешнем состоянии.
Мигелито с, как выразились пьяницы кабаков, «мертвецки пьяным другом», где только не появлялись в обнимку друг с дружкой. Обойдя с десяток таверн и харчевен разной степени запущенности, оба уже были вымотаны этими поисками. Хотелось лечь рядом с вот этими попрошайками и уснуть на один час. Вполне достаточно для бодрого настроения и отдыха.
Хм... попрошайки.
Рамон остановился. Одна мысль буйным жаворонком металась в сознании, не давая покоя. Хотела что-то сказать и, наконец, пёс поймал птицу, сожрав её. Ра развернулся на каблуках в обратную сторону, они с сержантом уже успели отойти на несколько шагов вперед, и подошел к бродягам. Сидели с протянутой поломанной деревянной миской, такой же грязной, как и рука, державшая её. Что-то болтали о судьбе, которая была к ним строга и неблагосклонна. Ра прищурился, обдумывая слабую надежду – возможно, эти двое видели пьяного Мигелито с его «дружком», а вернее с трупом, так сильно необходимым стражникам.
Рамон вынул из кармана одну серебряную монету и показал бродягам.
- Мы ищем одного пьяницу. Мигелито его звать. С ним был наш знакомый, сильно пьян, поэтому Мигелито его таскает на своих закорках, - монета звонко ударилась о дно миски, следом за первой была вынута еще одна. – И получите еще одну, если ваша информация будет интересной.
Глаза бродяг, буквально секунду назад, бывшие почти невидящими, слезящимися, словно люди больны и просят милостыню, чтобы достойно умереть в могиле, загорелись и прояснились, впившись в серебряный отблеск.
- Был тут ваш знакомый пьяница... поддерживающий второго. Пьяный, что ноги не держат! От обоих несло так, что мы чуяли его за квартал! Он спросил, где ему можно отдохнуть, ну мы и указали на скотный двор, вооон в той стороне, – первый бродяга указал грязным пальцем на северо-запад и облизнул пересохшие губы, а второй потянулся за монетой. Ра убрал руку, намекая, что было бы неплохо еще что-нибудь рассказать. – Сеньор, это всё, что мы знаем! – Дружинник недобро посмотрел на попрошаек, те резко убрали руку, попятившись. Ра хмыкнул и кинул монету в миску. Поднялся и начал уходить, затем услышал, что бродяги читают молитву. Усмехнулся, мысленно желая им не ошибиться в словах и не навлечь на себя гнев того, к кому они обращаются.
- Сержант, предлагаю сходить на скотный двор. Эти двое – указал пальцем себе за спину, - утверждают, что наш знакомый Мигелито ушел именно туда. И до сих пор таскает за собой труп жертвы. По-видимому, всё еще считает его своим другом, который только и рад проводить с ним время, - Ра эта ситуация и забавляла, и раздражала одновременно. Весело, что один пьяница решил прихватить мертвеца, считая его другим пьяницей. Но плохо то, что их приходится искать и бегать по всему городу за ним. Пёс в раздражении еще раз посмотрел на бродяг, те собрали манатки и быстро ушли на своих ногах, притом, что у одного была палка, исполняющая роль костыля для публики.
- Насколько я помню, скотный двор минутах в десяти на северо-запад отсюда. – Оба стражника, одновременно вздохнув на свою судьбу, двинулись в указанном направлении.
Добравшись быстрее предполагаемого, они обнаружили лишь сквернословящего свинопаса, который с яростью убирал сваленное и утоптанное в кучу сено. Из разговора сеньоры выяснили, что Мигелито был здесь со своим другом, который «еле ноги волочил от выпитого!». Вот так сержант и дружинник вернулись к тому, откуда начинали – поиск неуловимого Мигелито.
Выбравшись на площадь, которую уже заливали первые лучи солнца, окрашивая камни из серого в желтый и оранжевый цвет. Феррейра и Рамон были выжаты этими поисками, так хотелось сейчас лечь и заснуть. Стражники сели на бортик фонтана, обдумывая, как они будут объяснять лейтенанту, что труп они потеряли. Вернее, что его увёл какой-то пьянчуга да еще так ловко уходит от двух ищеек. Мда... сержанта понизят до гвардейца, а Сангриенто выпнут с позором да еще и дон Педро об этом узнает.
- ... тех двоих мужчин затолкали в телегу. Громко ругаясь и говоря, что Мигелито что-то им должен
- Правда? Ужас! Тот самый пьяница?

- Говорят, что бандиты отрезали ему пальцы на одной руке, – негромко одна дородная сеньора с молоком делилась последними новостями с другой, что явно была женой пекаря, судя по муке на фартуке. Обе проходили мимо фонтана.
- Ох ты ж, Дева Мария! – перекрестилась мгновенно. – И куда они делись? – Ища глазами окровавленные пальцы.
- Да их час назад схватили! И повезли куда-то. Знаете где мельник муку продают? На восточной улице? Так вот они скрылись...
Сеньоры ушли далеко, поэтому их не было уже слышно. А стражники мигом подняли опущенные головы и переглянулись.

+1

4

Когда Энрике уже начал впадать в инертное и тихое отчаяние: «Такая мелочь! Ерундовина! А вдруг на карьеру повлияет фатально?», сеньор Рамон напал на новый след, так что сержант временно приободрился. Стражники поспешили на скотный двор, следуя наводке от попрошаек.
Но и там их ждало разочарование, очередной след, ведущий в никуда, пьяница действительно был тут и даже притащил с собой тело (и как у него сил то хватало таскать труп так долго?!), но помяв сено, натоптав и сблевав в углу, отправился в неизвестном направлении.
Когда стражники уходили, ругань сварливого свинопаса еще долго неслась им вслед. Было даже немного трудно не принимать ее на свой счет, но Феррейра справился.
Время утекало сквозь пальцы, солнце все крепче припекало макушку, что чувствовалось даже сквозь шляпу, а труп все не находился.
Присев на бортик фонтана, виконт смочил сомнительной чистоты водой себе лоб, немного освежая глаза, протер лицо ладонями, стараясь взбодриться. От недосыпа немного звенело в голове.
Идей у него больше не было. У сеньора Сангриенто, кажется, тоже. Так что оставалось сидеть и предаваться унылым мыслям о своей будущей судьбе, представляя себе возможные варианты развития событий. Варианты были один другого паршивее.
Из глубокого погружения в тяжкие думы Энрике выдернуло услышанное имя, на которое он тут же вскинулся, оглядываясь вслед за источником звука, глянул на Рамона и ухмыльнулся.
Неужели святой Себастьян снова повернулся к ним лицом, а не тем, чем стоял до этого?..
- Сеньор, - хрипло проговорил Феррейра, поднялся, прищуриваясь и глядя вслед женщинам. – Мне кажется, нас ждет восточная улица. Поспешим, пока наш «друг» не влип во что-нибудь еще!
Бандиты. С одной стороны, это может быть опасно. С другой – мало ли, кого две клуши посчитали бандитами, может парочку хулиганов. Ладно, на месте разберутся, рапира у Энрике всегда с собой, если что, справятся – стражники они или где?
Поплутав в восточной части города, сеньоры все-таки нашли нужное место.
- Как думаете, мы верно пришли?.. Хм, - Энрике спешился на другой стороне улицы и накинул узду на ближайшую коновязь, подходя к залитому солнечным утренним светом дому с закрытыми ставнями. Тут и правда простирались лавки и ряды мельников, хлебопеков и прочего рабочего люда, запах стоял добрый, но не он заинтересовал стражника, а телега.
Та стояла около здания, брошенная, кривобокая, забросанная всяким хламом и ветошью. Энрике позвал Рамона, кивком головы указывая на измазанный местами в чем-то темно-красном (ах, в чем же?) настил телеги. Потом они подошли к невысокому домишке, неаккуратно покрашенному, будто бы немного заброшенному. Только телега и выдавала, что тут может кто-то быть.
- Я обойду со двора – посмотрю, нет ли там заднего выхода, ты подежурь тут. Если кто выбежит, лови, – легко раздал указания сержант, доставая рапиру и уходя вдоль куцего, высушенного солнцем палисадника за здание. Задний ход был, он утопал в бурьяне, был совсем не ухожен. Подобрав среди травы и всякого хлама, которым был заполнен задний дворик, обломок оглобли, Энрике осторожно, стараясь не шуметь, подпер им рассохшуюся дверь. Потом немного постоял у маленького окна, прислушиваясь к звукам в доме.
Через пару минут сержант вышел к Рамону, оглядел пустынную улицу и предложил:
- Раз уж там бандиты, что кажется мне сущей правдой, то церемониться не будем, ворвемся и порубаем их в капусту! – оптимистично заявил он сеньору Сангриенто и уверенно пошел к двери. – Их там трое точно, Мигелито что-то воет тихо, если пьяный голос, конечно, это он. Наш же парень на удивление молчалив.
Затем Феррейра распахнул дверь и ввалился внутрь полутемного домишки, где глухо раздавались голоса и гогот мужиков. Живьем стражники смогли их увидеть в ближайшей же комнате.
- Стража! Быстро все рожи свои бандитские показали! Ножи на пол!.. Где Мигель и его друг? А ну-ка… - договорить Энрике не дали, по его лихо выставленной вперед шпаге пришелся удар какой-то массивной палкой из тени за дверью, а в ухо чувствительно заехал чей-то кулак.
Что ж ты так, святой Себастьян… недобр-то сегодня.

+2

5

Сержант, явно повеселевший и приободрившийся, впрочем, как и сам Рамон, встал с места с новой силой, намереваясь двигаться в сторону восточной улицы. Ра кивнул и последовал за ним, желая как можно быстрее разобраться с группой подозрительных лиц. Если они действительно были бандитами, как и сказали две сеньоры. Пёс сомневался в какой-то степени, что они правильно поняли, но чем черт не шутит, может стражникам, наконец, повезло и они наткнуться на этого Мигелито, которого никак не могут выследить и поймать?
На восточных улицах не могли найти то, за что можно было зацепиться глазу и понять, что бандиты тут были или есть – к примеру, валяющийся труп возле лавок и домов, может мужики поняли, что взяли не совсем живого человека? Или может где поломанные ветви деревьев, валяющиеся на земле – если бандиты неслись на телеге, то вполне могли зацепить ветки. Одним словом, хоть что-нибудь, что указывало бы на их пребывание. Ничего.
Только через какое-то время они наткнулись на само транспортное средство – телега спокойно была брошена возле дома, который вполне мог сойти за брошенный, если бы не эта самая телега да несколько примятая трава возле дома, показывающая, что в этом доме либо кто-то есть, либо были недавно.
- Как думаете, мы верно пришли?.. Хм.
- В любом случае, нам нужно проверить, - Рамон подошел к телеге, проводя пальцем по красным пятнам, которыми телега была «украшена» вся. Ра потер красную жидкость между пальцами, поднёс к носу, втягивая воздух и явно ощущая запах крови, а затем и лизнул кончик пальца. – Человеческая. – Пёс вытер остатки крови о чистый край телеги.
- Я обойду со двора – посмотрю, нет ли там заднего выхода, ты подежурь тут. Если кто выбежит, лови.
Рамон молча кивнул, сосредотачиваясь на выполнении задачи. Возле дома стоял дуб, он лишь ветками уходил на улицу, поэтому никому не мешал, и его не успели убрать лесорубы. Ра зашел за ствол дерева, но следя за сержантом, чтобы на него никто не выскочил. Ленность утра, сонливость да выматонность поисками как рукой сняло – дружинник был максимально собран и сосредоточен, готовый прийти на помощь сержанту, если тому она понадобится.
- Раз уж там бандиты, что кажется мне сущей правдой, то церемониться не будем, ворвемся и порубаем их в капусту! Их там трое точно, Мигелито что-то воет тихо, если пьяный голос, конечно, это он. Наш же парень на удивление молчалив.
В глазах вернувшегося сеньор Феррейра искрился оптимизм, который немного перешел и псу.
- Не будем надеяться на случай, что их там трое, - сержант согласно кивнул. – Я так понимаю, заднюю дверь вы забаррикадировали? – стражник расплылся в улыбке, одновременно пытаясь делать серьезное лицо, мол, да, не глупый тебе попался сержант. – Тогда вперед, надеюсь, они не прибили Мигелито. Я уже как-то хочу с ним познакомиться, что это за неуловимый такой пьяница, который каждый раз оставляет нас в дураках. – Рамон недобро хмыкнул, намереваясь действительно «покромсать их в капусту» бандитов, как выразился сеньор Феррейра. В правую руку взял длинный нож, желая пустить его в ход, в левую же взял метательный, таким очень удобно «убирать» либо самых борзых, либо самых больших, главное точно попасть в голову или грудь.
Стражники ворвались в дом, Рамон пропустил вперед сержанта, как командира их небольшого отряда, следуя за ним с намерением изучить все комнаты, которые попадутся им на пути. Благо, этого не потребовалось, так как мужичьё было найдено в первом же помещении. Пёс держал наготове оба ножа.
Стражник грозно рявкнул кто прибыл и что нужно сделать местному отребью, но не тут-то было! Сержанта очень резво обезоружили палкой и заехали в район уха, отчего тот начал заваливаться на бок. Рамон его резко дернул за воротник на себя и в бок, припечатав несильно к стене в коридоре для устойчивости, сам же выскочил вперед, давая время сеньору собраться и приготовиться к бою. Ра метнул нож в самого дальнего, попав точнехонько в глаз, длинным ножом в правой руке он метил в живот ближайшего бандита с наглой рожей, но тот был не так прост, парировал удар своей несуразной рапирой, короче обычной на десяток дюймов, навскидку. Делая взмах с обратного хвата, и целя в шею противника, ногой в это время Рамон подтолкнул оброненную рапиру в сторону сержанта. А атака в шею прошла успешно, Ра только и успел, что отпрянуть резко назад, так как слева опомнившийся бандит решил пырнуть его навахой в бок, аккурат в печень. Пёс вовремя повернулся лицом к новому противнику, замерев на долю секунды, оценивая возможности убийцы. Тот в свою очередь тоже замер.
- Не сделаете милость, сеньор, уйти с дороги? Мы пришли за нашим другом, Мигелито. Так и быть, вас оставим в покое, – Ра поменял ведущую руку и потянулся правой за спину. Медленно. Бандит решил не мелочиться – одним стражником больше на его душе, одним меньше, но только и успел, что сделать подшаг, когда рапира сеньора Феррейра прошла сквозь его легкое.
- Отличный удар, сеньор! Но это был мой противник, - с деланным сожалением усмехнулся Рамон.
Из соседней комнаты на шум припозднились еще несколько человек, они были несколько пьяны, но алкоголь только придал им ярости. Так что еще на десяток минут сержант и дружинник были заняты.
Когда всё закончилось, Ра огляделся. В комнате был еще один, в руках держал нож и нервно озирался то на одного представителя власти, то на другого. Нервы молодого бойца, а он таковым и был, на вид всего лет двадцать, сдали  и паренек как можно быстрее метнулся к задней двери, но она так предусмотрительно была заперта сержантом, что не было шанса её открыть. Парень встал спиной к двери, прижимаясь к ней и боком начал отходить в сторону, а затем не нашел ничего лучше, как сигануть в окно и с криками-стонами убежать. Рамон с приподнятой бровью наблюдал за действиями мальчишки. Он им был не особо нужен, так как вся остальная банда была перебита, а Мигелито и труп...
- Были секунду назад здесь, - Ра нахмурился. Он точно помнил, что двое разыскиваемых валялись в углу, Мигелито кашлял и стонал, а труп спокойно себе лежал и ждал, когда же его найдут.
Но сегодня был день очень интересный и замечательный, он решил дать еще развлечься двум стражникам.
Рамон выругался, когда поднял глаза от пола и уткнулся в открытые ставни.
- Судя по всему, Мигелито ушел через окно, как и тот мальчишка. Но труп-то зачем с собой брать? Мол, мой друг, я тебя не брошу? Черт бы его побрал! – Ра более резко, чем требовалось, вырвал из глаза свой нож вместе с глазным яблоком, которое он преспокойно откинул в сторону, а нож вытер об одежду убитого. – Сержант, идемте, он не мог далеко утащить наш труп. А об этих ребятах я сообщу гвардейцам. Пусть уберут здесь всё.
Вложил оружие в ножны, двинувшись на выход из этого дома, который нужно обойти, может будут следы волочения под окном или что-то еще.

+1

6

Звон в голове перекрывали крики и ругань бандитов, вдобавок, рядом звенела сталь. Тот еще оркестр в голове получался.
Энрике после удара пошатнулся, но не упал, так как Рамон успел его оттащить в более безопасное место. Воротник нещадно пострадал в процессе взаимопомощи, и это явно была не первая и не последняя потеря на сегодня. Пока сеньор Сангриенто давал отпор местному отребью, Феррейра приходил в себя, пытаясь подобрать с пола выбитую из руки рапиру.
Рапира сперва упрямилась, но потом небеса улыбнулись Энрике, и его пальцы нащупали таки рукоять, покрепче сжимая ее.
Когда звон в ушах перестал сбивать с толку, а взгляд более-менее сфокусировался, сержант без промедленья сунулся вперед. Пока Рамон отвлекал противников разговорами, Энрике проткнул замешкавшегося бандита, жалея, что не удалось поучаствовать в драке активнее.
- Спасибо, сеньор! Но нет уж, Вам и так их много досталось! – морщась от звуков собственного голоса, огляделся Феррейра. Впрочем, типун ему на язык, как всегда, ибо новая порция бандитов тут же ввалилась в комнату, заливая ее такой волной перегарной вони, что начинало щипать глаза.
С этой нетрезвой братией разговор пошел быстрее и увереннее, к тому же, виконт уже оправился от удара в ухо и стал аккуратнее и точнее орудовать рапирой, стараясь занимать в помещении, набитом людьми, меньше места, скупо и экономно раздавая опасные уколы налево и направо.
Когда бой окончился, в комнате воняло не только винной отрыжкой, потными телами, но и кровью. Как охота на свежий воздух, сил нет!..
- Ты… - хрипло проговорил Энрике, поднимая рапиру для атаки, но оставшийся безусый бандит настолько перетрусил, что бой принимать не стал, только пометался по комнате, побился в двери и выпорхнул в окошко. Бежать за ним уже сил никаких не было. Ярость боя постепенно отпускала, оставляя место лишь усталости, Феррейра улыбнулся напарнику, вытер рапиру о не особо чистую рубаху одного из бандитов, оглянулся еще раз в поисках Мигеля.
Но.
Его опять не было нигде!
- Проклятье… - бессильно ругнулся Феррейра следом за Рамоном. Если уж даже флегматичного дружинника пробрало, то для Энрике такая череда невезения была просто запредельной.
Ни Мигеля, ни трупа. Опять беготня, опять поиски, погони… это какой-то бесконечный день. Если они не найдут труп до полудня, им точно влетит. А солнце уже безжалостно пропахивало небо, поднимаясь выше и выше.
- Такая вот дружба… Идемте, сеньор, - не стал спорить сержант, апатично выходя следом за Рамоном из домишки. Труп не ждет, это верно, а вот гвардейцы подождут, если недобитые бандиты и расползутся, то недалеко.
Пока сержант ходил за своим конем, чтобы уныло на него водрузиться, сеньор Сангриенто, словно пес какой, все ходил вокруг дома, да что-то вынюхивал, высматривал.
Когда он вернулся на улицу, указал, в каком направлении, возможно, скрылся Мигелито со своей ношей. Тащил он его или на плече нес, но травы там изрядно помято было, один тщедушный бандит столько бы не натоптал.
Согласившись с доводами дружинника, потирая опухающую скулу, Энрике пустил коня шагом, чтобы Рамон не отставал.
К сожалению, след пьяницы быстро оборвался, вливаясь в грязную дорогу, по которой слонялись в больших количествах уличные торговцы и всякий рабочий люд. Но расстроиться стражники не успели, так как, увидев в дальнем конце улицы какую-то свалку, поспешили туда, потому что – ну какой кипиш без Мигелито!
- Ой, ну надо же…
- Двигай кормой отсюдова, баба глупая! Чего ты знаешь то!
- Смотрите, сколько рассыпали-то добра!..
- А этот-то весь в кровищи!..
Вокруг гудел народ, толпа зевак заслоняла обзор, так что сквозь них пришлось протискиваться, помогая себе рукоятью рапиры и зычным голосом.
- Стр-р-ража! Разойдись! – гаркнул сержант, пропихиваясь, наконец, к месту крушения. Иначе и не назовешь – большая телега перевернулась набок, вся перекошенная, товар разметало по всей улице, одна лошадь хромала рядышком, вторую уже отвели подальше.
- Что тут произошло? – с другой стороны улицы сквозь толпу протискивалась еще парочка знакомых пузатых гвардейцев, так что Энрике устало махнул рукой, отдавая им эту работу с чистой совестью. Ни Мигеля, ни трупа видать не было нигде. Так что это не забота сеньора Феррейра ни разу.
Только он похлопал коня по шее, собираясь опять влезать в седло и продолжать поиски, как Рамон обратил его внимание на болтающих рядышком баб. Просто день слухов какой-то!
- Ох, Мигелю-то последние мозги, наверное, отшибло, так ударился-то!.. Глядишь, спасут горемычного, крепкий парень-то… был.
- Сеньора, - грубовато вклинился в разговор двух простоватого вида женщин сержант. – Что тут произошло, не расскажете мне? О каком Мигеле речь?
Тетки сперва долго глупо моргали, а потом принялись болтать наперебой:
- Так телега же!
- А Мигель, небось пьяный опять, под ноги коню и выскочи!
- Его по голове то копытом и приложило! Кровищ-щи!
- А друг его так и вовсе в помрачении упал и побледнел весь!
- А телегу-то как…
- Постойте, - разволновался Энрике, чувствуя, что очередная ниточка таки попала им в руки, и вдруг, может быть, все еще наладится. – Где теперь эти двое?
- Так это… того их…
- Унесли… раненные же – кровища везде…
Тетки недоуменно качали головами и жали плечами, пока та, что постарше не нахмурила лоб и не выдала:
- Так в больничку-то, небось, и унесли!
Стражники многозначительно переглянулись.

+2

7

Как и ожидалось, следы от пребывания здесь Мигелито со своим «другом», обнаружились довольно быстро. Ра присел на корточки, трогая кончиками пальцев траву.
Настроение пса было мрачным, хотелось разорвать на части беглеца, может тогда станет легче на душе? С усмешкой на губах, Ра поднялся на ноги, поняв в какой стороне им с сержантом искать их знакомого. Пёс вышел из-за дома, обтирая лезвие рапиры о траву. Губы расползлись в подобие улыбки, он всё таки нашел след, который приведет их если не к Мигелито, опять, то хотя бы на следующую его стоянку. Убрал рапиру в ножны, подходя к сержанту, который уже с грустным лицом сидел на своём коне и явно задумывался о своей судьбе.
- Сержант, судя по следам, оставленным нашим общим знакомым, чтоб его черти взяли, он направился вон в ту сторону,- указал на восток. – Не грустите, сеньор, – насмешливо шлепнул коня по крупу, чтобы тот шел чуточку быстрее, им необходимо управиться до обеда. Почему? Да потому, что солнце будет палить более нещадно и труп начнёт разлагаться и вонять. И тогда медикусу принесут жалкие ошметки тела, а лейтенант по головке не погладит за подобное.
К сожалению, след несколько оборвался, поэтому воодушевленные стражники вновь приуныли, но судьба продолжала с ними играть свои игры – Мигелито, вернее не он лично, был найден уже совсем скоро.
На дороге была развалена телега, полная товаров на продажу, вокруг собрались зеваки, которые мешали проехать другим  собирая всё больше и больше народу. Ра заинтересовался подобным столпотворением с утра пораньше. Протиснувшись с помощью громкого и зычного возгласа сержанта, оба поглядели на потерпевшего, на повозку и лошадей, одна уже хромала, её либо вылечат, либо прирежут. Люди вокруг ахали, охали, переживали за товар, за людей, кто-то упомянул, что много крови было, как бы не умер кто. Уже собравшись было уходить, до слуха Рамона долетел обрывок разговора нескольких женщин. Сегодня не только Судьба, но и слухи помогают двоим стражникам. Ра вздохнул, усмехаясь подобной мысли, но сержанту указал на свою догадку. И был прав. Женщины действительно видели Мигелито и даже знали его. Куда он делся? В больницу. Да-да, именно в ту, откуда сеньоры держали весь свой путь. Переглянувшись и пожав плечами, с улыбками на лицах, от раздражения, что пришлось через весь город пробежать, от облегчения, что труп вот-вот будет найден, от... да много от чего. Но усталость, прежде всего.
Дойдя до больницы, Ра достал из кармана часть отчетов, передавая их стражнику.
- Ночь и утро были очень насыщенными, скажу вам, сержант. Мне придется разобраться с отчетами опроса, позже я занесу вам оставшуюся часть. С трупом вы же справитесь? Если он вновь соберется бежать – зовите меня, я помогу, - с улыбкой на губах и спокойствием в глазах, Ра пожал руку сержанту. – До встречи, сеньора Феррейра.
Труп был найден в больнице, из которой его вынесли несколько часов назад. Медики думали, что он еще жив, раз Мигелито его таскает за собой. Но сержант пришел и навёл порядки. И был горд собой. Рамон лишь сдерживал смех, уже полностью расслабившись от ночной и утренней пробежке-поиске за трупом.
А дружиннику еще нужно было сообщить гвардейцам о том доме, где были оставлены трупы бандитов. Пусть с ними разберутся. А он пойдёт посмотрит, что там Хосе с ребятами нашли.

>>>>

+1

8

И вот, после нескольких часов беготни по утреннему городу, не выспавшиеся и немного потрепанные боем стражи нашли несчастного убитого в той же больнице, где и начинали свои поиски.
Сержант потирал ощутимо наливающуюся цветом скулу и морщился, Рамон флегматично осматривал лежащий на койке труп. Его к живым положили временно, рядом храпел популярный и всем известный парень Мигель. На лбу у него была здоровенная шишка, но в целом, детина явно был жив-здоров.
- Унесите его в мертвяцкую, - мрачно бросил сеньор Феррейра младшему медикусу, указывая на нужное тело. Труп был знатно помят, потрепан, одежда кое-где испачкалась в траве, крови и грязи, у него почему-то отсутствовал палец на руке и были стерты ноги – обувь потеряна. Кажется, была сломана рука. От трупа несло перебродившим вином, это все крепкие объятья Мигелито, видимо… ну, или он пытался напоить труп.
Пока тело жертвы несли, сержант не спускал с него глаз, следовал за ним, чтобы опять чего не вышло – уж очень день плохо начался.
Рамон отдал сержанту собранные ранее отчеты и распрощался, отбыв разгребать добычу своих людей, слухи и все то, что те успели узнать нового за эту ночь. Так что труп оставался на попечении Энрике. Что ж, с надеждой выспаться он распрощался еще часа два назад, так что еще несколько часов досуга в холодном и сыроватом подвале – что может быть прекраснее!

Отредактировано Энрике Феррейра Сориано (2015-06-06 20:32:17)

+1

9

Начало игры.

"Запомни, Эль. Приличные кабальеро никогда не посещают неприличные места, - любил говаривать его дед. - Запомнил? А теперь забудь навсегда. Приличные кабальеро могут делать, что им заблагорассудится. Жизнь одна, Эль. Самое полезное в ней раздают там, куда приличным кабальеро хода нет. К тому же, раз ты там будешь один - кто узнает?"
Этот урок мудрого Алонсо был самым полезным. Сейчас, оказавшись по уши в плодах родственной любви, Эль был благодарен деду за отсутствие внутренних границ. Если бы он, как и все потомки благородных кабальеро, брезговал посещать заведения вроде лечебницы им. святого Абундия Кордобского, давно был бы по уши в проблемах.
В общем-то, он и без того в них увяз по самую глотку, если быть честным с самим собой. Когда за тобой охотятся наемники, о которых и руки-то брезгливо марать, глупо делать вид, что у тебя все отлично. Но могло быть хуже: ума Эля хватало на то, чтобы оценить последствия огласки.
Он ведь мерзкий выродок, принесенный в подоле от цыгана, к нему нет доверия. Если приличный кабальеро с кем-то дерется - защищается, конечно. Если кто-то нападает на Мануэля... кто может напасть на Мануэля? Это же пират, разбойник, падшая личность, криминальный тип! В общем, судить его за то, что потрепал несчастного... люди, кто это вообще, уберите падаль с глаз долой. То есть, несчастную жертву отнести и похоронить.
Эль не жаловался - войти в высшее общество не было его конечной целью. Но скидки на общественное мнение делал, и проблему предпочитал решать своими силами, не привлекая внимания: было быстро, эффективно, привычно и тихо. А не пойман - не пират, да, Эль.
Минус был лишь один - приходилось искать, куда тихо сбывать пострадавших и где могут молча оказать помощь ему, если кто задел. Лечебница Абундия оказалась для него находкой.
Эль, как почтенный человек, радеющий за благо всех прослоек общества, платил им ежемесячно суммы, которых хватало на существование. В ответ местный персонал его любил, ценил и молчал о частых визитах. Да и о лишних трупах тоже не распространялись - идеально. Было идеально. В последние недели нападающих стало так много, что даже очень хорошее пожертвование уже не прибавляло к нему любви.
По этому поводу Эль, шагающий по грязным коридорам Абундия, пребывал в мрачном настроении. Он не любил перемен, как ни парадоксально это звучало в отношении реформатора. Необходимость искать еще одну лечебницу на содержание его не радовала. Иногда начинало казаться, что проще было бы последовать ожиданиям общественности и избавиться от братьев, слишком алчущих его денег в наследство.
Погруженный в свои мысли, Эль свернул не туда и опомнился только около мертвяцкой - проклятые пивычки. Он собирался ругнуться и пойти к выходу, но услышал обрывки разговора. В общем-то, это было не так удивительно - мертвяцкая была людным местом, куда часто приносили пополнение. Наверное, Эль и не обратил бы внимание. Да только голос одного из говоривших был знаком.
Слишком знаком. Первым порывом было развернуться и уйти - выслушивать прямо сейчас речи про пиратское прошлое и обещания вывести на чистую воду не хотелось.
Да, даже от кабальеро, чертовски похожего на потерянного в бою товарища.
От кабальеро, на которого у Эля были далеко идущие планы - к несчастью этого самого кабальеро.
Но слова достигли слуха, усвоились, и Эль не смог сдержать сардонической улыбки. Он снова развернулся и решительно пошел к говорившим.
Сержант Феррейра обнаружился за первым же поворотом - встрепанный, с наливающимся кровью фингалом и суровой маской на лице. Сдержав неуместный смешок, Эль подошел поближе и без приветствия обронил:
- Сержант. Какая приятная встреча. Я смотрю, вы всерьез занялись саморазвитием? Можно поздравить вас с покорением новых высот? Теперь вы способны достать даже трупы настолько, что они от вас сбегают?
Эль усмехнулся. К своему несчастью, сержант Феррейра был не только чертовски мил, но и очень отзывчив на всякого рода подначки. Наверное, именно за это Эль и прощал ему преследования за свершенные и нет еще грехи. Ладно, кого он обманывает? У сержанта была отличная фигура и крепкая ладная задница, а так же чертовски привлекательная наивность вкупе с очаровательной улыбкой. Недурной комплект, надо признать. У большинства местных кабальеро не находилось и половины.
Сняв с пояса медную флягу с остатками рома - очень удобно прохладную, Эль протянул ее сержанту и уже без ухмылки приказал совсем по-военному:
- Приложите к месту удара, ваша милость. Поздно, конечно. Но всяко лучше, чем никогда.

Отредактировано Мануэль Ортега-и-Пинеда (2015-06-06 23:29:08)

+2

10

Убрав за пазуху бумаги, Феррейра постоял в дверном проеме еще немного, решая, ждать медикуса, за которым он успел послать гвардейца, здесь или все-таки найти место удобнее.
Спускать глаз с трупа было опасно. Вдруг опять куда денется? Украдут? Орлы в гнездо унесут? Кроты в свою нору? Крысы там всякие… Мигелито очухается и поспешит другу на выручку?..
Больше никаких вариантов в голову сержанта не приходило, но все равно – лучше перебдеть.
Рамон ушел, но Феррейра недолго оставался в одиночестве (труп не считается, даже такой активный), ибо из-за поворота появилось новое действующее лицо, заставившее Энрике скривиться.
Впрочем, он быстро взял себя в руки и смог изобразить вымученную вежливую улыбку.
- Капитан, - без особого дружелюбия выдавил из себя сержант, осматривая сеньора Ортегу. Что тот забыл в этой дыре, было не понятно, пока взгляд проницательного стража не наткнулся на перевязь, в которой покоилась рука сеньора Мануэля. Он лечится в больнице для бедняков? Неужели все так плохо на его мануфактуре? Пришла пора продавать свое корыто и опять идти грабить честных граждан?
О чем это он, кстати, только что сказал? Энрике окаменел лицом, стараясь скрыть бурю эмоций, которые его поглотили тут же, как только до него дошел смысл слов сеньора Мануэля. Ортега все слышал про беглый труп? Черт бы его побрал!
- Подслушиваем? – неприязненно и с легким вызовом спросил Феррейра осматривающегося в подвальных помещениях капитана. Бывшего капитана. Или не бывшего? Именно к нему у сержанта была масса вопросов касательно его преступного прошлого, но  доказательств не было, так что вопросы оставались открытыми. Он и правда долгое время изводил этого милейшего сеньора - любителя французской моды – пытаясь вызнать хоть что-то, что поможет засадить бывшего пирата за решетку. Он еще и контрабандой наверняка промышляет! Вон рука на перевязи, и что он забыл в больнице для бедных?
Крайне подозрительно!
- Вас ранили? Надо же. Неужели Вам не удалось встретить более ловких недоброжелателей? Какая досада… – ядовито заметил виконт. Ортега был остр на язык, чем выводил не так быстро соображающего сержанта из себя очень быстро. Служебный долг не позволял ему просто так бить по лицу или вызывать на поединки всяких подозрительных личностей, так что оставалось скрипеть зубами и искать хоть какой-то прокол со стороны мошенника Ортеги.
Покосившись на фляжку, будто бы ему предлагали ядовитую змею к сердцу прижать, сержант высокомерно выгнул брови и чопорно поджал губы:
- Благодарю, как-нибудь обойдусь. И все-таки, что Вы забыли здесь, сеньор? – перешел в наступление Энрике. – Почему же Вы не пошли в центральный госпиталь? Может быть, у Вас есть дела, которые Вы не спешите афишировать? Как интересно… А мэр в курсе? Мне кажется, он давно уже с подозрением относится к шумихе вокруг Вашей персоны, - не стесняясь щеголять личными знакомствами, невинно уточнил Энрике.

+1

11

Любопытство сгубило сотни кошек и одного кабальеро. Эль всегда славился своим благоразумием и умением усмирять неуемную пытливость ума, но сержант Феррейра его... интриговал. Интересно, он со всеми такой бойкий, как петух в чужом курятнике, или это Элю так сомнительно везет? Оглядываясь на все их частые беседы, Эль затруднился бы назвать хоть одно доброе слово, адресованное себе лично. Это, конечно, раздражало знатно... ладно, это веселило.
Как говаривал знакомый канонир, не бойся того пса, что громко лает - он не кусается. В общем-то, подходило к ситуации идеально. Сержант Феррейра много говорил, регулярно старался задеть, но этим выгодно отличался от большинства местных кабальеро - те фальшиво улыбались и не говорили, что думают.
- Отнюдь. Имел несчастье родиться без спасительной глухоты и идти мимо. С людьми такое случается - они слышат то, что говорят рядом с ними, не сдерживая голос.
Он усмехнулся и заглянул в мертвяцкую. Тел там, обычно, хватало. Шансы найти слишком бодрое были малы, но Элю везло. Одного покойного что-то отличало - то ли общая потрепанность, то ли недостающие конечности и предметы одежды, то ли кинутый на него взгляд Феррейры:
- О, что вы, ваша милость. Откуда у скромного мануфактурщика такая роскошь, как недоброжелатели? Всего-то развлекся в борделе неудачно. Травмы страстной ночи, - с невинной улыбкой соврал Эль, не соврав. - Партнер был чересчур активен. Я так сумел его завести, что он не рассчитал молодецкую удаль. И впрямь досада, но ваше сопереживание мне греет душу. Всегда приятно видеть, как наша стража радеет за благополучие каждого горожанина. Впрочем, глядя на этого несчастного я со всей ответственностью могу успокоить вас тем, что легко отделался. Случись мне провести вечер с вами, боюсь, не только бы руки лишился. Вам говорили, что вы - роковой кабальеро?
Усмешка снова стала сардонической. Но тут же сменилась хмурой маской, когда его щедрый дар был отвергнут. Мальчишка мог чесать языком, строить из себя взрослого, подозревать и лезть в его дела... но к себе-то можно относиться с большим уважением?
- Как-нибудь - непременно, сержант. Но разве достойные кабальеро не заслуживают вместо этого сомнительного счастья лучшего? Не вынуждайте меня нападать на стража правопорядка с целью оказания медицинской скорой помощи. Просто возьмите. Прошу? - проблем с этими молодыми и ранними.
Эль вздохнул, понимая, что ему-то это в общем и целом совсем не нужно. Он не собирался утирать мальчишке сопли. Или собирался? Так вон какой вымахал сержант Феррейра. Ему разве что в прыжке...
... и о чем только не задумаешься на пороге царства смерти и комедии.
- Не ради себя, так хотя бы ради вашего достопочтенного начальства, которое не любит следов ночного разгула на помятом лице.
Решив, что из рук брать выше достоинства сержанта, Эль поставил флягу на ближайшую поверхность - поближе к бодрому трупу, и отчаянно вздохнул.
Ну почему все их разговоры обязательно сводились к допросам? Иногда казалось, что у сержанта нет других дел. Ведь в городе не убивают, не грабят, не насилуют. Конечно, Эль - единственный подозрительный тип, мировое зло в белых чулках по чужой моде.
- Это уже не смешно, ваша милость. А в ваших фантазиях и воображаемом мире я в крови младенцев купаюсь по вечерам, чтобы сохранить молодость и красоту? Если да - представляйте меня с потрясающей фигурой, идет? И с очень большим... состоянием. Мэр не только в курсе, но и всячески одобряет мои визиты сюда, сержант Феррейра. От бравых стражей могут скрывать такие незначительные мелочи. Но казна опустела. Вы, наверное, слышали, что война - очень разорительное дело. И злато закончилось давно - на всех не хватает. Так что экономят на тех, у кого и без того ничего не было. Вот и приходится позволять всяким омерзительным личностям вносить пожертвования, чтобы вот такие места существовали. Я не пошел никуда больше, потому что содержу именно эту лечебницу. Вам принести объяснительную от духовника, или привести эскулапов для допроса?
Он облокотился о стену - было брезгливо, конечно, но сюртук все равно придется как следует чистить, а то и выкидывать - хуже не будет.
- И, предваряя ваш вопрос, я делаю это из собственных меркантильных интересов. Я люблю этот город и коварно желаю, чтобы он был чище. А вот что делаете тут вы? Утолите любопытство. Вы правда умудрились потерять тело?

Отредактировано Мануэль Ортега-и-Пинеда (2015-06-07 22:13:33)

+1

12

Сержант попытался прикрыть своим героическим телом вход в подвальное помещение, где лежал труп, но сеньор Ортега оказался крайне длинношеим, так что увидел все, что нужно и не нужно. Виконт досадливо цыкнул языком, отступая и делая вид, что не было никаких попыток скрыть что-либо. Вовсе нет.
Феррейра этой ночью тоже был в борделе - какое совпадение – но, в отличие от Ортеги, по работе, травм он там, к счастью, не получил, хотя чуть и не выпал из окна. Ох уж этот неловкий сеньор Рамон с его габаритами!.. Ладно, все обошлось, и то хорошо.
Пока Энрике вспоминал свои злоключения, Ортега соловьем разливался о всяких непотребствах. Виконт строго нахмурился, слушать про всякие извращения ему не пристало, как доброму католику, участвовать – тоже. Оставалось порицать. Скучное занятие, но что поделать.
- На Вашем месте я бы скрывал свои нездоровые пристрастия, а не рассказывал о них каждому встречному… - Виконт поджал губы и оглянулся на безымянный, но крайне помятый труп, вновь ощутив острый стыд за все, во что он успел влипнуть этой ночью и утром. – Я не… Нет, не говорили! – повернулся к Ортеге сержант, не успевая огрызаться на подколки сеньора и начиная злиться.
Капитан, тем временем, все настойчивее предлагал свою фляжку, но согласиться и принять помощь этого типа было унизительно, гордость Энрике не могла себе этого позволить, так что он лишь сложил руки на груди, показывая, что не собирается трогать чужое имущество, а там хоть небо тресни!
Впрочем, упираться дальше тоже казалось довольно глупой затеей, проще было уже взять чертову фляжку, чтобы Ортега отстал! И здравомыслие уже почти очнулось от мертвого сна в голове сержанта, но тут капитан ни к селу, ни к городу вспомнил о драгоценном начальстве Энрике, как будто бы мысли его тоскливые прочитал, чем окончательно выбил сеньора Феррейра из колеи.
Покраснев от злости, Энрике прорычал недобро:
- Это не следы разгула! Это ранения, нанесенные на службе! И не смейте тут разводить этот свой балаган!.. – он замолчал, постаравшись все-таки взять себя в руки. На его крики могли прибежать какие-нибудь ненужные свидетели. Зачем ему это? Незачем. Он спокоен. Совершенно. Самый спокойный идальго в городе!
Пока Энрике отважно сопел, забарывая свою злость, сеньор Ортега, как ни в чем не бывало, отчитывался, что он тут забыл, вот прям так все и выкладывал, будто бы ему скрывать нечего, шутил и отвешивал одну за другой словесные оплеухи сержанту Феррейра. Черти бы его побрали этого Ортегу!
Ведь Энрике нюхом чуял, что с этим капитаном не все гладко, очень уж вовремя пропадают его недоброжелатели, очень уж гладко все у него сходится там, где не должно бы у честного человека все получаться. Еще и эти пробелы в биографии, эти крупные суммы денег – кто ж на войне нынче много зарабатывает? В стране кризис за кризисом!  А тут этот! Мануфактурщик!
И весь-то он в белом, и с мэром на короткой ноге, и совершенно непричемный к чему-либо противозаконному! Арх!
- Что ж, я проверю Ваши слова. Будет неожиданно узнать, что Вы сказали мне правду, - пробурчал Энрике, пытаясь сохранить лицо. – Что я тут делаю? Разве не очевидно? Работаю. Жду медикуса для осмотра тела неизвестного убитого. Их всех сюда привозят, безымянных… - он нахмурился и проговорил сквозь зубы. – Я его не терял. Это была шутливая метафора сеньора Рамона. И не вздумайте распускать какие-то сплетни по этому поводу!

+1

13

Это было уже не мило и не смешно. Мальчишка ершился и показывал гонор там, где стоило бы включать здравый смысл. Сам по себе синяк не был смертельным - только показывал, что сеньор Феррейра ударился - или напросился, что вероятнее при его-то характере. Опять же, дело плевое - крови нет, вроде бы и волноваться не о чем. От такого удара можно было только голову повредить - ненадолго. От этого сержант Феррейра был застрахован - он ни разу не дал повода подозревать наличие у себя мозга, а чего нет, то и повредить не удастся. Но Эль, не раз переживавший шторм и умудрявшийся зарабатывать синяки и пострашнее, знал - это неприятно, больно. И не понимал упорного нежелания облегчить свое положение.
Он напомнил себе, что это - не его дело. Он и без того проявил слишком много заботы о человеке, который пока еще никто (и даже не в курсе, что это лишь пока). Не сработало - чертова натура.
Эль поморщился и покачал головой, неодобрительно посмотрел на вспыхнувшего ярким костром Феррейру, напомнил себе, что это все молодость, и не стал едко осаживать - напротив, миролюбиво напомнил:
- Не от того защищаетесь, сержант. Впрочем, если вы любите боль - далее не смею навязывать свою заботу. Я понимаю, каждому свои извращения.
Предположение, что его сочли сплетником, выбивало из колеи. Эля за его жизнь обвиняли в стольких грехах, что должен был выработаться иммунитет. Однако, когда люди полагали его способным тявкать за спиной... нет, не злило. Даже не раздражало. Эль сам не понимал - может, расстраивало, или даже угнетало. В этой жизни он не переваривал две касты людей - насильников и сплетников, считая, что они одинаково разрушительны для гармоничного существования социума. Убийцы, и те на фоне людей с длинным языком казались самой невинностью.
Впрочем, Эль достаточно долго жил на свете, чтобы не показывать, когда чьи-то слова его задевают. Он улыбнулся шире, склонил голову к плечу и посмотрел сержанту в глаза, предложил на полном серьезе:
- Проверьте, конечно. Можете узнать обо мне много нового и неожиданного, тщательно скрываемого. Например, что я хороший парень, и меня вполне можно любить, - улыбка ни на мгновение не померкла.
Тут даже усилий не пришлось прилагать - Эль давно перестал искать всеобщего расположения. У него были люди, которые знали, чего стоит Эль Ортега. Мальчишка поймет когда-нибудь - когда у Эля будет достаточно времени для воспитательной работы. А пока даже забавно побыть для него злым пиратом:
- Предлагаете мне молчать о такой вкусной метафоре? Это будет сложно - у меня ведь нет других развлечений в жизни - только поболтать о вас, сеньор Феррейра. К тому же у меня так много друзей в высшем свете, общение с которыми доставляет мне удовольствие. Так что не могу обещать. Впрочем, если вы предложите хорошую цену, я подумаю.
Сержант, знакомьтесь, это Сарказам. Сарказм - развлекайся.

+1

14

- Вот и отлично! Просто обожаю боль! – сержант уже готов был согласиться с любым диагнозом, лишь бы Ортега не лез к нему со своей помощью. Боль он любит – ну как можно было придти к таким выводам?! Да капитан просто подтрунивает над ним и издевается. Извращения тут ему! Кто о чем, а сеньор Ортега все о всякой похабщине! Лучше не связываться с ним, просто не связываться! А то так никакой злости не хватит!
- Я не собираюсь узнавать Вас получше. Мне интересны только криминальные Ваши наклонности. И уж здесь я постараюсь докопаться до истины, какой бы долго не пришлось рыть, - Энрике свел брови, укоризненно поджимая губы и оглядывая капитана. Симпатии к этому типу у виконта не было ни на песо, очень уж Ортега наглый и ушлый, говорит столько, что его не переговоришь ни за что! Хороший он парень, достойный любви, как же, как же!..
Вот и очередное подтверждение… Феррейра закаменел скулами, до скрипа сжимая зубы. Это его что сейчас пытаются шантажировать его же рабочими трудностями? Которые он героически преодолевал тут полдня?.. После того, как распинались в своей благодетельности? Он точно не поймет этого типа никогда!..
Негодяй! Просто негодяй!
- Болтайте, что хотите, - холодно проговорил Энрике, высокомерно глядя на Ортегу, такому нельзя давать понять, что тебя что-то трогает. Почует слабое место, и как акула на запах крови – нападет. Феррейра утешал себя тем, что когда ему окончательно надоест слушать капитанские бредни, он вызовет этого подлеца на поединок. Обязательно.
- Вам не пора? – приподнял бровь Энрике, беря себя окончательно в руки, которые как раз сложил на груди, чтобы еще сильнее отгородиться от нахального собеседника. – Уверен, толпы Ваших недоброжелателей ждут, не дождутся, чего бы Вам еще сломать. Так что поспешите.

+1

15

Только криминальные наклонности. Эль ухмыльнулся - яростные речи сержанта Феррейра должны были звучать сурово и серьезно - наверное. Но почему-то каждая фраза звучала так неоднозначно, что невозможно удержаться от шутки - злой, зачастую.
- Вам интересны только криминальные наклонности? А в обществе болтали, что вы получили классическое строгое воспитание, не совместимое с тягой к криминальным типам. Я уж обрадовался, что встретил, наконец, приятного собеседника, способного рассмотреть и оценить мою добрую натуру. Как жаль. Видимо, тогда мне и правда лучше отступиться и более не тревожить вас - я явно не в вашем вкусе. Слишком законопослушный и скучный. Никогда этот факт меня не печалил, как ныне.
Улыбка, в которой слишком много "почти" - почти ласковая, почти ядовитая, почти саркастичная, почти усталая - скользнула по губам и исчезла из глаз. Эль любил доставать юного кабальеро, но знал, когда стоит остановиться. Прямо сейчас интуиция подсказывала, что у сержанта Феррейра было и без того трудное утро, и на фоне общей взвинченности собеседника можно договориться до настоящей антипатии.
Последняя была лишней. Эль пока не решил, чего хочет от мальчишки, и хочет ли вообще, именно поэтому осторожничал - на случай, если "вдруг" всерьез увлечется. Будучи человеком прагматичным, Эль даже души прекрасные порывы старался рассчитать.
Конкретно сейчас это выражалось в осознании - пора уходить.
- Я не тороплюсь. Но вы дали мне много поводов для размышлений. Пожалуй, и правда откланяюсь - может, еще успею найти плохих кабальеро, которые дадут мне парочку криминальных уроков, которые прибавят мне привлекательности в ваших глазах.
Он и правда пошел. Даже дошел до угла, но остановился и, пользуясь безопасностью расстояния, добавил:
- А флягу, моя милость, приложите. Бодрый труп вас мне не выдаст. И персонал тоже. Знаете, в роли кормильца есть свои положительные стороны. Если попросить забыть все, что было сегодня, люди забудут за пару монет. Никто не расскажет. Про флягу, конечно. Доброй ночи, моя милость.
Если не знаешь, чего хочешь от человека, импровизируй. Мысль намекнуть персоналу, чтобы не трепались о сегодняшнем происшествии с участием стражников, была сродни танцу под бой барабанов - сам не хочешь, а ноги уже пошли в пляс. По пути на выход он и правда оставил ребятам немного лишних монет - на долгую память.
А точнее, на полное ее отсутствие обо всем. Сегодняшнего дня не было. А если был... что ж, о болтливом свои позаботятся - тяжелые времена и тяжелые деньги требуют активных мер.

>>> Шерше ля вор.

Отредактировано Мануэль Ортега-и-Пинеда (2015-06-11 16:57:28)

+1

16

- Да, только криминальные наклонности, и только так. Так что украдите что-нибудь, попадитесь, вот тогда и поговорим отдельно… - рычал тихо Феррейра, добавив уже погромче в спину уходящему нахалу. – Оцените как раз мое воспитание и образование!
Реплику обернувшегося на полпути Ортеги сержант сопроводил бессильным закатыванием глаз. Вот же упрямый тип!..
Это он что, предлагает ему давать взятки местным служкам за молчание? Вот еще! Так низко сержант падать не собирался, он не нарушал закон, он исполнял свой долг, а то, что все вышло не очень ловко - это ничего, главное, что результат есть. Все исправлено.
С флягой еще этой своей…
Когда капитан ушел, сеньор Феррейра еще послонялся по коридору в ожидании медикусов, потом подобрал таки фляжку, приложил к ноющей скуле, ворча себе под нос что-то неодобрительное в отношении всяких прохвостов.
Фляжку он вообще выбросит – не возвращать же ее потом, право слово.
Что там, кстати, в ней булькает?
Нет, ночь и день, конечно, были тяжелыми, но не настолько, чтобы в полдень упиваться непонятной самогонкой. Сержант открыл фляжку, принюхался, оценил напиток и закрыл обратно. Все-таки ему еще с медиками дело иметь предстоит, а там вдруг начальство нагрянет, винным духом не стоит благоухать. Не оценят. А нюх у них острый, как всегда, когда не надо. Эх.
Так что Энрике вздохнул, прижал холодную металлическую фляжку опять к скуле и продолжил свое ожидание, слоняясь по подвалу.

~Ну теперь точно конец~

+1


Вы здесь » Кровь и кастаньеты » Настоящее » Квест "Кровавая заря" (6 апреля) Эпизод 2. Небольшая пропажа