Кровь и кастаньеты

Объявление

Мои благочестивые сеньоры!
Я зову вас в век изысканного флирта, кровавых революций, знаменитых авантюристов, опасных связей и чувственных прихотей… Позвольте мне украсть вас у ваших дел и увлечь в мою жаркую Андалузию! Позвольте мне соблазнить вас здешним отменным хересом, жестокой корридой и обжигающим фламенко! Разделить с вами чары и загадки солнечной Кордовы, где хозяева пользуются привычной вседозволенностью вдали от столицы, а гости взращивают зерна своих тайн! А еще говорят, здесь живут самые красивые люди в Испании!
Дерзайте, сеньоры!
Чтобы ни случилось в этом городе,
во всем можно обвинить разбойников
и списать на их поимку казенные средства.
Потому если бы разбойников в наших краях не было,
их стоило бы придумать
Имя
+++
Имя
+++
А это талисман форума - истинный мачо
бычок Дон Карлос,
горделивый искуситель тореадоров.
Он приносит удачу игрокам!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кровь и кастаньеты » Прошлое и будущее » "Трудности перевода с испанского на латинский"


"Трудности перевода с испанского на латинский"

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://sg.uploads.ru/t/t2Ll6.gif
Участники: маркиз Педро Хименес Анисето; брат Хавьер, в миру Хавьер Иеремия Кортес
Время: сентябрь 1750 года
Место: поместье маркиза Хименеса в окрестностях Малаги
Предполагаемый сюжет: послушнику Хавьеру поручена забота о нуждах приезжающего с инспекцией в Малагу епископа кордобского Диего де Рохаса-и-Контрераса, намеревающегося провести несколько дней в поместье дальнего родственника - маркиза Хименеса

Отредактировано Брат Хавьер (2015-06-28 07:38:06)

0

2

Недлинная карьерная дорога послушника Хавьера становилась все круче и даже начинала пугать своей непредсказуемостью. Иногда у Кортеса дух захватывало – имена важных особ, которым он сумел оказаться полезным, светились золотом на покрывале святой церкви. Надолго ли хватит подобного везения, вызывавшего у старательного послушника бисер испарины на еще гладком от молодости лбу, или при ближайшей оплошности его спишут подальше с глаз – в один из захудалых монастырей провинции?

Однако и по-другому бы брат Хавьер уже не смог – привычка бывать в курсе всех важных дел, вникать в которые ему приходилось по долгу службы, затягивала. И отсутствие новых сведений воспринималось как глухота – давило, заставляло мозг маяться в безделии, а душу – желать неведомых страстей. И смирять гордыню приходилось усиленными молитвами, а тело – постами и епитимьями в виде физических упражнений, кои будущий монах накладывал на себя сам. Хотя, надо оговориться, что развитию своего тела Кортес всегда уделял достаточно времени – со школярских времен был научен постоять за себя, а падре Агилар считал, что мужчине, даже священнослужителю, надлежит быть в хорошей форме: тело – храм, данный Богом, и наша обязанность поддерживать его в приличном состоянии. К тому же, святой церкви для службы более нужны крепкие монахи, могущие разить недругов не только словом, но и делом.

Видимо, еженощные молитвы молодого послушника были услышаны и очередным бесцветным утром глава трибунала инквизиции отец Гонзало вызвал к себе бывшего помощника, сообщив о скорой поездке епископа Кордобского по подчиненным ему церковным землям в провинциях. И начинать тот был намерен с Малаги. Но, как вскоре дали понять Кортесу, сопровождение высокого чина в инспектирующей поездке не было его главной задачей – любой иезуит всегда должен быть настороже, даже если имеет дело с казалось бы безупречным церковным светочем, которым, как намекнул падре Гонзало, епископ кордобский Диего де Рохаса-и-Контрераса не является. А потому, будущему брату, следует держать глаза и уши открытыми, а память  сделать губкой для впитывания информации.

Небольшого жизненного опыта Хавьера хватило на то, чтобы сообразить, что в этом задании расчет не столько на его способности к шпионажу, сколько на молодость и невинный вид, которые должны внушать доверие и обманчивую безопасность епископу и его возможным соратникам. Слухи о том, что падре Гонзало мечтает задвинуть подальше нынешнего епископа и занять его пост, а потом и претендовать на сан кардинала, растекались легким шепотком морского бриза по кельям, и Хавьера тоже не обошли. Но не ему, мелкой сошке, было вникать в дела столь опасные, как желания главы трибунала инквизиции. И, получив наставления, молодой подопечный отца Агилара отправился в дорогу, чтобы к приезду епископа приготовить апартаменты в Малагском дворце,  отведенном под церковные нужды, а после заехать в поместье маркиза Хименеса, стоявшее в плане поездки Его Преосвященства.

Проделав полусуточный путь в тряской повозке и едва не заработав «морскую болезнь», измученный жарой и дорожной пылью, Кортес прибыл в Малагу уже через день. Конечно, дворец был и без его соглядатайства вычищен до блеска каждого камня старой мостовой двора, скучные, переделанные под кельи, комнаты выбелены и отмыты. Было видно, что местные монахи, оповещенные о прибытии епископа, уже не раз оросили потом свои рясы, трудясь дабы вызвать одобрение высокопоставленного священника.
Одобрив настрой малагской святой братии, Хавьер, старательно изображая суровость, покивал брату Фанаберу, показывавшему ему покои, приготовленные для Его Преосвященства. Но роль надзирателя Кортесу не слишком нравилась – молодость требовала активности, новых впечатлений, а не изучения степени пыльности старого дворца, и он с гораздо большим удовольствием двинулся в поместье маркиза Хименеса, которое скрывалось в густых зеленых рощах в получасе езды от города.

Отредактировано Брат Хавьер (2015-07-30 20:41:48)

+1

3

- Смотри, - Матео указал в окно на приближающегося всадника, чья фигура мелькала на ведущей к замку дороге в просветах лиственной рощи. Цвет и крой плаща, насколько можно было разглядеть, выдавал в наезднике служителя церкви. Виконт нахмурился, плотнее закутавшись в расшитый мавританскими узорами явно великоватый ему в плечах халат, чем развеселил маркиза, обнявшего  молодого мужчину со спины.
- С каких пор отпрыски влиятельных семейств Кордовы страшатся монахов? - губы вельможи скользнули по открытому участку кожи на шее юноши.
- Ты совсем не знаешь жизни, Педро, - хмуро парировал виконт, отстранившись - я бы предпочел ограничить свои встречи с ними в сводах храма на воскресной службе, или в монастырях - добавил едва слышно, с тонким оттенком грусти, - где им самое место.
Хименес вспомнил слухи, месяца два тому бродившие в светских кругах Кордобы, будто положение семьи Карлос было на грани в связи с церковным скандалом, который удалось замять после отторжения части поместных земель в виде пожертвования, но никто не знал деталей.
- О, Матео, - маркиз решительно шагнул в сторону приунывшего юноши и заключил в крепкие объятья, - мое жгучее солнце Андалусии, улыбнись, прошу, - пальцы мужчины скользнули по щекам юноши, - ты же знаешь, на этой неделе у нас будет гостить мой двоюродный дед, епископ, здешний климат хорошо сказывается на его здоровье, наверняка это посыльный с особыми распоряжениями относительно его благоустройства. Губы мужчины потянулись к темной коже молодого испанца, но встретились с пустотой.
- Педро! - раздраженно возмутился юноша, выскользая из объятий, - как ты можешь думать о близости, сидя на пороховой бочке?! - виконт скинул с себя халат, явив ладно скроенное тело, с неосторожно оставленными отметинами в интересных местах и стал суетливо одеваться. От вида обнаженного тела, еще пахнущего следами его похоти, маркиз почувствовал стойкий прилив сил, и едва сдерживал себя чтобы не вернуться к тому, чем они занимались еще пару часов назад. Но все же сдерживал, - не хотел ссориться, так как знал наверняка, что обнаружит "солнце Андалусии", как полюбовно называл младшего отпрыска семьи Карлос, у себя в опочивальне после заката еще сегодня, а до тех пор вполне можно было и потерпеть, накапливая силы для остроты ощущений.
Едва юноша успел одеться в комнату постучали.
- Ваша светлость, - позвал камердинер из-за двери, - к вам представитель Его Преосвященства, ожидает в кабинете.
- Пусть подождет, я скоро буду, - отдал распоряжение маркиз и многозначительно посмотрел на Матео, проговорив одними губами, - ну я же говорил!

- Доброго дня, Святой Отец, - обратился к ожидавшему его монаху, с любопытством изучавшему корешки расставленных по полках кабинета книг, - какое дело заставило вас преодолеть этот длинный путь? - Педро окинул взглядом гостя, обратив внимание на сильно запыленный подол рясы служителя.

Отредактировано Педро Хименес (2015-06-28 17:51:50)

+2

4

Верховую езду Хавьер любил, хоть и нечасто позволял себе подобное развлечение, но трусение на монастырской сутулой лошадке, явно имевшей в отдаленной родне мула, оказалось пыткой. После обнаружения, что его возок охромел на одно колесо, выбора не оставалось, как согласиться на предложенную пожилую клячу, бывшую в услужении при соседнем монастыре. Подкатав рясу, насколько позволяли приличия, послушник, мысленно призывая к себе смирение, отправился в путь, благодаря полной неприспособленности экипировки Кортеса и размеренному манерному аллюру кобылки из получасового превратившегося в часовой ад. Устав ловить сандалиями стремена и подпинывать пяткой задумчивую лошаденку, Кортес наконец увидел пики пирамидальных кипарисов, стоявших на страже особняка маркиза Хименеса.

С радостью расставшись с кобылкой и наказав слуге быть внимательным с «собственностью церкви», посланник падре Гонзало попросил встречи с хозяином поместья и, сопровожденный в  его рабочий кабинет, успокоения ради принялся изучать книги, занимавшие полки большого шкафа. О маркизе Хавьер знал немногое, но из того, что знал, репутация его складывалась пятнистая, как стекла витража, каждое из которых пропускало солнечный цвет, искажая его в собственный оттенок. А потому Кортесу было интересно получить представление о предпочтениях будущего собеседника.
«Бонвиван, развратник, прожигатель жизни» - самые легкие эпитеты, которыми награждала Хименеса молва.
«Богохульник, мужеложец, заговорщик» - добавляли свернутые в скорбные рулончики доносы.
«Будьте осторожны и внимательны!» - посоветовал отец Гонзало.
Выходить с безоружным на борьбу со скверной было бы пагубным, но и задание у послушника было не столь категоричным. А потому, Кортес намеревался выполнить его с блеском – его дальнейшее будущее зависело от приложенных усилий и везения.

Отряхнув у порога помещения пыль с рясы и потопав сандалиями, чтобы стряхнуть и с них следы дороги, Хавьер вошел и принялся осматриваться именно с подспудной целью. Маркиз или любил пустить цветочную пыльцу в глаза, собрав неплохую коллекцию греческих философов, или старательно развивал не только тело, но и мозг. Личный разговор должен был дать ответы на вопросы, роившиеся в голове у Кортеса, хотя, не зря же глава трибунала считал, что стоит держать ухо востро.

Появившийся на пороге мужчина был слегка встрепан и небрежен, словно его только что выдернули из постели. Острый взгляд, как показалось послушнику, ощупал его с головы до ног, отмечая все детали облика. Будь Хавьер лишь обычным просителем, посмевшим побеспокоить «светского льва» своим присутствием, он бы не выдержал его взгляда, но, опираясь на полномочия святой церкви, Кортес ответил смиренно, но с весомым достоинством:
- Благослови вас Господь, ваша светлость, я пока не удостоен чести быть посвященным в сан и именовать меня можно брат Хавьер. – расставив «по полочкам» звания, посланник Гонзало приступил к главному. – Прошу прощения, что потревожил, но думаю, вам уже известно, но вскоре ваш особняк намерен посетить Его Превосходительство епископ Кордобы, отец Диего де Рохас-и-Контрерас. А я уполномочен способствовать епископу в выполнении его важной миссии и делать комфортным краткие часы его отдыха от трудов.

Вскользь упомянув, что уже побывал в малагском дворце, Кортес выразил пожелание посмотреть приготовленные для епископа покои. Цель пребывания Его Превосходительства в поместье маркиза была ему не слишком ясна, но именно поэтому тут надо было быть особенно бдительным. Однако уловить первую реакцию маркиза на сообщение о своей персоне ему не удалось  - как полагается служителю церкви, он не поднимал смиренного взгляда выше носа Хименеса, кстати отмечая, что нос, как острый клюв – того и гляди, долбанет так, что пробьет кожу до крови.

Отредактировано Брат Хавьер (2015-07-30 20:42:08)

+2

5

- Брат...Хавьер... - повторил маркиз, расставляя слова, пробуя сочетание звуков на вкус, продолжая бесцеремонно осматривать послушника, слишком привлекательного, чтобы посвятить жизнь служению Богу. Вспомнились слова Матео о месте церковников, и его отчего-то разозлила эта смиренная поза "глаза в пол", захотелось подойти, приподнять лицо гостя за подбородок, заглянуть в глаза и убедиться, что в них таки есть жажда жизни, любопытство, смышленость, так не сопоставимые с ожидающим молодого мужчину отречением и покорностью. Глупые мысли конечно, навеянные... а чем собственно?
Двоюродный дед ежегодно отдыхал в Малаге, в сопровождении внушительной свиты, его приезд в семье готовился и отмечался на уровне церковного праздника, съезжались родственники со всех уголков Испании, местная знать почитала своим долгом поприсутствовать хоть на одном из череды приемов. Организацией обычно занималась мать, под чутким руководством деда, изо всех сил стараясь угодить и не мудрено: Педро был хорошо осведомлен, что нынешним положением Хименесы обязаны именно епископу. Правда, в этом году, планировался только один прием, семья все еще была в трауре и обычно наводненный в такое время гостями замок пустовал.
- Я не видел вас в прошлом году, вы недавно вступили в услужение? - между делом поинтересовался вельможа, лицо с такими выразительными чертами  определенно запомнил бы, - С покоями Его Превосходительства все в порядке, - продолжил спокойно, все еще рассматривая церковника, - он навещает нас в это время ежегодно, наша повариха и слуги осведомлены о предпочтениях епископа. Не в интересах Педро было усложнять выполнение задач послушника, лучше выявить и исправить если что не так загодя, чем конфуз и неловкость в присутствии важного гостя.
- Но вы конечно же сможете убедиться в этом самолично, побеседуйте с поварихой, пообщайтесь со слугами, осмотрите покои. Свите как обычно отведено правое крыло замка и примыкающие покои к опочивальне Его Превосходительства. Стефан вам покажет все, что вам положено проверить. Если возникнут сложности обращайтесь ко мне, или к моей матери, она должна прибыть в замок к ужину. 
Педро повернулся к двери, позвав камердинера, отдал ему соответствующие распоряжения, включая накормить, напоить и обустроить послушника и всячески сопутствовать выполнению его прямых обязанностей.
- Если у вас нет особых просьб, Брат Хавьер, - маркиз снова повернулся к гостю и непременно бы разглядел все то, что собирался в направленном на него взгляде, но отвлекся, завидев за окнами кабинета прогуливающегося во внутреннем дворике виконта, что вызвало на сосредоточенном лице блуждающую улыбку, - я оставлю вас в заботливых руках наших слуг, - и более не видя прибывшего, отправился дышать воздухом в разбитом во внутреннем дворике саду.

Отредактировано Педро Хименес (2015-06-29 13:16:26)

+2

6

Этот взгляд, этот тяжелый взгляд, казалось, предназначался, чтобы гнуть до земли – он проникал под одежду, под кожу. Под ним было неуютно и комфортный кабинет стал казаться душной, узкой камерой, откуда хотелось быстрей вырваться. Однако официальный тон маркиза, противореча бесцеремонной настойчивости глаз, не был вызывающ – посланцу отца Гонзало предоставляли карт-бланш для выполнения его миссии. Данный факт вызвал легкий вздох облегчения – честно говоря, послушник не был весомой персоной и при сопротивлении владельца поместья, не смог бы настоять на обязательном допуске во внутренние покои дворца до прибытия епископа. Пришлось бы бесславно, точно мышь в погребе, просидеть в ожидании появления Его Преосвященства, не успев заранее изучить все могущие пригодиться ходы-выходы особняка.

Перейдя с благословения маркиза, в цепкие руки его камердинера, Хавьер почувствовал себя свободней – что ни говори, а его невысокий сан для слуги был достаточен, чтобы выполнять все просьбы молодого священнослужителя. Тем более что ничего особенно в просьбах не было: Кортес прошелся по покоям, потрогал гладкие, пахнувшие лавандой простыни из атласа, коснулся кончиками пальцев увесистых головок роз, заполнявших изысканные напольные вазы… и попросил все это убрать.
Его преосвященство предпочитал жесткие простыни без отдушек, и скромные, живые цветы в горшках. Тут же при нем, вызванная Стефаном пара слуг принялась исправлять огрехи.

Проследовав на кухню, где пышущая жаром не хуже печи повариха, добродушно принялась усаживать молодого послушника за стол, расставляя перед ним несколько блюд с разносолами, молодой монах позволил уговорить себя, что нынче, не во время поста, даже служителю церкви незачем морить себя голодом. Почувствовав, что и правда в дороге проголодался, Хавьер, откинув ложное смущение, благословил щедрость Господа и талант кухарки, и упробовал пару пирожков с вишней, запивая травяным чаем из листьев малины.

Все еще пребывая в блаженном послеобеденном состоянии, он был препровожден в свою комнату и предоставлен самому себе. Но сонный вид, больше предназначавшийся для усыпления бдительности камердинера, тут же покинул лик Кортеса, через четверть часа выбравшегося из душной комнаты – пока особняк упокоился в сиесте, можно было без помех побродить по окрестностям.
http://sg.uploads.ru/t/BiUOZ.gif
Ухоженный парк из выстриженных в виде крепостных стен кустов, перемежавшийся по фантазии садовника отдельными хаотичными островками небольших рощиц, был раскинут вокруг дома, и казался столь велик, что потеряться в нем было довольно просто. Но Хавьер, движимый надеждой найти тень и изучить местность, пошел вперед прогулочным шагом, упиваясь щебетом птиц и шелестом листьев. Такое место способствовало размышлениям и мысли плавно перетекали ко встрече с хозяином поместья. Конечно, имея такие владения можно долго и беззаботно наслаждаться жизнью, но в тоже время, лесное уединение от скуки, видимо, порождает в головах таких маркизов идеи о заговорах, оргиях, дуэлях. О чем угодно, только не о том, чтобы приносить пользу ближнему своему…

Забредя за очередной «крепостной вал», выстриженный из зелени, Кортес замер – еще немного, и он заблудится, если уже не заблудился. Вынужденно сделав остановку, послушник завертел головой по сторонам – кажется, впереди кто-то вел беседу: два голоса лились на перебой: приглушенно и невнятно. Решив не мешать, монашек быстро свернул в другой поворот искусственного лабиринта, стараясь быстрей уйти. Но, за следующим поворотом он вдруг оказался на небольшой полянке, украшенной мощью высокого дуба, к которому, казалось, был пришпилен молодой мужчина. Тот, словно распятый, стоял лицом к дереву, обхватив широко раскинутыми руками ствол, словно желая в нем раствориться, уходя от напиравшего на него второго мужчины.
Молодой монах настолько опешил, что не сразу сообразил, что происходит, и замерев, рассматривал действо, пока не понял, что именно его так поразило – оба мужчины были лишены нижней части гардероба. И один из них, яростно двигая бедрами, совокуплялся с другим. Хавьер приоткрыл в изумлении рот – тот, что вжимал второго в дуб, повернул голову и остроносый профиль маркиза Хименеса предстал горделивым свидетельством его распутства.

Хрипло выдохнув, Кортес, чувствуя, как краска заливает его скулы, развернулся и бросился прочь, еще больше теряясь в густом плену деревьев.

Отредактировано Брат Хавьер (2015-07-30 20:42:30)

+1

7

Прогуливаться по парку, поддерживать ни к чему не обязывающий разговор, слушать светские сплетни, коих младший Карлос, казалось, знал бесконечное множество в мельчайших деталях. Время от времени "случайно" прикасаться ладонью, или плечом, рассматривать кружевные танцы теней на его смуглой коже, замечать как улыбка тонко рассекает белизной зубов его рот, когда ему весело, или как меняется выражение карих глаз, когда разговор касается чего-то, что для виконта и правда важно. Находить его красивым в том особом понимании и с тем неспешным расслабляющим чувством, которые приходят, когда делишь время со «своим» человеком. Вот он - такой как надо, - думает Педро, не вслушиваясь в очередную «новость», а просто ступая рядом по аллее старого парка. И Матео конечно же знает, что маркиз сейчас его не слушает, но это не огорчает, он и сам понимает, что сказанное им  не важно, просто не может долго молчать, ощущая на себе взгляд.
Таким простым и естественным этим двоим представляется быть рядом, что кажется, их приятельство длится годы и годы, а не какой-то, без малого, месяц. А еще тридцать дней назад никто из них и подумать не мог, что, столкнувшись на одном из приемов в Кордове, благодаря досадному недоразумению, которое, впрочем, лишило необходимости узнавать некие особенности интимных вкусов друг друга, они составят и заверят безмолвный договор, дающий неограниченное право их взаимному любопытству. В тот же день, уединившись в  одной из гостевых комнат, маркиз с виконтом впервые разделили постель. А уже на следующее утро, к взаимному удовольствию, знали, что будут много времени проводить вместе. Их близость не требовала усилий, знакомство было выгодным их семьям, и встречались молодые люди естественно, чтобы «обсудить взаимовыгодные сделки», зачем еще двум мужчинам столько времени проводить вместе? Мир подыгрывал им, создавая благоприятные обстоятельства, словно нарочно сводя вместе и защищая их тайну. Но может быть, что врожденного чувства такта и, если желаете, взаимной интуиции, этим двум было вполне достаточно, чтобы получать максимум удовольствия от этого «контракта». Может им просто нравилось  засыпать и пробуждаться рядом, делить трапезу, обсуждать мирские события, рассуждать о бытии, просчитывать объемы поставок какао и, конечно же, совокупляться.

- Что? Что ты говоришь? Он нас видел?! – встревожился Матео после того, как Педро поделился с ним своим опасением, натягивая кюлоты - почему ты мне не сказал раньше?
- Во-первых, я не уверен, что это был он, - в этом месте мужчина, конечно же, слукавил, стараясь снять напряжение, так как успел рассмотреть и лицо и рясу и мог утверждать наверняка.
-  А во вторых… мы уже не могли на это повлиять… - поправил себя, жестикулируя - ладно, я не мог… да и ты был на грани.
Пальцы вельможи скользнули по скуле виконта к виску, заправляя влажную прядь волос. Мягко коснулся губами щеки.
- Видел я таких как он, не обманись его ангельским ликом,  - в голосе Матео скользнула нота ревности, - он тут не просто так, он вынюхивает.
- Хорошо, я поговорю с ним, - постарался успокоить любовника, - и выясню: видел, не видел, что видел, кого. Даже если он узнал меня, он же понятия не имеет кто ты. Не тревожься так сильно, хорошо? Я поищу его, если это и правда был монах - он наверняка заблудился. Встретимся за ужином.

Хименес запомнил куда метнулся ошарашенный послушник, и как и предполагал, нашел его у стилизованного под горный ручей фонтана. Капли воды стекали по мокрым волосам монаха на закрытые коричневой рясой плечи, игриво мерцая в пробивающихся сквозь ветви лучах солнца.
- Я бы не стал этого делать, - громко обозначил свое присутствие вельможа, заметив что парень собрался пить, зачерпнув воду.

Отредактировано Педро Хименес (2015-07-03 20:41:23)

+2

8

Поначалу он даже не заметил, куда свернул, скрываясь не столько от людей, сколько от стыдной сцены, казалось, намертво засевшей в мозгу. И попавшийся так вовремя фонтан-каскад остановил Хавьера, притормозив его бегство – не задумываясь, он зачерпнул пригоршню воды и вылил себе на голову, смочив волосы, горячие от раскаленного солнца, и пылающее лицо. Вода была прогретой и немногим отличалась от температуры воздуха, но все равно ощущалась блаженством – видимо, температура тела самого Кортеса поднялась гораздо выше после созерцания развлечений двух мужчин у дуба. Кожа пылала и разлившийся по скулам послушника румянец мог соперничать с ярко-красными соцветиями каллистемона, обрамлявшего фонтан. Хавьер бы с удовольствием стащил с себя рясу и полностью подставил все тело под струи воды, скакавшей по камням с высоты добрых десяти футов, и только осознание своего статуса в этом доме удержало его от подобного мальчишества.

Надо было думать о том, как выбраться из гущи паркового лабиринта и попытаться представить, как вести себя дальше при следующей встрече с маркизом. Кортес понятия не имел, какие силы смогут заставить его удержать на лице маску неведения – он так до конца и не был уверен, видел ли его Хименес или в ослеплении страсти не заметил.
Зато сам он заметил и запомнил чересчур многое – крепкий, сухопарый зад Хименеса, напряженный в иступленном желании соития, поблескивающий влагой испарины; приоткрытый в сдержанном рычании-стоне рот, припухший от поцелуев; томительную, сладкую беспомощность его любовника, «наколотого» на чужой penis, как бабочка на иглу.
«Господи Иисусе!» - Кортес, которого от мимолетного воспоминания снова кинуло в жар, сунулся к фонтану – смыть наваждение.
Он слышал, и даже несколько раз наблюдал в приютской тесноте общей спальни, в тишине душных ночей, как юные грешники, не в силах справиться с потребностями плоти, жались один к другому. И тогда одеяла начинали наполняться трепетом, скрывая быстрые похотливые движения. Но от увиденного под тяжелой сенью дуба веяло таким торжеством плотской страсти над разумом и приличиями, что подростковые шалости вызывали лишь умиление.

Еще одна пригоршня воды в лицо помогла послушнику прийти в себя, когда шелест мелких камешков, усыпавших парковую дорожку, дал знать, что его нашли. Голос за спиной не оставил иллюзий насчет того, кто стоит позади. От помощи в поисках выхода он бы не отказался, но лучше бы это был садовник.
- Ваша светлость, - язык, прилипший к небу, еле выговорил титул высокосветского развратника, а взгляд теперь уже не смог подняться выше груди маркиза, уперевшись в блестящую перламутровую пуговицу на камзоле. – Пожалуй, тогда не стану… У вас прекрасный парк, но слишком большой и запутанный. Буду благодарен вам, если покажете мне дорогу к особняку.

Хавьер переступил с ноги на ногу, чувствуя, как острый камешек, попавший в сандалию, впился в ступню:
- Извините, господин маркиз, - радуясь случаю увернуться от неловкости положения, он замешкался и присел на барьер фонтана, принимаясь вытряхивать помеху и используя краткий миг, чтобы привести мысли в порядок. – Солнце напекло голову – зря я вышел на прогулку во время сиесты.
Дерзкий камешек покинул сандалию и послушник поднялся, готовый следовать за провожатым:
- Я осмотрел покои Его Преосвященства, надеюсь, ваш слуга учтет мои пожелания и исправит до приезда … - стараясь задать их разговору хоть какой-нибудь безопасный вектор, Хавьер торопливо сделал пару шагов вперед. – Ведь епископ прибудет уже через пару часов.

Отредактировано Брат Хавьер (2015-07-30 20:42:42)

+3


Вы здесь » Кровь и кастаньеты » Прошлое и будущее » "Трудности перевода с испанского на латинский"