Кровь и кастаньеты

Объявление

Мои благочестивые сеньоры!
Я зову вас в век изысканного флирта, кровавых революций, знаменитых авантюристов, опасных связей и чувственных прихотей… Позвольте мне украсть вас у ваших дел и увлечь в мою жаркую Андалузию! Позвольте мне соблазнить вас здешним отменным хересом, жестокой корридой и обжигающим фламенко! Разделить с вами чары и загадки солнечной Кордовы, где хозяева пользуются привычной вседозволенностью вдали от столицы, а гости взращивают зерна своих тайн! А еще говорят, здесь живут самые красивые люди в Испании!
Дерзайте, сеньоры!
Чтобы ни случилось в этом городе,
во всем можно обвинить разбойников
и списать на их поимку казенные средства.
Потому если бы разбойников в наших краях не было,
их стоило бы придумать
Имя
+++
Имя
+++
А это талисман форума - истинный мачо
бычок Дон Карлос,
горделивый искуситель тореадоров.
Он приносит удачу игрокам!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кровь и кастаньеты » Прошлое и будущее » Не верь глазам своим!


Не верь глазам своим!

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Участники: Алонсо Дельгадо, Мауро Гильено
Время: 07.08.1749 г.
Место: Театр, после таверна
Предполагаемый сюжет: Как порой бывает обманчива внешность. Вот ты подметил симпатичную актрису, после спектакля вместе с друзьями решил посетить гримерные, а заодно познакомиться с приглянувшейся барышней поближе. Но, все ли так просто, как казалось? Театр таит немало сюрпризов, и многому, что ты видишь на сцене, нельзя верить.

+1

2

Сегодня в совсем еще молодом театре состоялась премьера. Причем премьера в громком смысле этого слова. Карло Голодьни только недавно написал свою новую пьесу, под названием «Слуга двух господ» и Мауро, увидев её в привезенном из Мардира одним своим… знакомым, сборнике тут же ухватился за показавшуюся ему чертовски забавной комедию, решив воплотить её на сцене своего театра. И, разумеется, ему самому досталась весьма «запутанная», но от этого ужасно интересная по своей сложности роль – очаровательной Беариче, которая, сбежав из дома переоделась в мужское платье и выдала себя за родного брата. Не центральная, но одна из ключевых ролей, во время репетиций которой юноша успел от души повеселиться и повеселить всю труппу. Но, стоит отметить, что когда дело доходило то серьёзной работы над ролью, сложно было понять, кто же на сцене на самом деле, юноша или девушка. Обладая, как бы это сказали сейчас, внешностью андрогина и голосом, который мог принадлежать как мужчине, так и женщине, Мауро в роли Беариче одинаково мог быть как одним, так и другим.
И так, премьера прошла блестяще. Крики браво и овации говорили лучше всех иных слов, как и извечная толпа поклонников за кулисами после спектакля. И конечно не удивительно, что в гримерную Гильена (к слову, у него одного гримерная комната была отдельной – у остальных актеров комнаты были общими, в которых ютились по несколько артистов), почти сразу после того, как закрылся занавес, так же наведались гости. Мауро только и успел (до этого пройдясь по другим гримерным, чтобы поздравить труппу с удачной премьерой), что присесть к зеркальному столику и вытащить из волос пару шпилек, которыми была уложена замысловатая прическа, когда дверь открылась и на пороге появилась компания из трех мужчин.
Отложив очередную извлеченную из волос шпильку, выпустившую на свободу темный локон, Мауро обернулся к гостям, окидывая всех троих заинтересованным взглядом. Двое из гостей были ему даже знакомы, третьего же молодой человек видел впервые, и это пробуждало закономерное любопытство. Улыбнувшись, Мауро поднялся на ноги, машинальным жестом поправляя завернувшуюся складку своего сценического платья. Переодеться в мужской наряд он так и не успел. Ну, чтож, не велика беда, он ведь только спустился с подмостков, и этот его наряд не будет воспринят превратно.
- Господа, - поприветствовав гостей, Мауро легко улыбнулся, ожидая от них пояснения причин визита, хотя, впрочем, он и был очевиден. Не в первый и даже не в десятый раз после спектакля к нему в гримерную заглядывают люди, чтобы высказать своё впечатление от спектакля или сыгранной им роли.
[AVA]http://s0.uploads.ru/t/SXcAN.jpg[/AVA]

Отредактировано Мауро Гильен (2015-07-26 16:56:03)

+1

3

Нельзя сказать, что театр был последним местом, куда бы Алонсо Дельгадо направил свои стопы, дабы убить томный летний вечер. Ведь есть еще церковь. Или развалины Медины Ас-Сахары, в которых должно быть сейчас открывались просто дивные виды. Белые песчаные стены, отливающие розовым в лучах заходящего солнца, высушенные жарой деревья и кустарники.
Но нет. Друзьям прижглось припомнить ему карточный проигрыш (ведь мухлевали же, песьи сыновья) и затащить в театр, нагло утверждая, что большой разницы между актерками и доступными девками из таверны все равно нет. И те и те готовы на все, особенно когда мошна полна золотом, на столе имеется вино, а ночь только и начинается. В какой-то мере так и было, но Алонсо буквально хребтом чувствовал фальшь, исходившую от напудренных красоток, до последнего державшихся за свои роли. На поверку все равно выходило, чем раскованнее и решительнее героиня, тем скромнее её «владелица» и Дельгадо только раз за разом убеждался в своей гипотезе. Было ли тогда удивительным то, что на «Слугу двух господ» мужчина прибыл мрачнее грозовой тучи, готовясь в ближайшие пару часов слушать какую-нибудь слюнявую побасенку о вечной любви и истине, которую способно породить только слияние двух сердец. Мрак. Тоска. Да еще Пепе и Хулио нет-нет, да обменивались странными взглядами, прыская, как уличные босяки, разводящие богатенького мальчонку на деньги. Нет, в дурном настроении Алонсо не было ничего удивительного, так что развалившись на добротной скамейке, он скептично ждал начала своих мучений. И их конца, поскольку его поза и откровенный вызов великому таинству, осененному дыханием муз, явно нашли достойного зрителя. Театрик не мог похвастаться публикой из высшего света, да и кому нужны спесивые донны, прячущиеся от всяческого сброда за кружевными мантильями и веерами. Их служанки, а то и товарки из сословия победнее были куда более лакомой добычей, обжигая троицу тореадоров нарочито возмущенными взглядами, обещающими многое. Особенно если грубияны такими в итоге и останутся.
Впрочем, вскоре Алонсо и думать забыл о зрительницах, с неподдельным интересом глядя на сцену. Талант неведомого автора пьесы или постановщика сыграли свое черное дело, как и талант актеров. Некоторых актеров, заинтриговавших публику с самого первого своего появления. Барышня изображающая из себя бравого идальго попросту завладела вниманием тореро, именно тем, как уверенно и дерзко держалась несмотря на путанные ситуации и проделки горе-слуги, умудрившегося перепутать все на свете. Дерзко улыбавшаяся девчонка нигде не оступилась, вплоть до самого финала, снискав на поклонах вполне заслуженные овации и цветы.
И Дельгадо не стал особо сопротивляться афере, когда его дружки решили познакомиться с актрисой поближе, прихватив с собой цветы, стаканы и вино, дабы знакомство обязательно переросло в нечто куда более приятное, чем признание несомненных заслуг. Оставалось только понять, почему так же быстро эти двое слились в неизвестном направлении, в сторону общей гримерки, оставив Алонсо в гордом одиночестве, высокопарно пожелав тому не уронить честное знамя тореадоров в грязь. Пусть и перед этими прелестными ножками.
- Синьорина, вы были обворожительны, - произнес он положенные учтивые слова, так сказать чуя подвох, но не понимая где он кроется. С одной стороны могло статься, что на точеные черты этого личика уже кто-то положил свой взгляд, причем судя по широким улыбкам двух оболтусов, кто-то наверняка  не обделенный силой. Кордова не настолько большой город, чтобы сплетня о тореро, волочащемся за чужой дамой сердца, не достигла чьих-то ушей. Другое дело, что его совершенно не смущала перспектива подобного конфликта. Много ли ему от неё нужно?
- В подобном захолустье встретить истинный талант лицедейства большая редкость. - мужчина разлил багровый напиток на двоих и подал один стакан «Беатриче», оглядывая стройный стан далеким от скромности взглядом.

Отредактировано Алонсо Дельгадо (2015-07-27 01:06:54)

+1

4

Двое из гостей, выразив своё скупое восхищение, поспешили удалиться, явно с куда большим желанием намереваясь провести время в соседней примерке, где чирикали молоденькие актрисы, совершенно не прочие поразвлечь гостей их обители, за скромную плату, разумеется.
А вот один, тот самый, которого Мауро видел впервые, остался, вскоре уже рассыпавшись в комплиментах и, не теряя времени, откупоривая бутылку.
Вот только, его обращение, как впрочем и брошенный в сторону Гильена взгляд, явно давали понять, что мужчина не в курсе того, с кем именно сейчас разговаривает, и, как порой случалось, принимая молодого человека за девушку. И, Мауро не был бы собой, если бы не воспользовался этим конфузом, чтобы немного поиграть. Это же так забавно! Немного, совсем чуть-чуть, в пределах дозволенных рамок, чтобы не оскорбить ожиданий гостя.
- О, благодарю, - улыбнувшись, Мауро подошел к мужчине, беря со стола принесенный им с собой, но так и не подаренный, а просто отложенный в сторону, чтобы не мешал разливать вино, букет, - Я так понимаю, это мне? – усмехнулся, и не дожидаясь ответа, ибо вопрос его был своре утверждением, отошел, чтобы поставить цветы в вазу.
- Я так понимаю, вы впервые в нашем театре? Ваши друзья уже бывали здесь прежде, но вас я не видел… ла раньше, - снова улыбнулся, возвращаясь к гостю и беря один из наполненных вином бокалов, протянутый ему, - В таком случае, за знакомство! – легонько звякнув бокалом о бокал пригубил, присаживаясь на край стола. Дурная привычка, от которой никак не возможно было себя отучить. Но, это же так удобно. Куда удобнее чем на стуле. Можно ноги свесить, и вообще, не приходится смотреть на стоящего рядом собеседника снизу вверх.
- И так, значит, вам понравился наш спектакль? – снова делая глоток и глядя на мужчину поверх поднесенного к губам бокала, - Я могу узнать ваше имя, сеньор? Или вы пожелаете остаться инкогнито, дабы не компрометировать себя посещением гримерных, о которых идет не вполне благопристойная слава? Я не стану вас осуждать, если это так. Закулисье, порой, действительно сущий вертеп разврата…
Последние слова были произнесены как-то уж слишком серьёзно. Все дело было в том, что Мауро ужасно раздражал тот факт, что актрисы превратили свои гримерные в бордель, но поделать с этим ровным счетом ничего не мог. Запрети им торговать собой после спектаклей, и они лишатся половины заработка, а то, что они получали в театре, было не такой уж большой суммой. Самого Мауро спасало только то, что его любовники были щедры на подарки, а потому, поступаться принципами не приходилось. Он любил только тех, кого хотел, и делал это совершенно бесплатно, ну а подарки, будь то деньги или что-то иное – это только приятное дополнение, а никак не оплата, разве нет?

+1

5

На поверку девица оказалась изрядной болтушкой, засыпавшей его вопросами и фразами в половине своей не требовавшей ответа. Он что напоминал одного из тех, кого могут задеть кривотолки и сплетни? Серьезно?
- Алонсо Дельгадо, неизвестная синьорина, - отсалютовал бокалом, не думая что его имя что-то скажет этой талантливой малышке. Такие создания обычно держатся как можно дальше от арены с быками и ревущими от восторга зрителями, которым наплевать на поэтический слог и талантливую игру. Кровь, ловкость и звериная пластика прельщали их куда больше, как и вид крови на золотом шитье. Как смерть, бесплотная партнерша, танцующая вокруг тореро и быка, еще толком не знающая, на чью сторону упадет её веер. К кому она прикоснется в конце, отбирая последнее дыхание. - И я не привык опасаться людской зависти. - отставив опустевший бокал, мужчина приблизился к вольготно устроившейся на столе девчонке. Совсем не жеманной, даже чересчур уверенной в себе и в каждом своем жесте. Забавно, а он уже успел подумать, что в Испании кончились такие прелестные донны. Не прикрывающиеся ложной скромности, верой или отцовским гневом. И все же, все слишком хорошо, чтобы быть правдой. Алонсо не отдавал себе отчета, что не отводил взгляда от точеного, умело загримированного личика, ради своего собственного успокоения пытаясь найти хоть малейший изъян.
- О, мои друзья частые гости в подобных заведениях, прелестница. - Дельгадо взял хрупкую руку, не отягощенную бокалом и малейшим намеком на тяжелый труд, рассматривая тонкие пальцы и чуть тронутую загаром кожу. По сравнению с «Беатриче» он должно быть выглядел как сарацин, и это не беря в расчет боевую «роспись», оставшуюся на теле. 
- Доказывают свою мужественность направо и налево, хотя меня всегда веселила их склонность занимать один и тот же альков, дабы покорять девичьи сердца. Печально сознавать, что для этого им требуется дружеская поддержка и ... плечо. - мелочно конечно, огрызаться на тех, кто не сможет постоять за себя, но единственной вещью, выводившей Алонсо из себя всегда была таинственность. Ощущение зыбкого дна под ногами, которому ни в коем случае нельзя доверять.
- Кто же вы такая? Отдельная гримерная, хотя примой назвать сложно. Толпы поклонников, настроенных весьма решительно... - впрочем, так же скоропалительно и исчезнувших, стоило только понять, с кем именно придется состязаться за право высказать свое восхищение. Да и убранство комнаты наводила на мысль, что здесь скорее всего хозяйничает мужчина. Подцепив пальцами нежный подбородок, тореро поймал взгляд темно-карих глаз и спросил прямо, борясь с искушением стереть с подкрашенных губ задержавшуюся капельку вина.
- Кто вы?

+1

6

Алонсо Дельгадо… Ему кажется, или Мауро слышал это имя. Да, определенно слышал. Вот только где и когда? От знакомых? Просто случайно проходя мимо разговаривающих между собой людей? Или кто-то что-то о нем рассказывал непосредственно ему самому? Стоп, подождите, кажется… да, точно, он видел это имя недавно на афише у арены. Ну конечно! Тореадор! И его приятели, так спешно ретировавшиеся – они ведь тоже тореро.
- Да, с вашими друзьями мы уже знакомы. Странно, что они не представили нас… лично, – юноша улыбнулся, подозревая, что это было сделано специально, ради того, чтобы подшутить над Алонсо, поставив его в неловкую ситуацию, когда выяснится, что под пышкою юбкой соблазнительницы  скрывается член.
О, ну теперь кое-что встало на свои места, проливая свет. Оставалось только одно, немало важное – личность самого Мауро. Шутки шутками, но не стоило перегибать палку. Алонсо ведь явно заинтересовался «Беатриче». Если бы Гильен чуть лучше знал своего гостя, понимая, чего от него можно ожидать, тогда поиграл бы с ним чуть подольше, но в ситуации неизвестности стоило прекратить все на раннем этапе.
- Чтож, – улыбнувшись, Мауро сполз со стола и отошел чуть в сторону, размышляя на тем, стоит ли все же открывать своё истинное лицо прямо сейчас, или… Нет, стоит. Стоит закончить этот фарс, пока Алонсо не перешел в наступление и не обнаружил правду сам.
- Думаю, мне действительно стоит представиться, дабы избежать недоразумений, – кокетливый было голос, стал совершенно серьёзным, чуть изменившись в тембре. Молодой человек развернулся, глядя теперь на Дельгадо и покручивая в пальцах тонкую ножку наполовину опустошенного бокала, - Мауро Гильен, хозяин этого скромного театр. К вашим услугам. – склонившись в легком приветствии, уже, как и полагалось, совершенно по-мужски, невзирая на то, что все еще был одет в платье, - И прошу, не злитесь на ваших друзей. Уверен, они просто хотели немного развлечься и повеселить вас. В таком виде меня часто принимают за женщину, так что в ваше оправдание могу сказать, что вы далеко не первый, кто стал жертвой обмана зрения.
Поставив бокал на столик, юноша вытащил из волос очередную шпильку.
- А теперь, если вы позволите, я бы все же хотел переодеться. После, если вы не передумали, я с удовольствием составлю вам компанию, и мы продолжим нашу беседу.
От Беатриче теперь и следа не осталось. Поразительно, как порой простая игра мимических мышц, легкая смена тембра и плавность в жестах и повороте головы меняют человека. Сейчас, когда Мауро перестал играть, от девушки действительно не осталось и следа. Даже черты лица, казалось, стали боле грубыми, чем были пару минут назад. Одним словом – магия искусства перевоплощения. Не удивительно, что инквизиция присматривалась к Гильену, подозревая недоброе.

+1

7

Светло-зеленые, как говаривали многие, выгоревшие на полуденном солнце блудливые кошачьи глаза потрясенно распахнулись, стоило только дивной прелестнице заговорить неподдельным мужским голосом. Как пелену сдернули, оставив только изумление и вполне закономерную досаду - как, как он мог так легко попасться?! Не на мальчонку, прости Господи, владельца театра, а на лучших друзей, с которыми если уж не в болезни и здравии, то из пары-тройки непростых ситуаций выбираться-то пришлось. И все это ради чего? Чтобы выставить его дураком перед накрашенной куклой?!  Дельгадо был зол, крепко зол, вот только отмахнуться от парня, который кажется сам не был в восторге от ситуации, тореадору никак не удавалось. Пусть задетая гордость и пыталась выискать в нем сразу же, мгновенно, хотя бы одну отвращающую внимание деталь.
- Да уж, соблаговолите сударь составить мне компанию за ужином, чтобы хоть как-то загладить свою вину. - произнес он хищно ухмыльнувшись. - Дайте мне пару минут. - кивнув юноше, Алонсо уподобился урагану, сначала выйдя из гримерной Мауро, а потом ворвавшись в соседний альков, отрывая своих сотоварищей от вдумчивого изучения содержимого трещавших по швам лифов. Возможно, тяжелая чаша миновала бы двоих обалдуев, не спроси Пепе заплетающимся языком, как синьор Дельгадо нашел звезду сегодняшнего вечера. Тот лишь прищурился в ответ, елейно подмечая, что барышня свежа, как майская роза и страстна, как дикая тигрица, «подманивая» братишек поближе, а когда Хулио потянулся было похлопать тореро по плечу, явно намереваясь сообщить, что барышни-то и не было... Меткий удар в переносицу отправил его не то чтобы к праотцам, но на те горние вершины, куда обычным способом окосевший тореадор добирался бы битых полчаса, дабы побыть там всего лишь несколько мгновений. К вящему разочарованию взвизгнувшей от изумления актерки, на колени которой горе-любовничек и рухнул, как подкошенный.
Пепе, видя такой произвол, попытался скрыться бегством, за что и получил хлесткую зуботычину и столь же покровительственно-направляющий пинок под зад, распластав друга по полу. Хрустнув костяшками пальцев, Дельгадо пальцами зачесал назад волглые пряди волос,  с присвистом выдыхая воздух. Нет, бить смертным боем этих охламонов он не собирался, но и спускать такое с рук не представлялось возможным. Его репутация не страшилась амурных подвигов и откровенных гульбищ, но стоило только одной шавке подумать, что Алонсо не в силах постоять за себя - острые языки раздуют это до доказательства трусости.
- Отдыхайте, с-судари. Дамы, делайте с ними что угодно. - оставив на туалетном столике два золотых, как извинение за причиненный ущерб (как собственно и за то, что не может остаться и насытить горящие предвкушением глаза), мужчина покинул весьма гостеприимный угол, поджидая своего спутника в коридоре. И с определенного рода брезгливостью оттирал кровь с костяшек платком, живописуя завтрашнее триумфальное появление шутников на тренировочной арене при школе.

0


Вы здесь » Кровь и кастаньеты » Прошлое и будущее » Не верь глазам своим!