Кровь и кастаньеты

Объявление

Мои благочестивые сеньоры!
Я зову вас в век изысканного флирта, кровавых революций, знаменитых авантюристов, опасных связей и чувственных прихотей… Позвольте мне украсть вас у ваших дел и увлечь в мою жаркую Андалузию! Позвольте мне соблазнить вас здешним отменным хересом, жестокой корридой и обжигающим фламенко! Разделить с вами чары и загадки солнечной Кордовы, где хозяева пользуются привычной вседозволенностью вдали от столицы, а гости взращивают зерна своих тайн! А еще говорят, здесь живут самые красивые люди в Испании!
Дерзайте, сеньоры!
Чтобы ни случилось в этом городе,
во всем можно обвинить разбойников
и списать на их поимку казенные средства.
Потому если бы разбойников в наших краях не было,
их стоило бы придумать
Имя
+++
Имя
+++
А это талисман форума - истинный мачо
бычок Дон Карлос,
горделивый искуситель тореадоров.
Он приносит удачу игрокам!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Кровь и кастаньеты » Прошлое и будущее » "В синем море, в белой пене..." (июнь 1746)


"В синем море, в белой пене..." (июнь 1746)

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Участники: Эрнандо де Сото, Аурелиано Джустиниани
Время: июнь, 1746
Место: Мальта, дикие пляжи близ Валетты.
Предполагаемый сюжет: Честный командир полка вкушает мирные минуты отпуска, прожаривая крепкие бока на игривом мальтийском солнце. Неподалеку стайка солидных будущих рыцарей, а пока всего лишь загорелых и подвижных подростков, пытается перещеголять друг друга в мастерстве прыжков со скал. Прелестные купальщицы были бы конечно более завораживающим зрелищем, зато мальчишки состязаются азартно - прямо не на жизнь, а на смерть доказывая друг другу, кто тут уже почти рыцарь, а кто так, девчонка сопливая.
Спокойно полежать командиру едва ли удасться - ведь один из мелких пловцов скорее готов утопиться в состязании на дальний заплыв, чем получить обидное прозвище...

Отредактировано Аурелиано Джустиниани (2015-01-25 23:32:39)

0

2

У Мальты игривое солнце, гостеприимные таверны и чистые улочки. Эрнандо помнил общее ощущение тепла и света, блики на морской воде, гребешки на ярких волнах, спокойно накатывающих и откатывающих от берега. Валетта подарила ему много воспоминаний, не пропитанных кровью, пылью и чьими-то воплями. Мальтийцы даже обучили его латыни. Не горожане, монахи, конечно.
Кабальеро лениво повернул голову в сторону: там какие-то местные мальчишки прыгали со скал и, видимо, пытались в этом состязаться друг с другом. Периодически слышались задорные окрики и новый всплеск воды под скалой. Ребята продолжали весело галдеть, ну а он перевернулся на живот, предварительно подправив своё импровизированное "лежбище", состоящее из потрёпанного камзола. Шляпа, чулки и ботинки валялись рядом, рубаха чуть дальше. Какой дурак приедет на море, чтобы ходить в одежде? Солнце грело, подростки веселились, командир полка потихоньку запекался до хрустящей корочки. Впрочем, палящего солнца ему ещё в Африке хватило, ужасное место, и тамошнее солнце грело совсем иначе - точнее палило изо всех сил.
"Что ж, признаем, что в командовании полком есть свои плюсы." - и только, значит, кабальеро приготовился закрыть глаза и немного понежиться под ласковыми лучами, как крики со скалы вдруг начали доноситься с утроенной силой. Фигурка побольше крикнула фигурке поменьше "девчонка!", фигурка поменьше оскорбилась, однако вместо того, чтобы послать обидчика куда подальше, громогласно пообещала не только живописно броситься со скалы, но и ещё доплыть до "во-он тех" рифов. Мужчина напрягся, прикинув расстояние - туда взрослый-то доплывёт не всякий и детям наверняка запрещали к ним плавать. Тем отчаяннее и внушительнее казался "не девчачий" поступок. Фигурка прыгнула, раздался новый всплеск...а потом другой, и ещё один.
"Вот же ж маленький утопленник!" - в сердцах плюнул военный. Его, конечно, в детстве тоже задирали, впрочем какое там "детство", если ушёл в армию пятнадцатилетним? Глупый мальчишка, наверное, немногим младше, чем он тогда был. Эрнандо бросился в воду и поплыл, благо, такие навыки не забываются. Странно, что на своём единственно корабле он плесенью не покрылся - так не хотел вылезать из воды, когда, наконец, научился держаться на волнах.
"Главное не сбить дыхание и успеть..." - пока "пропажа" не потонула окончательно. Судя по пенящейся воде, подросток брыкался, молотил руками, но не кричал, по-видимому, пытаясь "утонуть по-мужски".
- Хватайся и греби! - привычно скомандовал кабальеро, но кое-кто решил уйти под воду и пришлось всё тащить и грести самому.
- Будешь слушать идиотов - станешь...одним из них. - пытаясь отдышаться, заявил он уже на берегу, куда в конечном итоге и приволок незадачливого мальчишку. Бедняка успел наглотаться воды, но, тем не менее, находился не совсем в бессознательном состоянии.

+1

3

Аурелиано находился в том чудном переходном состоянии, когда осознание «Ой, кажется я тону!» все еще не перешло в «Спасите тонууууу!», а застряло в упрямом «Да я хоть утону, зато я всем вам докажу!» - причем не так уж и важно, что именно «докажу», и кому «всем», главное чтобы факт упрямства требовал барахтаться...

В какой момент солнце почему-то нырнуло в синеватые воды над головой, а движения замедлились не смотря на отчаянные попытки силы воли взбодрить не рассчитанное на такие подвиги тело, подросток и понять-то не успел. Не страх захлестнул, жгучая обида — за то, что так и не смог доказать Жану, что ничуть не хуже его и ребят, что всего лишь невысокий, но это же только пока!..

Тяжелый плеск крупного тела рядом и вышвырнувшая из воды к воздуху сильная рука были так неожиданны, что Лелео где-то на краю честно стремившегося угаснуть сознания, подумал, что ему мерещится. Или например, что легенда правдива, и прародитель-основатель Ордена действительно ушел в море, влюбившись в морскую деву, и вот теперь пришел на помощь незадачливому, но столь пылкому своему почитателю... Мальчишка ответственно дрыгнулся пару раз, честно изобразив попытки гребсти, но в тушке упорно разливалась свинцовая усталость и движения вышли максимум жалкими.

Наглотаться воды и прослужить тем еще неудобным к транспортировке грузом это ему совершенно не помешало. Благо, хоть был довольно легким...легче, чем мог бы быть, это уж точно.

Зато, после того как яростно прокашлялся лбом в песок, поднял на своего спасителя все еще слегка «плывущий» ошалелый взгляд больших серых глаз и эдак совершенно серьезно уточнил.

- Святой Жерар?..

Была добыча командира слегка в пупырышках и постукивала зубами, с куцего хвостика черных волос стекала вода. Зато сразу понятно, откуда шли корни столь задевающих дразнилок - «рыбка» обладала на редкость точеными чертами лица, мечтой живописцев, выводящих на стенах святых соборах маленьких ангелов, таких юных и прелестных, что не смотря на известную бесполость оных, хотелось немедля опознать в них нечто безусловно-женственное.

+1

4

- Эрнандо. Не святой. - "Отнюдь не святой" уже про себя уточнил кабальеро. Он сидел на коленях напротив несостоявшегося утопленника и деловито отжимал собственные волосы - протокол, всё же, требовал, чтобы их можно было собрать в хвост. В противном случае пришлось бы носить парик, а эту дрянь невозможно носить без ущерба для здоровья. Он и так, можно сказать, чудом всякую живность в своей шевелюре не завёл.
- Повторюсь: не слушай идиотов. "Женское" не значит "плохое". Во всяком случае, за такое не стоит умирать. - на всякий случай уточнил мужчина, хотя, что незнакомому подростку до его слов? Ему вообще сильно хотелось порекомендовать этим умственно отсталым со скалы как-нибудь взять и побыть...девчонками. Да ни один мужчина в корсете, должно быть, и дня не протянет, не протянет в полном дамском обмундировании, включающем десятки деталей, не протянет на каблуках в парике в жару и далее по тексту. Его маменька, помнится, в особо жаркие дни чуть в обморок не падала, но не позволяла себе облачиться в халат и снять тиски из китового уса.
"Дураки, что с них возьмёшь. У него ещё будет куча возможностей откинуть копыта. Армия, например, прекрасный вариант." - Эрнандо молча сцапал рубашку и бессовестно использовал её в качестве полотенца, на солнце блеснула не только его загорелая кожа, но и выцветшие шрамы, белесая отметина на боку, так и вовсе неприветливо оскалилась, будто ружейное дуло. Уж чего-чего, а поводов умереть ему почему-то всегда хватало.
- Что ты с ними не поделил? - впрочем, стоило взглянуть на паренька вопрос, отпадал сам собой. Все почему-то убеждены, что в подростковом возрасте мальчики резко грубеют, в том числе внешне. В то и фокус - далеко не все. Его младший брат мучился точно так же, сам он - чуть меньше, отсутствие угловатости скрывалось за физической развитостью и вечными царапинами-ссадинами-синяками, ибо на месте кому-то ну совершенно не сиделось.

+1

5

Мальчишка рассматривал спасителя исподлобья, так недоверчиво, словно полагал всерьез, что ему могут вешать лапшу на уши в этот момент. Или просто так сильно хотелось, чтобы его спасение было еще капельку чем-то большим? Однако вслух усомниться в словах собеседника он не посмел, только с подкупающей искренностью вздохнул:

- Жаль... - Вот и спасай его после этого — тащишь из волн, тащищь на не казенном родном горбу, а потом ты еще и виноват, что не святой и не Жерар!

Впрочем, сероглазый недоутопленник и сам кажется сообразил, что ляпнул что-то не то — вон как зримо смутился, подбирая под себя все еще ощутимо подрагивающие подростковые конечности. Мокрый щенок, да и только, будь у него хвостик точно бы поджал вместе со всеми остальными частями тела.

- То есть, я не это имел ввиду! - Поспешно заверил он мужчину, и опять замолк, позволяя Эрнандо избавиться от излишков воды на теле только под аккомпанимент размеренного шороха волн, набегавших на песчаную линию рядом. Голос у жертвы чужих насмешек тоже позволял предполагать, что какие-нибудь святые отцы пока все еще умиляются тому, как чудно звучит их воспитанник, выводя арии божьих благословений на хоралах. Совсем-совсем незаметно звучала будущая ломкая хрипотца, но уже звучала, обещая проявиться буквально от месяца к месяцу.

- … - Надо сказать, что за нехитрым действом вытирания, юный мальтиец наблюдал на редкость завороженно. Скользя по белесым отметинам шрамов, переливающимся под кожей от растирающих движений мужчины округлостям мышц таким восхищенно-пристальным взглядом широко распахнувшихся глаз, каким стоило бы таращиться из густого кустарника на купающихся красоток парой лет позжее.

Даже подполз чуть поближе по песку, как подманенный. С слегка подсохших черных прядей все еще капали соленые слезы моря на узкие плечи.

Отредактировано Аурелиано Джустиниани (2015-01-26 02:47:09)

0

6

"Да не вопрос - заплыви в море ещё раз, держи путь к рифам и утони. Ожидай святого Жерара и когда он вдруг почему-то не появится с чистой совестью иди на дно." - весело подумал кабальеро. Интересно, ему в таком возрасте тоже не терпелось расстаться с жизнью? Не особо интересуясь танцами и уроками этикета, он читал книги по истории и, вот же парадокс, разделы о боях и битвах никогда не были его любимыми, так в них романтизировали и драматизировали обычные, ещё и весьма болезненные, человеческие смерти. Будто чем больше тысяч очередной монарх закопал в земле с оружием наперевес, тем значительнее были его поступки, тем более славным правление.
- Что, на мне водоросль какая-то осталась? - Эрнандо практически свернулся в жгут, как отжатая простыня, пытаясь обнаружить на спине нечто, что, возможно, не стёр до этого. Понятное дело ничего не обнаружилось, только мальчик продолжал смотреть на него широко распахнутыми глазами. То ли взрослых мужчин без камзола никогда не видел, то ли с трудом переваривал тот факт, что это не Жерар отлучился от своей возлюбленной, а какой-то, понимаешь, командир полка, вовремя на пляже тело грел.
- Эй, парень, ты в порядке? - из ступора мальчонка упорно выходить не желал, так что пришлось слегка потрепать его ладонью по плечу. Плечо оказалось пупырчатым и действительно по-девичьи узким, хрупкие косточки, которые жалко повредить и сломать. Геракла из безымянного подростка, конечно, не выйдет, однако на роль какого-нибудь Аполлона или Адониса в будущем он вполне сможет претендовать: подходящее поджарое телосложение, в зрелом возрасте "девчонка" наверняка превратится в весьма моложавого мужчины, никто ему "его" возраст на вид не даст. Столько поля для маневров...И какие-то придурки чуть не заставили его расстаться с жизнью.
- Так что ты с ними не поделил? - снова задал вопрос мужчина. Если до него никто не удосужился объяснить мальцу, до каких границ не стоит доводить своё самолюбие то, по ходу, самое время это сделать. Не послушает, конечно, но запомнит.

Отредактировано Эрнандо де Сото (2015-01-26 16:45:43)

+1

7

На прикосновение мальчишка все-таки отреагировал — при этом так забавно моргал, захлопал ресницами, словно только что проснулся. Ну еще бы, в грезах он уже успел «примерить» это телосложение мечты на себя, отповергать тщательно всех врагов по списку малому (сиречь тех, кто дразнился особо дерзко), и по большому (сиречь всяких чудищ легендарных, к осуждению и божественно благословенному избиению доступных), а тех, до кого руки не дошли, так и вовсе великодушно пощадить, ведь милосердие, как известно, удел сильных.

Приятный удел, между прочим!

Смутившись сильнее, Аурелиано осторожно заглянул в лицо собеседника, словно пытаясь проверить — насколько тот проницателен. Даром что у самого мордочка была самое что ни на есть выразительная по типу «ушел в себя, мечтаю, вернусь как потрясете...».

- Нет, водоросли не осталось. - Запоздало спохватившись ответить мужчине, мальтиец даже несколько огорченно воздохнул. Вот осталась бы водоросль, так можно было бы и помочь снять. И совершенно случайно пощупать!

«Наверное, они как каменные валуны.» - рассудил мальчишка, опять окидывая Эрнандо слегка мечтательным взглядом. «А поднять он может целую бочку! Или корову. Или даже нашего аббата...» - пришедший следом в голову образ обдумываемого действа был настолько ярок, что Аурелиано ощутил одновременно прилив и богобоязни и веселья  - «Господи, прости, это всего лишь вольная ассоциация была!».

На миг приобретшая выражение на редкость нашкодившее, симпатичная мордашка мальтийца вдруг расплылась в улыбке, да такой яркой — словно солнечный луч по темному золоту заплясал, отразился в устремленном на мужчину открытом взгляде ясных серых глаз.
Говорят же - «С чистой совестью и в грозу спится», так это дитя Божие явно и кавалерийский штурм Эрнандового полка умиротворенно просопит.

- Они дразнятся. - Вздохнул он, честно сознаваясь в наверняка не самой приятной для него причине. - Особенно Жан! Он выше меня на голову, и всегда первый в фехтовании, наставник Энселм всегда хвалит его и ставит другим в пример! Ну так и пусть, словно я ему досаждаю своей завистью или восторгами! Я ему даже не завидую!

Весьма уже так запальчиво выдал последнюю фразу, смешался, и опять виновато поморгал.

- То есть завидую, но не всегда и стараюсь не сильно... Но это же просто нечестно! Они все выше меня и сильнее, все до одного уже! А я тренируюсь больше всех! А на вчерашнем построении учеников, милорд Роуэн из попечителей коллегии, посмотрел на меня и сказал...и сказал... - Лицо мальчишки перекосила самая скорбная гримасса, и он с заметным трудом выдавил. - «Какой прелестный ребенок!»...

И уставился на Эрнандо такими глазами! Такими!... Не рыдает конечно, но губы поджаты, а сам аж с мордочки спал и задышал часто, отчаянно — снова жарко переживая свой незабываемый, несмываемый позор.

0

8

Мужчина коротко рассмеялся, запрокинув голову. Мальчишки всегда дразнятся и благодаря скудоумию родителей и благим намерениям учителей раз и навсегда усваивают не "разумное, доброе, вечное", а умение как можно больнее задеть и унизить всё и вся, что отличается от их наивных представлений: представлений о доблестных рыцарях, таскающих многотонные латы, о храбрых воинах, которые, оказывается сплошь мускулистые, как быки и на ощупь ну вот обязательно как скала...А если любителю плавать к рифам ещё и дома достаётся, мол, когда же ты вырастешь и станешь мужественным по самое не могу, то такой тяжкой судьбине, определённо, не позавидуешь.
- То есть ты злишься на милорд Роуэна, который что увидел, то и озвучил, а мальчишки злятся на тебя за то, за что ты на данный момент в принципе не отвечаешь? - подытожил Эрнандо, пытливо глядя на подростка. Наконец, военный вздохнул, почесал репу и уселся поудобнее, всё так же глядя на несчастного. Тот обиженно сопел и наверняка разрыдался бы, если б "мужское поведение" не подразумевало обратного. В каком жутком месте подрастающее поколение настраивают на подобный лад кабальеро, конечно, догадывался.
- Дело не в том, сколько ты тренируешься, а в том, чтобы на выходе получить знания о жизни и сносные навыки. Да, ты не попадёшь в армию в пятнадцать лет, как я, или как этот твой Жан, пустой череп которого со временем украсит ратное поле. В конце концов, оставим воевать Авитари или Джустиниани, ведь кто-то из них поставляет мужчин в Орден и отвечает за войну. - она вздохнул. В их семье военных кот наплакал, точнее он, Эрнандо де Сото, вообще чуть ли не первый и единственный представитель, который не просто ушёл воевать, а сделал какую-никакую карьеру. Раньше судьба средних и младших братьев зависела от отношений со старшим, кое-кто грубо нарушил традицию оканчивать дни в бедности и забвении.
- В конце концов, станешь бравым воином чуть позже. Поверь, лет в двадцать, ребёнком тебя уже никто не назовёт. - что-то подсказывало, что утешение вышло слабоватым и педагог из него, прямо скажем, никакой.

Отредактировано Эрнандо де Сото (2015-01-26 23:00:35)

+1

9

Педагог из Эрнандо был обнять и плакать - мальчишка замер и забыл как дышать...

Улыбку сдуло как порывом штормового ветра, с лица так же стремительно сбежали все краски — пожалуй, не сиди кавалерист с ним нос к носу, можно было бы усомниться, что эдакий серо-пепельный оттенок действительно может принадлежать живому существу, а не чему-то, уже отдавшему Всевышнему душу.

Впору было обеспокоиться, что выловленная из моря тушка на самом деле страдала каким-то внутренним заболеванием, и готовится вот прямо сейчас выдать внушительное предсмертное «Хвэээээ!», определенное количество конвульсий и просто-таки божественный обьем проблем от наличия свеженького трупа на руках командира полка.

Свеженького трупа прелестного мальчишки, совершенно случайно оказавшегося вместе с ним на безлюдном пляже голышом. Что, был в портках? Да, эти пикантные подробности отцов-дознавателей наверняка особенно порадуют...

Оправдывайся потом - «Не виноватый я, он сам приплыл! Приутонул тоесть...»

А эта потенциальная могильная плита заслуженному отпуску посерел, побелел губами, перестал дышать — на лице фактически только одни эти ангельские глазищи и остались, и в них Эрнандо мог чудным образом видеть, как с его фигуры стремительнейшим образом опадает благостное сияние ореола спасителя, зато взамен прорастают могучие такие, ветвисто-крученые рога, тело покрывается чешуей, а меж песчаных барханчиков сзади начинает змеиться внушительный хвост.

Вот она, проза бытия — пока святым признают, семь потов и триста гребков сойдет, а демоном сущим в чьих-то глазах стать, пару фраз сказать...

Оные прекрасные глаза стремительно заволокла предательская влага, и можно было начать подбрасывать монетку «Заревет-не заревет», как подросток доказал, что девчонкой позорной все-таки не был.

Столь свирепого и безжалостного развенчания было начавшегося складываться образа кумира Аурелиано пережить не смог, и хоть в обморок не упал — хотя явно ну очень хотелось! - продемонстрировал взамен свою бездоказательную принадлежность к воинской крови посредством полностью отключившейся способности чренораздельно изьясняться, и перешел на примитивно-физические аргументы.

Сиречь издал невразумительный писк ( «Сперва порази противника боевым кличем...»), и бросился на падшего героя с кулаками.

Ну ладно, ладно. Попытался броситься...

+1

10

[dice=3872-7744-7744-36]

0

11

[dice=7744-7744-7744-36]

Эрнандо не понял, что такого сказал. Честно. Только увидел, как личико напротив бледнеет, глаза заволакиваются слезами, но вместо рёва над пляжем летит "победный писк" и в ход идут кулаки. Точнее, то, что мальчик в свои годы считал кулаками. Понятное дело, драка у них как-то сразу не задалась: солдаты заложники рефлексов, и, на самом деле, стоило больших усилий не попытаться набить паршивцу морду, как взрослому. Впрочем, пара шрамов на мордашке, возможно, избавило бы её владельца от унизительного клейма "прелестного ребёнка" или что он там ему говорил, перед тем, как...
- Успокойся же ты, наконец! - не стеснясь рявкнул кабальеро, глядя на распластанную под ним тушку. Неудивительно, что неудавшийся утопленник и ныне неудавшийся дуэлянт быстро оказался на тёплом песочке с локтем у горла. Из-под такого веса сам он вряд ли бы выбрался, однако дополнительная блокировка несколько успокаивала. Складывалось впечатление, будто животное покрупнее обучало своего детёныша и вынужденно прибегло к силовым методам, подало "голос", лишь бы усмирить непоседу.
- Объясни словами. Я, поверь, никуда не тороплюсь. - и они просидят (а кое-кто пролежит) в такой унизительной позе столько, сколько потребуется, пока он не узнает, какого, мать вашу, рожна на него накинулся незнакомый подросток.
"Знал бы, что так будет, то подплыл бы для того, чтобы на совесть утопить. Дети, как же..." - интересно, это его учитель фехтования так поступать с обидчиками научил или кто ещё постарался? Даже несмотря на разницу в навыках и весе, при должной смекалке у "мстителя" мог быть шанс. Он им просто не воспользовался.

Отредактировано Эрнандо де Сото (2015-01-26 23:37:17)

+1

12

И вот ты весь такой вкладываешь всего себя в отчаянный бросок — а потом трешь коленками жаркий, пахнущий солью песочек, и в очередной рад горестно осознаешь, что «всего тебя» до прискорбия мало. И хоть вкладывай, хоть не вкладывай...

Аурелиано надо сказать еще какое-то время побрыкался в хватке, которую с чистой совестью можно было бы назвать стальной. Слишком велика была все-таки разница в возрасте, опыте и весе — пожалуй, всерьез повергнуть командира полка у мальчишки получилось бы если бы он застал Эрнандо спящим. Да и то не факт, что не обернулось бы против самого же «нападающего» ведь кавалерист спросонья мог силушки богатырской и не рассчитать.

Вывернуться из рук мужчины не могло быть и речи, жалкие попытки поелозить были скорее внутренней личной борьбой уже самого Аурелиано, разрывающегося между упрямством, яростью и горше всего, позорным бессилием.

А еще, но он ни за что не признался бы в этом — поверх всего главствовала банальная обида, до поры выражавшаяся разве что в беспорядочных мыслях в стиле «Как он мог! А я! А он! А я-то думал что он! А он!!!»...

Резко затихшее тело даже приобмякло слегка, словно вдрг вселившийся в мальчишку драчливый бес так же шустро вымелся под горячей мужской ладонью.

Всхлип.

- Я... и есть... Аурелиано.... Джустиниани... по отцу... Авитари... по матушке... - Жарко и прерывисто выдохнул мальчишка в руку Эрнандо. Звереныш, наверное мог бы и укусить, но уже вряд ли попробует - кураж опал, придавленый несколькими десятками килограмм мышц и авторитета.

Всхлип. И шепот такой убитый, словно все — после такого-то позора, только пойти и свести на нет все предыдущие усилия незнакомца. Сиречь утопиться.

Отредактировано Аурелиано Джустиниани (2015-01-26 23:55:51)

+1

13

"Неудобно как получилось..." - в самом деле, человека не так уж трудно оскорбить, а вот оскорбить одной фразой дважды - надо очень постараться. И вот в этом-то деле ему даже напрягаться не пришлось. Конечно, подобного рода невежество можно списать на то, что ни с Авитари, ни с Джустиниани он знаком не был, никого из них не видел, иначе вполне смог бы распознать некоторые фамильные черты. Много темноволосых сероглазых мальтийцев, что ли, в Валетте? С точки зрения наследственности едва ли не такой же интересный случай, как его собственный. Тут же ещё и явственная "семейная картина", которую кое-кто только что злостно подпортил.
- Что ж, Эрнандо де Сото. Командир полка, который ни черта не разбирается в людях. - честно попытался смягчить ситуацию кабальеро, отпуская драчуна. - Хрен с ним с Жаном, и милорда из попечительского совета в следующий раз шли, куда знаешь. - впрочем, вряд ли мальчонка знал хоть одно забористое площадное ругательство, достаточное, чтобы "пронять" высокочтимого сеньора раз и на всегда.
- С тобой всё равно никто ничего не сделает, а местное благочиние, поверь, абсолютно не повод, чтобы тратить нервы. - и то верно, набожность мальтийцев иногда откровенно зашкаливала. Никакая Инквизиция здесь не могла превзойти заботу о вечной душе. По крайней мере, местные монахи с отсутствием у Эрнандо привычки молиться и чуть что бежать замаливать грех мирились с трудом. Вроде как, благородным делом занимается, уничтожает врагов, сам не молится, так мы за него, наставь его, Господи, на путь истинный. Эрнандо лечился и терпел, хотят - пусть молятся.
- Я так понимаю, ты боишься разочаровать семью? - фамильная честь, иной раз, творит поганые вещи. Нехорошо это, что дети хотят умирать, желательно на войнах, ещё лучше на кровопролитных.
- Прости, что обидел. Я действительно не знал, утешение слабое, но всё же. - он потрепал подростка по голове, ероша тёмную шевелюру. Похоже, бедолага воспринимал происходящее слишком близко к сердцу и в своих попытках снискать уважение и заработать авторитет краёв не видел в принципе.
- Ещё раз увижу около рифов, скажу монахам или родителям. Полагаю, найти их будет нетрудно. - вряд ли Авитари здесь проживает целый квартал. Не настолько он туп, чтобы не разобраться, чья фамилия мальтийская, а чья нет. В том, что с таким характером несостоявшийся утопленник решится "смыть позор" в море ещё раз, сомневаться не приходилось.

Отредактировано Эрнандо де Сото (2015-01-27 02:35:41)

0

14

Под мужчиной сперва тоскливо притихли, а потом задышали чаще, когда хватка ослабела. К чести мальчишки (ну или же в раной мере, к его упрямству), сурово сосредоточенный на борьбе с совершенно не подобающими настоящему мужчине слезами, он сумел удачно не впасть в ту степень блаженно-идиотической отрешенности бытия, в которой обычно подростки делают катастрофические глупости. С мостов сигают, из окон, в омуты лезут...

Воистину, хоть раз набившая ему небось кровавую оскомину на мозге дразнилка девчонкой сослужила Аурелиано хорошую службу — пока жмурился и рвано дышал под своим спасителем, невольно приходилось слушать.

А слушать он умел — недаром наставники хвалили способности ученика коллегии во внимательности к деталям, анализу и особенно отмечали природное чутье на те оттенки, что обычно проходят мимо скучающих поверхностных разумов. Эрнандо говорил — и вместе с вновь ничуть не обидными словами, мальчишка вслушивался в ровное спокойствие голоса, в чужое глубокое и размеренное дыхание, в по-новому ощутившиеся прикосновения.

Совсем, кажется, вдруг и не обидные?...

На словах «Командир полка, который ничерта не разбирается в людях» юный потомок великих родов совсем утихомирился, перестав даже морщить нос и поджимать губы — видать схлынула предательская царапающая изнутри волна. А после «Прости, что обидел», и вовсе открыл глаза, посмотрев на мужчину несколько недоверчиво — словно усомнился, что все-таки это слышал. Следом лицо мальчишки приобрело выражение очень трогательное, растерянное, заметно смягчились метафорические защитные иголки и Аурелиано тихо выдохнул:

- Это ничего... - И вздохнул. Хорошо быть подростком все же — то, что минуту назад представляло собой жизненную трагедию от горизонта до горизонта, стремительно скукожилось в некоторый неприятный инцидент. А мальчишка, не торопясь вставать и рассматривая во все глаза лицо нового знакомого, не менее честно выдал следом. - Ведь вы-то не специально. Я тоже виноват — надо было подумать, а не драться. Просто это все так!..

Снова в сердцах вздохнул, поворачивая голову и сердито глянув куда-то в сторону изгибающейся линии песчаной косы. Взгляду кавалериста предстало аккуратное загорелое ухо с прилипшими по краю песчинками, и тонкая царапина вдоль всей линии шейки мальтийца.

- В детстве они все говорили, что я обязательно выросту. Наверное, я все еще не смирился, что все они настолько ошибались... А я бы хотел быть таким как вы. - Опять повернувшись, Аурелиано внимательно оглядел нависающего над ним молодого мужчину. Тело юного атлета, могучее сложение, широкая грудь, налитые силой мышцы, мощные запястья, размеренный пульс — судя по вновь заволакивающимся мечтательной дымкой глаза, мальчшке редко приходилось видеть такое воплощение безупречной мужественности.

Был бы девчонкой, можно было бы сказать, что влюбленно таращится. А так — просто таращится.

- Командир полка? Настоящий? - Морг-морг ресницами, зато наверняка самое интересное в предыдущей речи собеседника уловил, ага.

Отредактировано Аурелиано Джустиниани (2015-01-28 22:24:28)

0

15

- Самый что ни на есть настоящий. - честно кивнул кабальеро, после чего сообразил, наконец, слезть с несостоявшегося дуэлянта и доползти до своей импровизированной лежанки: несчастный камзол уже порядочно занесло песком, а лежать в тёплом бархане не особо хотелось. Эрнандо отвернулся, силясь очистить несчастный кусок ткани.
- Прибыл в отпуск. Африка, знаешь ли, далёко не райское место. Не то, что Мальта. - хотя и в Мальте он теперь не уверен, оскорбил утопленника, которого потом сам же чуть не отмутузил, притом утопленнику на вид лет четырнадцать и ведёт он себя порой немного странно - кабальеро как-то внезапно заметил эти доверчивые восторженные щенячьи глаза. С другой стороны, немудрено. В семье военных, должно быть, свои представления о внешнем виде выдающихся воителей, и вот с ними-то парнишку наверняка растили с детства. Обещали, что тот вырастет большим и сильным и...никак. А всё ведь далеко не так страшно, нельзя стать большим и сильным по указке и вопреки наследственности.
- С чего ты взял, что они ошиблись? - мужчина, наконец, привёл лежанку в порядок и разместился на ней с комфортом, вытянув ноги и закинув загорелые руки за голову. На одном из предплечий снова мелькнул выцветший шрам. Утешало, что шрамы здесь не у него одного.
"Маленький, но бойкий, видать растёт малец." - он лениво повернул голову в сторону подростка.
- Взросление - специфическая вещь, у кого-то происходит раньше, у кого-то позже. Подожди несколько лет, увидишь, что твои родные оказались правы. - осталось только посещение проституток в качестве "ускорителя роста" порекомендовать и его воспитательский долг будет  выполнен. Эрнандо улыбнулся своим мыслям и прикрыл глаза. Солнышко продолжало приятно припекать, нежится в его лучах одно удовольствие.
- Откуда, кстати у тебя шрам, там, на шее? - рассказывать о своих казалось странным и неуместным. В конечном итоге, из него паршивый пример для подражания.

+1

16

Мальчишка сел и чуть недоуменно вскинув брови, дернул ладонью к шее. Явно старательно припоминая — есть ли у него там шрам какой-нибудь или нет? А если нет, то где ж его угораздило? Но вот — пробежались тонкие пока еще пальцы, наморщился нос от освежающей память боли, и Аурелиано отозвался:

- Это от командора Джулиана! То есть, не совсем от него, так случайно получилось, я сам не видел.... - Поморгал и прыснул, сообразив, что обьяснениями все больше запутал собеседника. И постаравшись собраться с мыслями, проговорил уже значительно более внятно. - Командор Джулиан один из братьев-госпитальеров, чаще всего он находится у мусульманских берегов по различным поручениям Великого Магистра. Он иногда бывал у нас дома, особенно когда я был помладше — он блистательный воин и замечательный рассказчик! И совершенно не задается, как многие другие синьоры постарше — он часто брал меня с собой в сад или на прогулки у моря, и рассказывал о других берегах...

Точеных черт подростка вновь коснулось крыло мечтательности — похоже, была у него эта способность грезить наяву, воплощая яркость собственных фантазий в образы, весьма приближенные к реальности. Впрочем, ныне «настоящий командир полка» имел значительное преимущество перед воображаемыми красотами далеких земель. Как минимум тем, что был рядом, слушал внимательно и его можно было даже пощупать. Можно было бы.

- А царапина, она... ну, я сам не знаю как так получилось — в последнее время он предпочитает приглашать меня к себе в гости, пока еще не отплыл. У нас ведь вакации сейчас, так что я не живу при коллегии. - Обьяснил мужчине, отчего может столь свободно перемещаться — хоть в иное время похоже, ограничен пребыванием в зоне присмотра наставников. - Он что-то рассказывал, а я уснул — так неловко получилось! Наверное переплавал днем перед этим, но как-то и не почувствовал... Командор Джулиан сказал, что это из-за того что я согрелся и выпил вина — но как было отказаться, такие вина как он никто больше не привозит в Орден!

Лелео потер шею снова и встал, начав отряхиваться от песка — видимо просто чтобы перестать быть похожим на  тщательно повалянную в песке тушку. И закончил довольно бодро.

- Ну я уснул, а он меня и будить не стал — только на диван перенес. Потом извинился, говорит, случайно кольцом поцарапал — но мне не жалко, подумаешь, царапина! Я и не проснулся даже. - Мимоходом похвастался стойкостью...шкуры наверное, не способности же засыпать мгновенно  и как убитый! И спросил вдруг, с интересом глядя на собеседника.

- А вы нырять хорошо умеете?

Отредактировано Аурелиано Джустиниани (2015-01-31 02:53:38)

0

17

Чем дольше Эрнандо слушал рассказ подростка, тем больше напрягался. Пребывание у мусульманских берегов незнакомого ему командора Джулиана в данном случае совершенно не красило, потому что у османов  на тему мужеложества есть занятный пунктик: за него могут и убить. Только если узнают. И только не в армии, куда женщин не привезёшь и где благодаря непрестанным молитвам Аллаху можно замолить что угодно. К примеру растление какого-нибудь мальчишки - он был юн, свеж, сзади так вообще от девицы не отличишь, так почему бы и не...Кабальеро передёрнуло.
- Скажи, а родители знают, что ты ходишь к командору? - он постарался расслабиться и зря не пугать ребёнка своей паранойей. С другой стороны, если ему тут сверстники кричат "девчонка", то некоторые взрослые наверняка думают так же. Раз женственный, то и содомия не совсем содомия. Хотя госпитальеру, конечно, не должно быть никакой разницы.
- Ты с тех пор отключался, когда был у него? - картинка, прямо скажем, рисовалась не радостная. Паранойя паранойей, но командор знал Аурелиано с детства, втёрся в доверие к родителям, брал парнишку с собой в сад и теперь вот зачастил с приглашениями, сопровождающимися вином и подозрительной сонливостью.
- Я могу рассмотреть шрам поближе? - де Сото сел на своей импровизированной лежанке. - В замен могу рассказать о любом шраме, на который ты покажешь. - возможно, по характеру пореза удастся определить, как именно он был нанесён и тогда уже делать какие-то выводы. Тем более, что отметин у него самого в избытке, а значит несостоявшийся утопленник просидит тихо столько, сколько понадобится для рассказа. Мужчина улыбнулся, заслышав про ныряние.
"Если выяснятся неприятные подробности, у кого хватит духу ему сказать? Никому. Не сейчас." - а том, что он основательно покопается в этом деле, кабальеро ничуть не сомневался. В конце концов, он командир полка, его лечили местный монахи, да и память о его жизни в ордене ещё жива.
- Думаю, не очень. За жемчугом меня отправлять, определённо, не стоит. - если шрам на боку начнёт саднить, то кто-то нырнёт в один конец, чего бы очень не хотелось.

+1

18

Командор может был не очень хорошим педагогом, зато отменным тактиком - вспыхнувшего глазами мальчишку притянуло к его лежанке с такой силой и скоростью, словно мужчина стал круском магнита в свой обьем, а Лелео приобрел вполне закономерные свойства железа. Судя по тому, каким энтузиазмом вспыхнули так и забегавшие по мужской фигуре глаза, мальчишка и сам внутренне изнывал от любопытства, но воспитание все-таки не позволяло ему тыкать пальцем в безусловно крайне мужественные отметки "свирепых сражений" и уж тем более задавать про них какие-то вопросы. Уже знакомому, но все еще неизвестному синьору...

- Родители? Ах, матушка! Она конечно знает, что я у него могу бывать... Ну то есть, если спросят, я скажу, но это же командор Джулиан - особого разрешения для визита к нему мне не надо. Он разрешил приходить к нему в покои в любое время! - Не удержался, похваставшись тем что такой человек считает его достойным беседы и столь великодушен. Ответственно добавив, что. - Ну вечером конечно, утром и днем он занят важными орденскими делами. Но он в этот раз совсем недавно приехал, примерно неделю назад! Сказал, что я очень вырос и прибавил в плечах...

Мальчишка вздохнул с таким мечтательным лицом, что видно невооруженным глазом - воспоминание о подобных похвалах от любого человека он хранит с трепетом. А уж от знакомого семьи, который вроде как кривить душой не будет! Лелео на миг выгляел как щенок, сладостно припомнивший годный почес за ухом.

- Ну, он навещал нас два раза и тогда же сказал, что привез с собой несколько интересных книг - пригласил меня посмотреть их, только под его присмотром, они же дорогие. Я люблю книги... - Аурелиано присел на подстеленный камзол рядом с мужчиной без всякого стеснения, и продолжая отвечать на вопросы, послушно запрокинул голову, подставляя под внимательный взгляд шею. Солнце не думало еще садиться, и ярко светило над ними - так что Лелео закрыл глаза, чтобы не слезились...

Безмятежное нежное личико с долгими тенями ресниц, высохшие волосы темным ореолом вокруг, улыбчивые губы, ровная и чистая кожа с золотым загаром - на том же мусульманском рынке за такого раба заплатили бы золотом, не торгуясь. В каком-нибудь элитном борделе для любителей из христиан заплатили бы и впятеро больше, чтобы первому сорвать такой цветок.

- Я всего пару раз у него был пока... Ну, в этот раз. Когда он раньше приплывал, тогда конечно был еще... - Сказал Лелео, не открывая глаз. - Наверное я просто подбираю неудачное время... Я не уснул в первый, хоть было сонно - да и уйти пришлось, к командору какой-то знакомый пришел. А вот во второй раз уснул... думаете, он обиделся? Я потом извинялся.

Царапина выглядела вблизи так, как если бы неловко - или не самому - снимать рубашку через голову, и забыть о булавке в воротнике. Неглубокая, но весьма длинная, она должна была быть весьма болезненной в миг нанесения. Пожалуй, ее вполне так ощутил бы и сам командир полка - что говорить о гладкой, не успевшей загрубеть мальчишеской шее?

- Я в общем, и не очень хотел за жемчугом. - Тут же заверил мужчину Лелео. Еще бы! Жемчуга не убегут - а вот шрамы куда важнее и интереснее! Даже не открывая глаз - коснулся пальчиком бока мужчины. - А вот этот шрам у вас откуда?

Отредактировано Аурелиано Джустиниани (2015-02-04 03:33:16)

+1

19

"Мне ли гордиться шрамами, заработанными в попытках прикончить других людей?" - мужчина вздохнул, однако успел вовремя нацепить на лицо улыбку, чтобы опять же, у мальчишки не возникло ненужных вопросов. Аурелиано, затюканный родственниками, соучениками и учителями со всех сторон, истово боготворил "семейное дело", и раз уж его род воевал, то, соответственно боготворил войну. Ну или то, что себе представлял, вспоминая это понятие. Наверняка там были пресловутые "свирепые сражения", за которые родина премного благодарна героям и в которых непременно надлежало получить травму. Разве интересно, когда солдат возвращается совершенно невредимым? За это даже орден не дадут.
"Убогая логика, покалечить, чтобы заслужить признание и уважение. Будто нет других доказательств тому, что ты был на поле боя." - да у него почти весь полк шитый-перешитый и резаный-перерезанный. Кавалеристов кромсали саблями, дырявили пулями, а когда не кромсали и не дырявили, те сами находили приключения на свои головы. В общем и целом, поток из дебилов и героев в лазарет шёл практически круглый год.
- "Вырос и прибавил в плечах", значит... - в задумчивости проговорил Эрнандо, осматривая шрам. Если б не некоторые особенности анатомии и начинающий ломаться голос, парнишка и правда бы сошёл за милую одалиску. Окружающие отнюдь не кривили душой, отказываясь признавать его мужественность. Женоподобные же черты, напротив, притягивали всяких извращенцев, и родители, будучи столпами благочиния, конечно же не удосужились просветить его на тему рукоблудия, педофилии и содомского греха. Хотя, может насчёт последнего что-то и сказали - грех же, но с другом семьи? О нет, это не страшно. Кабальеро проследил пальцами шрам и нахмурился, ибо трудно представить себе перстень, способный оставить такую болезненную отметину, шедшую снизу вверх, а не наоборот. Вряд ли можно так напиться вина, чтобы не ощутить такой боли. Выходит, командор что-то подмешивал в вино.
- Тебе воротник рубашки до сих пор закалывают булавкой? - вот же ж бдительные родственники. А шрам не заметили. - Какой знакомый, ты его раньше видел? - если мальчик до сих пор не забеспокоился, значит стену из добродетели вокруг него выстроили такую, что дёргаться бесполезно. Он убрал руки и посмотрел на свою отметину.
- А на что похоже? - де Сото усмехнулся. - Пулевое ранение. Вытащить пулю сразу не было возможности, а когда она, всё же, появилась, пошло воспаление. Пока вынули, пока промыли...Кожа не очень хорошо зажила, из-за этого рана кажется рваной и выцветшей. Я из-за неё к мальтийцам и попал, монахи меня вылечили, как смогли. - так и не наставив на путь истинный, что не могло не радовать. Не радовало так же и то, что скоро с ними вновь придётся пересечься.
- Я принесу тебе книги, если скажешь, как зовут родителей и где вы живёте. Только к командору Джулиану без сопровождения больше не ходи, договорились?

Отредактировано Эрнандо де Сото (2015-02-04 14:40:34)

+1

20

Аурелиано от прикосновения к шее чуть вздохнул и улыбнулся, не отразив ни в позе тела, ни в подвижной мимике лица малейшего дискомфорта. Похоже, его внешность все-таки действовала на родичей с той стороны монеты, что мальчишка воспринимал подобные прикосновения как нечто совершенно естественное - как минимум от тех, кого знал и признавал. Все-таки  навернка был хрестоматийным прелестным ребенком когда-то, способным вызвать мощный прилив умиления у женщин и ласковую снисходительность у мужчин.

- Не булавкой, у меня есть брошь - красивая, мамин старший брат подарил на десятилетие. Не цветочек какой-нибудь, настоящий щит, только маленький! - Торопливо приоткрыл один глаз, проверяя бдительно, не подумал ли Эрнандо, будто Лелео таскает что-то чрезмерно умилительное. Запустил руку в волосы на затылке, и слегка озадаченно взерошил их, продолжая послушно отвечать на вопросы. - А знакомого нет, никогда раньше не видел. Какой-то молодой синьор, очень смуглый, даже смуглее чем командор! Наверное вместе с ним приплыл. На сарацина чуть-чуть похож, но точно не он - зачем бы командору с собой привозить кого-то из них? Я его не особенно рассмотрел - надо было уходить, а они с командором сразу дверь в покои и закрыли.

Подвинулся поближе, наконец ощутив, что честно заработал возможность рассмотреть шрам. В глазах мальчишки была та мера стойкого восторга, которая позволяет предположить, что о серьезных баталиях он разве что читал... Посмотрел вопросительно на мужчину, и осторожно погладил шрам - видать, представляет, что было бы будь у него такой. В самых героических красках, конечно же. Стонать от боли? Ни за что! Разве что ругаться, но сквозь зубы и мужественно.

- Ух ты!.. - Отозвался он на рассказ Эрнандо. Похоже, отсутствие красочных деталей было тут же приписано подчеркнутой скромности командира полка, что безусловно красит мужчину и воина. И тут же активно покивал, поддакивая. - Да, у госпитальеров самые лучшие лекари! Вот мирской брат Даниэль, он говорят, и вовсе святой, благословенный лекарь! И тоже красивый, но он же лекарь, ему наверное все равно... Моя почтенная матушка - Джованна Авитари, у нас дом в Валетте и я буду рад назвать вас своим гостем!

И, после совсем небольшой паузы с колебанием добавил.

- Граф Джустиниани проживает в Кордове. - Личико у него стало заметно прохладнее и тон равнодушнее, и наверняк адобавил бы что-то еще, да отвлекся на последние слова кавалериста. - Почему не ходить? Он приглашал, отказываться будет невежливо! И я хочу пойти сам - если с кем-то, то это будет кто-то из взрослых, они будут отвлекаться на беседу и прочее... Тем более, мы уже договорились на сегодняшний вечер! А откуда этот шрам?

Горячая мальчишеская ладонь легла на предплечье Эрнандо в предвкушении.

Отредактировано Аурелиано Джустиниани (2015-02-04 22:04:26)

+1

21

- Насколько я знаю, у Ордена сегодня какое-то сборище. Должно быть, он просто перепутал даты. - соврал Эрнандо, не моргнув глазом. Уже хотя бы потому, что сборище он им сегодня, определённо, устроит, да ещё какое. И мать мальчика нужно вызвать. В конечном итоге, лучше раздуть трагедию на ровном месте, нежели не доглядеть. Если граф Джустиниани живёт в Кордове, значит у них с Авитари, мягко говоря, натянутые отношения. иначе почему мать с ребёнком здесь, в Валетте? И Авитари, конечно же, не запятнаны и репутация их чиста.
"Правильно, самое время её подпортить." - кабальеро устало потёр переносицу. Мальчишке наверняка хотелось смачных подробностей, что-нибудь эдакое про землю, пропахшую порохом, про кровь на мундире и героическое уползание с пулей в боку.
- Я орал, как резаный, когда из меня её вытаскивали. - он усмехнулся. - Ты же не думаешь, что на поле боя стоит тишина, и нарушают её лишь героические выкрики солдат? Не болтают там, разве что, трупы. - может, напугать мальца? Глядишь, получит более реальные представления об армии, не будет туда так активно рваться. С таким характером помереть ещё сто раз успеет, особливо если брутально, по-мужски топиться каждый раз, как какие-то идиоты открывают рты. Из размышлений его выдернул всё тот же раздражитель, ожидавший новую историю.
- Это от сабли. Меня по ошибке распределили на флот, вместо кавалерии. Я был примерно твоего возраста, когда в одной морской стычке получил по щам. - хотя "получил" это очень мягко говоря. Если б его тогда не прикрыл один из бывалых моряков, мало бы никому не показалось. Количество рук точно бы уменьшилось по крайней мере на одну штуку.

0

22

- О... тогда конечно, все ясно. Как я мог забыть? - Ощутимо озадаченно потер затылок Аурелиано, самым доверчивым образом захлопав ресницами. Нет, он не казался из тех наивных напрочь телят, которые принимают из рук чужих людей подарки и могут спокойно пойти за незнакомцем в "во-о-он ту далекую темную подворотню", чтобы там помочь попавшей в беду очаровательной даме. Определенный уровень аккуратности в общении в юном Джустиниани, который так яростно пытался быть только Авитари, точно чувстовался.

Но вот именно что - определенный! Стоило пройти эту особую "точку осторожности" и мальчишка послушно кивал в ответ на все, что изрекал более старший и априори мудрый собеседник. Вот она, обратная сторона медали в воспитании уважения к годам и авторитету - наверняка ведь имеющий хоть какие-то знания об ордене, Аурелано тут же поверил в то, что его память дырява, а командиру полка конечно же лучше знать.

Хорошо все-таки, что пресек превращение мальчишки в очередного морского жителя именно Эрнандо - легко представить, что было бы, будь на ео месте кто-то более развратный и беспринципный. И ведь даже теоретически, все могло бы прекрасно получиться - безлюдная коса, мягкий песок, лучи солнца, уже не палящие, а лишь ласкающие кожу. Лелео, взирающий на кавалериста словно на некрупное, но очень веское языческое божество войны.

- Вы еще были и на флоте? Ого! Нет, что вы, я конечно не думаю, что там все молчат! - Немедленно горячо заверил де Сото в том, что толика мозгов в нем все-таки имеется Лелео. Ясные глаза мальчишки одарили мужчину взором полным не менеее незамутненной подростковой зависти. - Моего возраста, и уже участвовали в сражениях... Эх!

В этом "Эх!", ощущалось тоже немалое такое... и легко понятное горе. "Эх!" - если и впрямь мальчишка ниточка к роду Джустиниани, то скорее всего орденская родня шиш отпустит его в действительно одиночное плавание. Слишком ценный, слишком потенциальный, даже будь он тысячу раз никакущим воякой и действительно предпочитай крепкие мужские чреслы конским спинам. Пообщавшись с Аурелиано менее пяти минут, можно было смело угадывать, что подобная ситуация его категорически не устраивала.

- А когда вы... - Мальчишка тем временем придвинулся ближе к кавалеристу, опять обшаривая крепкое тело взглядом на предмет продолжения "исторически-кровавого банкета", и вдруг подпрыгнул как будто его укусила в ягодицу припрятавшаяся в песке до попы рыба-кусака. Уставился на небо, где солнце медленно и царственно миновало зенит и ахнул. - Меня же после полудня сегодня ждет брат Даниэль! Как я мог забыть!

Подскочил, сыпанув песком на собеседника и виновато глянул на Эрнандо.
- Прошу вас, не обижайтесь! Я правда должен бежать сейчас! Брат Даниэль так мил, что его ну совсем нельзя расстраивать, это просто жуть чего тогда будет! Мы ведь увидимся снова, правда? Вы придете к нам в гости? - Нетерпеливо попрыгивал на месте, тонконогим и легким на подхват жеребенком.

0


Вы здесь » Кровь и кастаньеты » Прошлое и будущее » "В синем море, в белой пене..." (июнь 1746)